8

Февраль 1990 года.

Казань замерла под гнетом аномальных морозов, но в воздухе пахло не только снегом, но и порохом. После ликвидации питерского киллера слухи о «ленинградской волчице» и её защитнике Турбо дошли до самого верха.

Владимир Андреевич Волков не мог допустить, чтобы его дочь была разменной монетой в уличных войнах. Он приехал сам
Не на поезде, как Мирослава, а колонной из трех бронированных черных «Мерседесов», которые смотрелись на фоне казанских хрущевок как инопланетные корабли.

Колонна затормозила прямо у входа в «качалку». Из машин вышли люди в длинных кашемировых пальто, с короткими стрижками и каменными лицами. Прохожие втягивали головы в плечи — это была сила другого порядка, не пацанская ярость, а холодная государственная мощь криминального синдиката.

Владимир Волков вышел последним. Он окинул взглядом обшарпанное здание, и на его лице отразилось нескрываемое отвращение.

— Так вот где ты прячешься, Мира, — тихо произнес он, направляясь к подвалу.

Внутри «качалки» было тесно. Пацаны «Универсама» уже ждали. Адидас стоял в центре, Турбо — чуть впереди, закрывая собой вход в дальнюю комнату, где была Мирослава. Когда Волков вошел, в подвале стало физически трудно дышать.

— Где моя дочь? — голос Владимира Андреевича прозвучал как удар хлыста.

Вова Адидас сделал шаг вперед. Он выглядел просто в своей потертой куртке, но его взгляд ветерана не дрогнул перед взглядом «короля».

— Здесь нет вашей дочери, Владимир Андреевич. Здесь есть Мира. И она под нашей защитой.

Волков усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика.

— Под вашей защитой? Вы — дети, играющие в войнушку в песочнице. Вы хоть понимаете, с кем вы разговариваете? Я могу стереть этот район с карты города за одну ночь.

— Попробуйте, — Турбо вышел вперед, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. — В Казани свои правила. Мы не работаем на вас, и мы не боимся ваших «Мерседесов». Мира сама решит, уезжать ей или нет.

В этот момент дверь открылась, и вышла Мирослава. Она была бледной, плечо всё еще было перевязано, но она стояла прямо.
— Отец, — сказала она, и в её голосе была та же сталь, что и у него. — Уезжай. Я не вернусь.

Владимир Волков посмотрел на дочь. В его глазах на мгновение промелькнула боль, смешанная с яростью.

— Ты променяла семью на этого уличного пса? — он кивнул на Турбо. — Ты понимаешь, что он труп, как только я дам отмашку?

— Если он труп, то и я тоже, — Мирослава подошла к Турбо и взяла его за руку. Её пальцы переплелись с его — грубыми, сбитыми в кровь. — Эти люди спасли меня, когда твои люди пытались меня убить.

В Казани я нашла стаю, отец. Настоящую.
Волков замолчал.

Его охрана уже положила руки на кобуры, пацаны «Универсама» подобрали арматуры. Одно слово — и подвал превратился бы в братскую могилу.

Но Владимир был стратегом. Он видел, что его дочь не играет — она стала другой.

— Хорошо, — Волков медленно поправил манжеты. — Ты остаешься. Но помни: в Казани нет будущего. Грядет время, которое сожрет таких, как они. Если ты выберешь этот путь — назад дороги не будет.

Он обернулся к Адидасу и Турбо.

— Берегите её. Если с её головы упадет хоть один волос — я вернусь, и тогда живые будут завидовать мертвым.

Машины уехали, оставив после себя лишь запах дорогого бензина и гнетущее молчание. Турбо обнял Мирославу, прижимая её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет.

— Ты сумасшедшая, — прошептал он. — Ты только что отказалась от королевства ради этой дыры.

— В этом королевстве у меня не было тебя, Валера, — она подняла глаза на него. — Теперь мы сами по себе.

Адидас подошел к ним, глядя вслед уехавшей колонне.

— Начинаются трудные времена, пацаны. Волков прав в одном — город меняется. Кощей затаился, «Чайники» копят силы, а теперь еще и Питер знает, где мы.

В ту ночь Казань не спала. На крыше одной из пятиэтажек Турбо и Мирослава сидели, свесив ноги, глядя на огни ночного города.

Она знала, что за её выбор придется платить кровью. Он знал, что теперь он должен стать в сто раз сильнее, чтобы соответствовать дочери Волка.

Зима 1990 года подходила к концу, но их война только начиналась.

Хотите узнать, как Кощей предаст «Универсам», заключив тайный союз с конкурентами её отца, и как Мирославе с Турбо придется бежать из города?