Эпилог: с Рождеством!

   За окном крупными хлопьями падал снег, подгоняемый холодным ветром. Небо было затянуто, полностью скрывая слабое солнце. Впрочем, это было своего рода атмосферой белых трёх месяцев. Зима выдавалась морозной, и сугробы продолжали увеличиваться в размерах практически каждый день. Почти все квартиры уже были украшены к наступающему Рождеству или продолжали украшаться до сих пор.

   Этот день был нагруженным для многих тех, кто любит откладывать всё на последний момент и теперь посещает то один магазин, то другой в поисках подарков близким, продуктов для праздничного стола и других полезных для наступающего Рождества вещами.
— Ита-а-ак... Как думаешь, куда лучше повесить это? — спросила Вета, стоя перед рождественской ёлкой и держа в руке игрушку в виде карамельной трости.
— Пусть будет... Здесь!
— Как скажешь.

   Наряжать ёлку становилось проще и интересней, когда компанию составляла хорошая помощница. Эмилия, или, как её любили называть в большинстве случаев, Эми, — пятилетняя девочка несколько высокого для своего возраста роста. Золотистые волосы до лопаток были собраны в две косички, янтарные глаза чуть ли не сверкали от крайне хорошего настроения, а уголки чуть пухлых губ поднялись в счастливой улыбке. Она с большим удовольствием украшала ёлку и помогала Вете с решениями «непосильных» задач вроде расположения следующей игрушки на ёлке и лучшего места для определённого цвета украшения.

   Эмилия имела жизнерадостный характер и была оптимистом во всём. С большим энтузиазмом бралась за разные дела, стремилась учиться, понимать, как устроен этот мир, и экспериментально познавала это. Старалась выполнять всё, к чему приступала, в лучшей форме, не сдавалась до конца и очень расстраивалась, когда всё получалось не так, как она задумывала. Перфекционизм развивался в ней с ранних лет и постепенно набирал обороты. В силу маленького возраста не выговаривала некоторые сочетания букв или могла пропустить «р» в словах, но после замечаний исправлялась и вставляла эту злосчастную букву обратно, сильно выделяя при этом. Могла похулиганить, нарушить запреты и в зависимости от ситуации сознавалась в этом или скрывала до последнего, после чего, невзирая на то, раскрыли её или нет, рассказывала всё и просила прощения, чувствуя себя ужасно виноватой. Именно такой росла Эми, и именно такой знали её все.

   Вскоре послышался звонок в дверь, привлёкший на себя внимание.
— Продолжай пока украшать, я быстро, — сказала Вета и прошла ко входной двери, открывая её и обмениваясь приветствиями с гостем. — Не думала, что придёшь именно ты.
— С работы раньше отпустили, поэтому я решил дать Аде спокойно доделать свои дела и прийти сам, — объяснился Голден, снимая с себя верхнюю одежду.
— Тогда ясно. Жаль, что Винсента не могут так отпустить. У него сегодня полный рабочий день, как и всегда...
— Ну, знаешь, мне из-за каждого сокращённого дня заработную плату понижают. Так что лучше уж отработать всё и со спокойной совестью пойти домой.
— Да фиг с ней, с этой платой... Я не вижу его целыми днями, даже в праздники! Вот что мне не нравится.
— Понимаю, это огорчает, но попробуй найти в этом свои плюсы. В конце концов, у него всё фиксировано, хорошая зарплата, да и ему нравится этим заниматься.
— Тоже верно... Но даже Эми не нравится то, что он так часто пропадает. Да, есть я, но ей хочется и с ним проводить время.
— К сожалению, в этой ситуации можно только смириться. Чтобы хорошо жить, приходится много работать, а иначе... Сама понимаешь.
— Да... Ну, не будем о грустном. Всё ведь не так уж и плохо.

   Голден вместе с Ветой прошёл дальше, в глубь квартиры, и остановился на пороге в комнату, наблюдая, как Эми вешает ещё одну игрушку на ёлку, встав на носочки, чтобы достать как можно выше. Она была слишком увлечена этим делом, чтобы заметить чьё-то присутствие.
— А почему меня никто не встречает?

   Малышка, услышав знакомый голос, быстро обернулась и широко улыбнулась. Украшение ёлки стремительно отошло на второй план.
— Папа! — воскликнула она, подбежала и тут же оказалась поднята на руки. Она весело захихикала, когда её поцеловали в нос, и совсем скоро снова оказалась на своих ногах.
— Ну что, как дела, лучик? — спросил Голден, сев на корточки, чтобы быть одного роста с дочерью.
— Всё хорошо! Только... — Эми взглянула на Вету, стоящую рядом, и продолжила свой рассказ, но уже выражаясь на французском языке. — Я разбила немного ёлочных игрушек... Я не хотела. Они так легко разбиваются...
— Ты призналась в этом? — спросил Голден также на французском.
— Нет... Я не хотела расстраивать Вету...
— Ты ведь знаешь, что нужно уметь признавать свои ошибки, так? Я уверен, когда ты признаешься, ничего страшного не произойдёт. Как бы то ни было, это будет правильно.
— Да... Я знаю... Я признаюсь. Вечером. 
— Обещаешь?
— Обещаю!
— Учти, я запомнил это. Иди пока закончи с ёлкой, я немного поговорю с Ветой, и мы пойдём домой.
— Хорошо!

   Эми вернулась к своему занятию, снова прорисовывая в голове, как должно выглядеть по итогу и как этого добиться. К такому, казалось бы, обычному занятию она вновь отнеслась со всей ответственностью.
— Она рассказала о разбитых игрушках? — спросила Вета, вызвав у Голдена усмешку.
— У неё не вышло скрыть это?
— Спрятала все осколки под ёлкой. Под определённым углом их хорошо видно.
— Она пообещала, что сознается тебе вечером.
— Ага, вот и признается вечером через неделю или месяц... Может, через десять лет вечером всё расскажет.
— Обычно её хватает на пару дней максимум. Потом всё равно с повинной придёт. Совесть не позволяет дольше держать всё в себе.
— Надеюсь на это...

***

   Прошло определённое количество времени, небо стало темнее на несколько тонов, а снегопад набирал обороты, становясь сильнее и быстрее. Закончив со всеми делами и сборами, Эмилия вместе со своими родителями пришла к Вете и Винсенту, но на этот раз с целью отпраздновать наступающий праздник. Она сменила повседневную одежду на белое пышное платье, с нежно-голубой лентой на поясе, аккуратно завязанной сзади в бант, а на голову надела ободок со снежинками под цвет ленты. Своим нарядом она очень гордилась и чувствовала себя в нём легко и хорошо.

   Пока Винсент ещё был на работе, Голден и Ада начали помогать Вете с подготовкой к вечеру. Оставалось доукрасить кое-какие части квартиры, приготовить пару салатов и горячее и, в конце концов, накрыть стол. Обязанности распределили, и теперь Ада работает над украшениями с Эмилией в помощницах, Голден взялся за приготовление индейки, а Вета доготавливала оставшиеся салаты и закуски.

   Так продолжалось какое-то время. В доме царила спокойная дружеская атмосфера, и постепенно, всё больше и больше навевался праздничный настрой. Идиллию прервал звонок в дверь, и Вета пошла открывать, даже не предполагая, кто и с какой целью решил прийти к ним. И меньше всего, открыв дверь, она ожидала увидеть именно этого человека.
— О, привет! Не думала, что ты придёшь сегодня.
— Можешь радоваться, я всё равно не к тебе, — сказала Ариана и прошла внутрь. — А где эта дура?
— Ты, как обычно, очень мила... Ты чё, в этом пришла? — спросила Ада, выйдя из комнаты и увидев свою сестру в чёрном обтягивающем платье, поверх которого была надета кожаная короткая куртка того же цвета.
— А что? Не нравится?
— А ты ничего не отморозишь себе? Хоть бы шапку надела.
— Я, по-твоему, зачем волосы крашу и укладываю? Чтобы шапкой закрывать? — Ариана неосознанно поправила синие с чёрными корнями волосы, подстриженные под каре. — Слушай, хватит распространять на мне свой материнский инстинкт, у тебя для этого ребёнок есть. А мне, между прочим, уже почти двадцать.
— По-твоему, полгода — это «почти»?
— Ну да. И вообще, ты сама всю жизнь ходила раздетая!
— Так я!..
— Ри! — воскликнула Эми и подбежала к своей тёте.
— О! Здорóво, малышня! Какое у тебя платье шикарное! Ну-ка покружись. Ну прелесть! Ну шикарно!
— Я сама выбирала, — скромно сказала Эми.
— Понятно всё, вкусом ты точно в меня пошла. Так, я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз, пойдём.

   Они зашли в гостиную, где стояла полностью украшенная ёлка с мигающей всеми цветами гирляндой, и присели на диван.
— Ну что? Как жизнь молодая?
— Всё хорошо!
— Хорошо, когда всё хорошо. Цени этот момент.
— А у тебя плохо?
— Мне же пить сегодня нужно. Завтра будет похмелье, весь день страдать потом, туда-сюда... Взрослая жизнь сурова, понимаешь?
— Мне жаль тебя... — сказала Эми, даже не понимая значения этих слов.
— Спасибо. Но не суть важно! Я сюда не разговаривать приехала, праздник ведь, в конце концов. — Ариана взяла сумку, достала пачку денег и начала отсчитывать их. — Не знаю что любят дети в таком возрасте, поэтому... — Она уже начала протягивать, но, взглянув на Эми, передумала и отсчитала ещё пару купюр. — С наступающим. И помни: родителям — ни слова!
— А тут хватит на мороженое?
— Конечно.
— А на два?
— Да хоть на тридцать два! Всё, мне уже идти пора, а то меня заждались, наверное...

   Выйдя из комнаты, они сразу столкнулись с Адой.
— Чем занимались?
— Разговаривали, а что? 
— И-и-и... Всё?
— Что за вопросы? Малышня, скажи, что мы с тобой разговаривали!
— Да!

   Ада глубоко вздохнула и, взяв Ариану за предплечье, увела в комнату. Та, приняв беззаботный вид, снова села на диван, закинула ногу на ногу, и безразлично взглянула на наручные часы.
— Быстрее говори свои нотации, и я пойду, а то меня ждут.
— Ри, ты опять подарила ей деньги!
— А в чём проблема? Хочешь, тебе тоже подарю?
— Дело не в этом! Зачем они ей? Она ещё считать не умеет до того числа, сколько ты ей даришь!
— Ну так быстрее научится! Я училась на деньгах считать.
— Ты воровала! Тебе это было нужно, чтобы выжить! Она может прожить и без этого, к тому же она не умеет правильно распоряжаться ими.
— Так ей и не надо! Пошла в магазин, заплатила за себя, и всё прекрасно. Она же налоги не платит, и семью не содержит.
— С теми суммами, которые ты ей даришь, скоро будет!
— Ариана, я тебя долго ещё ждать буду? — прозвучал низкий недовольный голос за спиной Ады.
— Да подожди! Не видишь, у меня дискуссия идёт?
— Ты сказала, что зайдёшь буквально на пару минут. Сколько можно?
— А ты можешь не влезать в разговор? — спросила раздражённо Ада и обернулась. Теперь она стояла перед Марио, что возвышался над ней и смотрел, как и обычно, очень холодно и беспристрастно.
— Не могу. Ты задерживаешь Ариану, а она мне нужна.
— Тогда позволь нам договорить, и я отпущу её.
— Как скажешь. Но советую поторопиться. — Марио, вальяжно сложив руки за спиной, обошёл Аду и присел рядом с Арианой.
— Скажи, а ты в курсе, что подслушивать нехорошо?
— Да, а что?
— Угораздило же тебя связаться с ним... — недовольно сказала Ада, обращаясь к сестре.
— Это судьба, понимаешь? Мы слишком часто совершенно случайно пересекались, чтобы не сойтись в итоге.
— «Случайно»? Так ты ведь специально ходила в тот же клуб, что и он, только ради встречи с ним.
— Вот как... — произнёс Марио, заинтересованно взглянув на Ариану.
— Ну вообще-то первый раз я туда пришла не для этого! Те пять лет, в которые мы с тобой не виделись, я даже не думала о тебе.
— Правда? А я видел, что ты мои соцсети просматривала чуть ли не на постоянной основе.
— Так, это всё не важно! Что было — то прошло! Главное, что сейчас мы вместе, и он мне нравится.
— Чем? Я никак не могу понять, чем тебе понравилось это эгоистичное хамло.
— Ну-у... Он красивый, может позаботиться, защитить, а ещё у него довольно большой... Потенциал в отношениях.
— Это что ещё за пауза там была?
— Над формулировкой задумалась за секунду, а что? — Ариана довольно улыбалась от этого разговора.
— Ага, вот прям про потенциал ты и хотела сказать! И вообще, плохих качеств у него намного больше!
— Да ладно тебе. Мы вместе уже почти два года, а ты всё ещё не смирилась.
— Год, — поправил Марио. — До него у нас было что-то максимально странное. А так, поддерживаю, неужели ты правда до сих пор не приняла этот факт?
— Да, я не верю, что ты искренне можешь любить её!
— Так я и не люблю. Мы более-менее схожи интересами и принципами, и с Арианой мне лучше, чем без неё.
— Не бывает крепких отношений без любви!
— Ну конечно! — воскликнул Марио и, встав, начал подходить к Аде, снова сложив руки за спиной. — Ведь залог успешных отношений — это быть зависимыми друг от друга, не представлять жизни, лишившись партнёра, и, разумеется, взять ипотеку и нарожать детишек!
— Про ипотеку я ничего не говорила...
— Значит, всё остальное обязательно? — Он повернулся к Ариане. — Собирайся! Мы идём срочно заводить детей для укрепления отношений!
— Не-е-е... Я так не хочу. Сначала мы пойдём и поженимся!
— Точно! А давай я пойду работать, а ты будешь ждать меня дома и заниматься хозяйственными делами!
— Да! А потом мы умрём в один день, чтобы не страдать без друг друга!
— Как же наладится наша жизнь! — Марио повернулся снова к Аде и взял её руку в свои, пожимая. — Спасибо! Что бы мы делали без тебя!
— Закончил? — спросила Ада.
— С тобой — да, — ответил Марио с гордой улыбкой. — Так что теперь я пойду.
— Куда? — поинтересовались одновременно сёстры.
— Ну как это? Раздражать всех своим присутствием, разумеется! Куда я ещё могу пойти?

   После Марио в самом деле отправился ко всем остальным присутствующим в этой квартире: на кухню. Именно там он увидел готовящих Голдена с Ветой и сидящую за столом Эмилию, а затем услышал детское неуверенное «здравствуйте», но внимания не обратил.
— Эми, сколько раз я тебя говорил, не здоровайся с незнакомыми, — сказал Голден, не отрываясь от дела.
— Ай-ай-ай, Золотой Мишка, чему ты учишь ребёнка? Вырастет и будет такой же невоспитанной, как и ты.
— Вежливо здороваться с теми кого знаешь, и с теми, кто поздоровался с тобой. Как ты можешь понять, ни то, ни другое к тебе не относится.
— Именно поэтому ты некоммуникабельный, — сказал Марио, прошёл вглубь кухни и открыл холодильник, осматривая содержимое. — И ребёнок такой же вырастет по твоей милости.
— Слушай, гуру по воспитанию детей, твоего там ничего нет.
— Заметил. Ничего интересного. — Он закрыл холодильник и облокотился на него, повернувшись к Вете. — А где этот самый... Фиолетовый?
— На работе, — ответила Вета.
— Давно я вашей жизнью не интересовался... А кем он работает, позволь узнать?
— Инженером-электронщиком.
— А, то есть вернулся к своему прошлому? — усмехнулся Марио. — Я даже не удивлён.
— Ни к чему он не вернулся. Винсент давно изменился.
— Если бы все, про кого так говорят, действительно изменились, мир бы стал совершенно другим. Как минимум без наркоманов, алкоголиков и убийц. Не боишься, что он заминирует что-нибудь? Я уверен, с его способностями он без проблем может это сделать.
— Абсолютно не боюсь. И, просто чтоб ты знал, если ты не можешь бросить свои пагубные привычки, это не значит, что люди не способны измениться. — На это Марио коротко засмеялся.
— Ладно, признаюсь, нашла что ответить, — весело ответил он. — Только один вопрос: разве не ты хотела завести ребёнка всю жизнь?

   Вета замерла на секунду, а её руки дрогнули. Улыбка мгновенно спала с лица, и послышался тихий тяжёлый вздох. Голден сразу же взглянул на подругу, а Марио, заметив такую реакцию на, казалось бы, простой вопрос, сильнее заинтересовался и сложил руки на груди, ожидая последующих действий. Но Вета лишь продолжила дальше нарезать овощи для салата и ответила краткое:
— Хотела.
— Тогда почему всё так?
— Марио, а тебе не кажется, что лезешь не в своё дело? — спросил Голден.
— Нет, я знаю, что лезу не в своё дело. Просто действительно интересно, почему у тебя с Адой есть ребёнок, несмотря на то, что вы никогда не хотели этого, а у Веты с Фиолетовым — нет.
— Во-первых, мы ребёнка не не хотели, а не планировали, это разные вещи, а во-вторых, для собственного блага не раздражай человека, у которого в руке нож.
— И что же будет? Или фраза «с кем поведёшься, того и наберёшься» относится к ней? — после двух устремившихся на него взглядов он добавил: — Она, в конце концов, с убийцей живёт.
— Пошёл вон отсюда! — раздражённо ответила Вета, сдерживая порыв ударить их нежданного гостя.
— Да пожалуйста, сам собирался. С вами всё равно скучно.

   Марио не спеша направился к выходу с кухни, но в последний момент, прежде чем окончательно выйти, обернулся и взглянул на Эмилию, которая с большим интересом наблюдала за ним.
— Эй, мелочь, скажи быстро и много раз «поезда».
— Марио! — воскликнула Вета и кинула в него первым попавшимся под руку предметом, от чего тот с лёгкостью уклонился.
— А что будет? — поинтересовался Голден у Веты.
— Развлекайтесь, — сказал на последок Марио, весело улыбаясь, и ушёл.

   Он зашёл в обратно в комнату, где на данный момент уже спокойно разговаривали сёстры.
— Ариана, ты закончила? Пойдём отсюда быстрей.
— Ты чё натворил? — спросила недоверчиво упомянутая.
— Я тебе потом скажу, нужно уходить, пока я не попал под горячую руку. — Услышав злостное упоминание его имени на кухне, он улыбнулся и поднял Ариану, поставив перед собой. — Ада, заранее прости и... — Марио прервался, когда в комнату вошёл недовольный Голден, а затем торжественно сказал: «С наступающим!» и исчез вместе с Арианой по хлопку.
— Ита-а-ак... Что он натворил? — спросила Ада.

***

— А что не так-то? — спросил Марио, не отвлекаясь от дороги, будучи за рулём.
— Ты мою прелесть учишь плохим вещам! У неё есть такой отличный шанс вырасти нормальным человеком!..
— Если она быстро произнесёт «поезда», её жизнь хуже не станет. К тому же она вообще не поняла, в чём прикол, однако, не должна была... — Марио мельком посмотрел на Ариану, взгляд которой говорил сам за себя: ей не нравилось такое отношение к её племяннице. — Да ладно тебе, сама знаешь, что я детей не переношу. А у этого ещё и всю родословную впридачу. Не понимаю, чем она тебе так нравится.
— Потому что Эми — прекрасна. Только одно я в ней ненавижу всей душой... — После вопросительного взгляда в её сторону она добавила: — Её отца. 
— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Марио.
— А вообще, я просто хочу, чтобы у неё всё было хорошо. У нас с Адой не было нормального детства, время от времени приходилось воровать или сбегать из дома, чтобы не убили родители. О всяких игрушках или мультиках даже мысли не было: взрослеть пришлось рано.
— В общем, хочешь дать ей всё, о чём сама всегда мечтала. Золотому Мишке и Аде будет трудно дать ей всё это, если ни у одного из них не было детства. У первого, кстати, буквально. Повезло, что Винсент с Ветой есть. У одного были дети в своё время, а другая... Кажется неплохо жила мелкой. 
— Не сказать, что бывший убийца и воскресший труп —это «повезло»...

   Скоро автомобиль заехал в пристроенный гараж и остановился. Отстёгивая ремень безопасности, Ариана и не заметила, что её парень сразу же исчез, но была приятно удивлена, когда дверь с её стороны открылась, и Марио, убрав руку за спину, протянул ей вторую. Не растерявшись, Ариана протянула свою и позволила помочь ей.
— Знаешь, к такой машине обычно прилагается телохранитель или слуга какая-нибудь... — сказала Ариана, направляясь вместе с Марио до входа в дом.
— К Феррари обычно такое не прилагается, — усмехнулся второй. — А если серьёзно, тебе мало тех, которые у нас есть? Посмотри, мы приехали — снег везде убран, дом, я уверен, украшен.
— Странно, что ты их так называешь...
— А как ещё?

   Зайдя в дом, а затем и в гостиную, Марио громко спросил, как дела, после чего послышались маты и полетели прямо в него разные предметы, от которых пришлось уклоняться и отбиваться, а также защищать Ариану.
— И вам всего хорошего... — невозмутимо произнёс Марио.
— Ты заебал уже! — воскликнула Чика, кинув в него ещё одну массивную ёлочную игрушку.
— Я бы тоже кинул в тебя что-нибудь, если бы руки не отваливались, — недовольно сказал Кошмар, развалившись на кресле.

   Кстати говоря, всё пройденное время несколько изменило этих двоих. Может, не морально, ведь их характеры остались такими же как раньше, но внешний вид Кошмара изменился уж точно. Волосы стали длиннее, выглядели растрёпанно, но были отчего-то волнистые (Кошмар секретов своей укладки, увы, не рассказывал), на шее виднелись крупные татуировки, а на медвежьих ушах пирсинг в виде нескольких колец. Завершал всё это сплит языка, обладатель которого теперь еле слышно шепелявил. Он скрывал это от Марио до последнего, но когда показал все свои изменения, тот потерял дар речи. Если он ещё мог просто обругать и высказать своё мнение за причёску, то разрезанный надвое язык подкосил его нехило, а уж когда Ариана увидела сплит и захотела сделать так же, чуть с ума не сошёл. Кроме этого, зрение постепенно упало и теперь Кошмар носил очки, что на самом деле выглядели на нём довольно эстетично. Впрочем, все эти изменения в будущем стали причиной для насмешек, подколов и споров. В этом приятели имели абсолютно разные точки зрения. Если же говорить об изменениях Чики, то она подстригла маллет. 

— Что вам опять не нравится? — поинтересовался Марио.
— Ты эксплуатируешь нас! — возмутилась в который раз девушка.
— Кто виноват в том, что вы спорить со мной любите? Что один, что вторая, и постоянно после этого должны мне желание.
— Ты не можешь что-то менее масштабное загадывать? Мне делать больше нечего, кроме как украшать твой дом!?
— Помалкивай там, я каждую зиму снег убираю... — лениво пробормотал Кошмар.
— Не заслужили ещё жаловаться. За всё то время, которое нас не было, только полдела было сделано! Мало того, что с ёлкой ещё не закончили, остальная часть дома как стояла не украшенная, так и стоит!

   Чика на это заявление молча указала в сторону. На журнальном столике стояла искусственная белая ёлка меньше метра в высоту. На её ветках беспорядочно висел разноцветный дождик с оборванной «лысеющей» мишурой, а заканчивала всю эту композицию покосившаяся звезда на верхушке, что норовила вот-вот перевесить тоненькую веточку и упасть.
— Всё? Вы издеваетесь? Никогда не поверю, что это предел ваших стараний!
— Не злись, начальник. Бюджет не резиновый, больше украшений нет, — сказал Кошмар.
— Я вам на это всё немало дал! Признавайтесь, куда дели все деньги!
— Это всё инфляция... Дефицит... Спрос большой... Последнее отхватили.
— И вообще, сам бы и украшал с Арианой! — добавила Чика. — Она в красоте должна понимать, не просто же так училась...
— О, точно! — сказала Ариана. — С радостью посмотрела бы за развитием вашего спора, который наверняка закончится дракой... Но мне нужно работать. — Сложив руки за спиной, она направилась к лестнице на второй этаж.
— Работа? В канун Рождества? — уточнил Марио.
— А когда ещё? — остановилась девушка, повернувшись к парню. — Ночью пить, завтра похмелье, туда-сюда... Так что мне нужно отработать за два дня вперёд. В конце концов, должен же хоть кто-то здесь честно зарабатывать.
— Ага, клиентов перестань обворовывать, тогда и поговорим! И да, — обратился он уже к Чике и Кошмару, — не хотите сознаваться по-хорошему — будет по-плохому. Снежок!

   Перед Марио в ту же секунду появился Снежок, чуть пошатнувшись из-за непривычки телепортировать самого себя. Своим ростом он уже практически не смотрел на Марио снизу вверх, казалось, что ещё немного, и всё станет даже совсем наоборот. Детские черты лица изменились и стали острее, а взгляд решительнее. Что уж там, он и сам со временем стал сильней и опытней; не давал себя в обиду, мог ответить на оскорбление и решить некоторые проблемы самостоятельно. Собственно, с этим ему помогала магия, которую за долгие года он смог неплохо развить. Конечно, многое и не изменилось, к примеру боязнь громких звуков или тех, кто сильнее. Он мог указать пальцем в небо на пролетающий самолёт или не пойти ночью в туалет, потому что коридор кажется темнее обычного, особенно после переезда в собственное жильё. Также Снежок взял некоторые привычки от Марио и от того мог неплохо пригрозить, что совсем не совмещалось с его внешним обаятельным видом, пофлиртовать с прохожей и проявить полное безразличие к кому или чему-либо. Наивность постепенно пропадала, и было похоже на то, что совсем скоро она полностью исчезнет. На то ему и исполнилось семнадцать лет.

   Кошмар с Чикой, увидев эту картину, переглянулись и теперь ожидали худшего.
— Ты всё это время был здесь!? — спросил первый.
— Сорян, это было не моё решение. — Голос стал намного ниже, чем был в детстве, но в нём ещё слышались знакомые ноты.
— Ну, рассказывай, чем они тут занимались.

   После не столь длинного рассказа началось самое интересное. Марио всеми силами сдерживал свою ярость, отчитывая тех двоих и чуть ли не выбивая из них все деньги, которые должны были пойти на новогодние украшения, но по неведомым причинам отправились прямо в карман Чике. Безусловно, не обошлось без перекидываний игрушек, а затем и осколков. В ход пошла и белая ёлочка, с которой всё-таки слетела звезда, а в период её падения Снежок успел загадать желание.

   Теперь Чика с Кошмаром сидели на диване, опустив головы, а Марио стоял перед ними, скрестив руки на груди.
— Итак, я надеюсь, что впредь мы с вами будем находить общий язык и подобных недоразумений больше не повторится. Я бы очень не хотел расстраиваться в следующий раз. Это же не трудно, просто выполнять задания как следует, верно?
— Верно, — согласились оба.
— Обожаю вас, когда вы такие послушные. Жаль, что это длится всего пять минут после ссоры... Так, Чика убирает всё это, Кошмар со мной на перекур.
— Но!..
— Возражения? — после молчания перебитой Чики, Марио на секунду улыбнулся. — Вот и славно. Кошмар присоединится к тебе позже.

   После ухода Кошмара и Марио, Чика перевела ненавистный взгляд на Снежка, который до этого момента был совершенно спокойным, но теперь не знал куда себя деть.
— Не смей смыкать глаз этой ночью. Это будет очень травмоопасно для тебя.

   Тем временем Марио, поджёгши сигарету, вдохнул терпкий дым, который при выдохе мгновенно рассеивался по морозному воздуху. Кошмар стоял рядом и ожидал, чтó скажет его приятель. Закурить всегда можно было прямо дома или одному, но если для этого Марио выходил на улицу, так ещё и звал кого-то с собой, он точно хотел что-то обсудить.
— Плохо снег там убрал, — наконец произнёс Марио, указав в сторону.
— Если это всё, о чём ты хотел поговорить, я пошёл, — недовольно ответил Кошмар, начав уходить.
— Если ты так хочешь скорее присоединиться к Чике, пожалуйста, иди. — Марио довольно улыбнулся, когда Кошмар развернулся и вновь подошёл к нему.
— Я как-то задумался над словами Ады. В сáмом деле, могут ли отношения держаться без любви?
— Думаешь, у вас нет любви?
— Безусловно, Ариана испытывает ко мне эти чувства, и причём очень давно. Я чувствую их и... Понимаю, что они не утихают, а наоборот — укрепляются. Но этого нет во мне. Я не люблю её и не ощущаю, как что-то во мне становится сильнее или крепче. Хороша ли подобная стабильность в отношениях?
— Опять ты за своё... Объясни, с чего ты взял, что не любишь её?
— Любовь везде описывается одинаково. В книгах, фильмах, музыке. Всё одно и то же: светлое чувство, бабочки в животе, улыбка только при одном виде предмета своего обожания... Я никогда не ощущал этого. И, кажется, вообще не способен на это.
— Так ведь люди все разные! И чувства проявляют все по-разному. Ты способен любить, но твоя любовь... Другая...
— И в чём же она проявляется?
— В стремлении защитить. Ты часто холоден, почти всегда приходишь в ярость, если что-то не так... Можешь обкидать ёлочными игрушками... Но как бы ты ни говорил о том, что тебя никто не волнует, всё равно придёшь спасти и защитить. К тебе невозможно пробиться в друзья, да что уж там! Хотя бы в приятели! Ты сам выбираешь человека и сближаешься с ним. Именно так ты выбрал Снежка и Ариану, и именно это означает твою любовь.
— Хочешь сказать, что если я люблю, буду защищать несмотря ни на что?..  — задумчиво спросил Марио, сделал последний затяг, а затем бросил окурок на снег. — Да ну, глупости: все защищают дорогих себе людей, и умудряются ещё ощущать это светлое чувство. Я не особенный.
— Так никто не может защищать их так же, как и ты.
— Разумеется. Люди не такие могущественные, как я.
— Да я не про это! Понимаешь, ты пойдёшь на невозможное, чтобы защитить. Будешь бороться до конца. Большинство на такие риски для себя не пойдут и распрощаются со своей любовью! Но не ты.
— Мне, безусловно, нравится твоя лесть. Но я всё равно не понимаю, в чём моя особенность. Голден Фредди тоже способен на всё это. Он вообще мастер жертвовать собой...
— У него не любовь, а зависимость! Ради других он на такие риски не пойдёт!
— Ну конечно не пойдёт. Единственный кормилец в семье, куда ему рисковать ради кого-то другого?
— Да ты заебал! Вот стой здесь и думай над моими словами! — сдался Кошмар и направился ко входу в дом.
— Ты уходишь, потому что аргументы кончились? — спросил вслед Марио и, услышав короткое «да», глубоко вздохнул.

   Вскоре в гостиной было всё убрано и постепенно украшалось заново, хотя в присутствии Марио по какой-то причине этот процесс ускорялся. Сам Марио, поразмышляв над разговором с Кошмаром, решил проверить эти мысли и зашёл в небольшую комнату. Она меньше всех остальных в этом доме, но всё равно довольно просторная. Белое фортепиано у стены, казалось, идеально вписывалось в интерьер комнаты. В противоположной стороне стояло несколько манекенов, на стенах висели различные рисунки и схемы, а посередине большой белый стол с тканями и швейной машиной, за которой прямо сейчас работала Ариана. Из платья она переоделась в свитшот коричневого цвета, надетый поверх рубашки, и короткую белую юбку.

   Марио вальяжно прошёл дальше, и, остановившись за спиной Арианы, прокашлялся, привлекая внимание.
— Что делаешь?
— Странно спрашивать это в моём рабочем кабинете, — ответила Ариана, не отвлекаясь от дела. — И напомню, что у нас был уговор — ты не должен заходить сюда, пока я работаю.
— Помню...
— Тогда зачем пришёл?
— По-твоему, я не могу прийти к своей девушке просто так?

   Ариана тут же выключила машину и развернулась к Марио.
— Кошмарион, что случилось?
— С чего ты взяла, что что-то случилось?
— После таких слов от тебя всё что угодно можно ожидать. Это уже проверено.
— Правда, ничего не случилось. Кроме того, что я немного задумался о наших отношениях...
— Та-а-ак... — протянула Ариана и подошла к Марио. — И что ты надумал?
— Твои чувства ко мне крепнут. Ты открываешься мне всё больше и искренне любишь. Я не могу дать тебе того же, и мало этого, продолжу мучить тебя своим безразличием и утаивать какие-то секреты. Долго ли держатся отношения в одну сторону?
— Тебя всё устраивает?
— Да...
— Меня тоже. Шаблона идеальных отношений не существует, для каждого они свои. А если нас всё устраивает, то что не так?
— Я далеко не самый лучший  партнёр для отношений...
— Но я счастлива, — уверенно сказала Ариана. — В тебе есть свои особенности.
— Например?
— Ты бываешь упрям, но это даже идёт на пользу. Всё-таки я только благодаря тебе хорошо окончила школу и даже поступила в институт. Пусть и ушла после первого курса...
— Это было легко. Достаточно было сказать, что я люблю образованных, чтобы ты уже через неделю притащила дневник только с хорошими оценками, — усмехнулся Марио.
— Для меня, учившейся всю жизнь на отъебись, это был огромный труд. Зато теперь я работаю художником-модельером, а к этому я стремилась, сколько помню себя. Хотя нет, вру... В пять лет я мечтала стать известным вором и ограбить банк... Но не суть важно. А ещё... Ты красивый, полностью соответствуешь моим интересам, и у тебя большой... Потенциал...
— Ну это я уже слышал...

   Ариана подошла вплотную к Марио и обвила руками его шею, смотря крайне влюблённым взглядом. Тот, не теряя времени, быстро поцеловал её, с большим желанием и наваждением углубляясь в процесс. Руки в то же мгновение оказались на её груди, поглаживающими движениями проворно опускаясь всё ниже, пока не остановились на бёдрах. Девушка тихо пискнула, когда её неожиданно подняли в воздух, и для удобства обхватила ногами мужскую талию. 

   Марио понимал, что ради таких моментов он будет рядом с Арианой ещё долгое время. Ради того, что он сейчас чувствует, ведь это было незаменимо. Это был далеко не первый раз в его жизни. На протяжении многих лет подобное повторялось изо дня в день, но каждый раз в сопровождении чего-то нового. Вновь и вновь он смотрел в другие глаза, чувствовал неизвестный до этого аромат духов и слышал новый, не похожий на другие голос. И этого ему всегда было достаточно. Но, как оказалось, огромную роль играли не физические ощущения, а духовные. Он не был способен описать свои чувства, но удовольствие приносила та близость, что витала между ними сейчас. Доверие и ещё одно более светлое чувство.

   Марио быстро усадил девушку на стол, с вожделением целуя её и лаская руками, желая перейти дальше, не останавливаться на этом. Он сходил с ума от её карамельных духов, что казались чем-то невероятным и навевали множество приятных воспоминаний, от которых только сильнее разгоралось пламя желаний. Ариана хотела того же, и, безусловно, ей нравилось происходящее. Но, на удивление, они не успели зайти дальше, ведь Ариана прекратила поцелуй и чуть отпрянула, слизывая с губ остатки поцелуя.
— На этом мы с тобой закончим.
— То есть ты сначала говоришь все эти сладкие речи, соблазняешь меня, а потом заканчиваешь на таком моменте? — томно спросил Марио, опустив тон голоса ещё ниже, так, что теперь в нём присутствовала лёгкая хрипота. Он осторожно приподнял её кофту и рубашку, запуская под них руки и проходясь по телу, вызывая тем самым мурашки. — Ты же понимаешь, что ты теряешь?
— Сигаретку после секса? — полушутя спросила Ариана.
— Большее.
— Твоя самооценка меня удивляет, но всё равно нет.

   Ариана убрала с себя его руки, спрыгнула со стола и прошла за рабочее место, поправляя одежду.
— Понимаешь, сроки поджимают, работа сложная, туда-сюда...
— А, понятно... — начал Марио, опираясь двумя руками на стол, и вновь взглянул на Ариану. — За что?
— За то, что издевался над Адой и Эми.
— Никогда за свой характер я так не платился... Жестока ты, Ариана.
— А вот будешь знать в следующий раз.
— Следующего раза не будет. Больше не пойду с тобой никуда.
— Да куда ты денешься? Пойдёшь.
— Посмотрим. И это всё я тебе припомню, вот увидишь, ещё попросишь ты у меня прощения! — уверенно сказал Марио и пошёл на выход из комнаты.
— Ага, удачи. 

***

   Вета ходила по комнате из стороны в сторону, теребя пальцы и кисти рук. Она была напряжена и раздражалась от разных мелочей по типу слишком быстрого мерцания гирлянды на ёлке или лежащей на полу маленькой соринки. Праздничное настроение пропало так же внезапно, как и появилось ещё месяц назад при первом появившемся сугробе на улице.
— Вет, может, присядешь? — предложил Голден.
— Да не хочу я сидеть! — остановившись на секунду, прикрикнула Вета, что заставило её собеседника чуть вздрогнуть от такой неожиданности. — Я хочу, чтобы Винсент уже пришёл домой! Почему он так долго?
— Успокойся, ещё не так поздно, — сказала Ада.
— Он уже как пятнадцать минут должен быть дома! А его нет! Может, с ним что-то случилось? А вдруг он умер!?
— Наверное, не стоит ей говорить о том, что я ещё в магазин отправил его зайти по пути... — тихо произнёс Голден, обращаясь к Аде.
— Определённо не стоит... Кхм, Вета, — начала девушка, подошла к своей подруге и усадила её в кресло, — ты в последнее время немного странная, не замечаешь?
— Нет. А что не так?
— Ты стала более...
— Эмоциональной, — подсказал Голден.
— Вот да.
— Я ничего не заметила. Всё как и обычно. Кроме сегодняшнего возвращения Винсента домой...

   Вета уже почти снова погрузилась в свои размышления и тревогу, но входная дверь открылась, и она тут же рванула туда. Винсент успел лишь поставить неполный пакет продуктов прежде, чем девушка стремительно обняла его, чего тот не совсем ожидал, но также обнял, поцеловав в макушку.
— Всё хорошо?
— Угу... Я просто скучала по тебе.
— Так говоришь, будто меня неделю не было.
— Вообще-то мы не виделись сутки, — произнесла Вета, отойдя на шаг назад, позволяя Винсенту снять с себя верхнюю одежду.
— Не драматизируй так. Просто вчера ты легла спать пораньше, а утром я ушёл, пока ты ещё не проснулась.
— Это ничего не отменяет...
— Между прочим, она уже мысленно похоронила тебя, — сказал Голден, забрал продукты и ушёл на кухню.
— Ну-у... Может, я и волновалась немного... — Вета неуверенно посмотрела на Винсента, взгляд которого так и говорил «да ну?», и вздохнула. — Да! Я ужасно переживала и весь день скучала по тебе! Не вижу в этом ничего странного!
— Было бы из-за чего переживать, сокровище! Куда я денусь от тебя? 

   Он взял девушку за лицо и поцеловал в нос, заставляя её улыбнуться. Тревога в душе Веты быстро сменилась на полное спокойствие и умиротворение.
— Винсент! — воскликнул детский голосок, и кто-то подбежал к упомянутому.
— Привет, Эми, — произнёс Винсент и присел на карточки. — А платьице-то какое у тебя прекрасное! Ты в нём как настоящая принцесса. Сама выбирала?
— Да... — негромко произнесла Эми, сложив руки перед собой и чуть опустив голову. — Только мама чу-у-уть-чуть помогала. Ей тоже понравилось это платье.
— Правда? Неужели ей понравилось хоть какое-то платье?
— Да. Но все другие она назвала прости... Тутскими.

   С лица Винсента тут же спала улыбка, и он прокашлялся, пытаясь принять непринуждённый вид. Голден прекратил заниматься своими делами и начал наблюдать за всей этой сценой.
— Эми! Предатель! — возмутилась Ада, стоящая не так далеко. — Договаривались ведь!
— Ой... Прости... Ты просила забыть много слов, и я немножечко запуталась...
— Даже так? — поинтересовался Голден и, выйдя в коридор, неодобрительно взглянул на Аду.
— Да оно само вылетает! Я не виновата!

   Голден увёл её в комнату, подальше от детских пытливых глаз, с намерением обсудить произошедшее и последующие обращения и методы воспитания их ребёнка. А Эми, отлично понимая, что её родители вновь будут спорить и, возможно, ссориться, пошла за ними мирить их, собственно, как и делала это всегда. 
— Из Ады мать, конечно, невероятная... — сказал Винсент, выпрямившись. — Как думаешь, она оставит хоть когда-нибудь свои привычки, ради Эми? Вет? Что-то не так? — спросил он, заметив состояние девушки.
— Знаешь... В который раз уже замечаю, как ты хорошо общаешься с Эми... Прямо как с собственным ребёнком... — Последнее предложение вышло достаточно тихим.

   Винсент, тяжело вздохнув, приобнял Вету и прошёл вместе с ней в гостиную. В ней царила тьма, разбавляемая разноцветным мерцанием гирлянды. Пока первый закрывал дверь, Вета тихо присела на диван, отведя взгляд в сторону. И лишь когда её осторожно прижали к себе, не выдержала и всхлипнула, стерев с лица выступившую слезу.
— Я... Знаю, что за такое время уже должна была смириться. Но я не могу...
— Это нормально, Вета. Сложно смириться окончательно с таким фактом. К тому же когда ты этого совсем не ожидала.
— Это несправедливо! Голден и Ада никогда не планировали детей, но у них есть, и они счастливы! Знаю, знаю, что неправильно так говорить, но я мечтала о детях сколько помню себя... Всегда знала, что рано или поздно они появятся. Одна единственная ошибка прошлого стоила мне возможности иметь детей...
— Странно, что ты называешь нападение аниматроника своей ошибкой.
— Я могла защититься! Могла быть более внимательной! И самое главное, меня буквально убили, разрывая всё моё тело, и хоть бы что! Но Фредберу хватило лишь один раз ранить меня, чтобы теперь...
— Ты не виновата. Никто не мог знать, что всё будет именно так. Ищи в этом свои плюсы. Больше времени на себя, на нас... Да и в прошлом погибли все мои дети, я не могу гарантировать, что сейчас всё было бы хорошо.
— Сейчас у тебя уже другая семья. И главное — другой ты.
— Тоже верно...

***

   Вета достаточно быстро успокоилась, к тому же, когда наконец-то все были дома и поводов для волнения не возникало. За окном стемнело стремительно, как и должно быть в зимние вечера, и началась подготовка к празднованию Рождества.

   Голден с удовольствием вызвался организовать сервировку праздничного стола: его сильнейший перфекционизм не позволил отдать эту должность никому другому (ведь кто ещё кроме него сможет всё разложить по всем правилам этикета и красоты?). Эмилия лишь наблюдала за ним со стороны и внимательно следила за тем, как и что он делает, чтобы научиться делать это самой. Конечно, это была лишь официальная версия, ведь на самом деле малышка была уверена, что без её надзора всё пойдёт абсолютно не так, и она может намного лучше. Однако, когда ей надоело (или же она убедилась, что Голден в этом деле не так уж и плох), оставила его одного и следила за всем на кухне, то и дело пытаясь что-то стащить, откусить или попробовать на вкус. Однако ей этого не позволяли, поэтому Эми оставалось только с жалостливыми глазками смотреть на всю еду в ожидании, когда можно будет оценить работу взрослых.

   К счастью, ждать пришлось недолго и теперь наши герои сидели за столом, накрытым различными рождественскими блюдами, спиртными напитками по типу шампанского и вина, и, конечно, коробкой сока для тех, кто не пьёт, то есть — Эми.

   Вета лишь скептически оглядывала всю еду, но ни к чему не притрагивалась, кроме шампанского.
— Вет, а ты почему не ешь? — спросила Ада, от чего все взгляды заинтересованно устремились на девушку.
— Почти от всего на этом столе тошнит.
— А как же оливье, на котором вы с Адой настаиваете каждый год? — поинтересовался Винсент.
— От него вдвойне плохо...
— А ты не заболела случаем? — он положил руку на лоб девушки. — Вроде хорошо всё.
— Ну зато за еду переживать не стоит: Эми, кажется, сразу за двоих ест, — усмехнулся Голден, видя, как его дочь с огромным увлечением поедала салат и мясо. — Лучик мой, ты с голодного края что ли вернулась?
— По факту, она с самого утра ничего не ела, — ответила Ада.
— Почему?
— «А зачем питаться всякой дрянью, если можно вкусно покушать вечером?» Даже от сладкого отказалась.
— Ну в принципе...
— Дрянью она, кстати, назвала твой суп.

   Голден сразу принял возмущённый вид, а Эми прекратила есть и обиженно взглянула на Аду.
— Ты же обещала, что не скажешь папе!
— А ты обещала, что не скажешь папе, как мы платье тебе выбирали, — спокойно ответила Ада, взяв салфетку и стерев с губ Эми остатки от салата.
— Я и не сказала ему! Я Винсенту сказала!
— Зато знают об этом все. 
— Кстати об обещаниях, Эмилия... — начал Голден. — Ты случаем никому ничего не обещала сегодня?
— Угу... — Эми встала, сложив руки перед собой и опустив взгляд. — Сегодня я... Вазбила иг'ушки для ёлки. Четыье, — картавя от волнения, произнесла малышка, подняв на пару секунд руку с тремя пальцами. — П'остите меня. Пожалуйста...
— Молодец, что призналась, — сказала Вета. — Я не обижаюсь, всё хорошо.
— П'авда?
— Конечно. Ты же созналась в содеянном, признала свою ошибку, за что обижаться?
— Кстати, за чистосердечное почти всегда наказание смягчают, на будущее тебе, — добавил Винсент.
— Так, не надо ей такого будущего! — сказал Голден.
— Между прочим, это везде работает. Многие взрослые тают от детского невинного сожалеющего взгляда и готовы пойти на все уступки. Главное ещё голос подстроить. Кстати, принцесса, с родителями это стопроцентно работает!
— Хватить учить её манипулировать!
— Вообще это не только у детей работает, — добавила Ада. — Пустить слезу для убедительности, и тебе поверят, в каком бы возрасте ты ни был.
— Ада, я вот-вот начну сомневаться в твоей честности со мной.
— Не сомневайся, Голди, я всегда честна с тобой.
— Да ну?
— Давайте закроем эту тему, пока не перессорились, — предложила Вета. — Праздник ведь.

   Просьба Веты пришла в действие только спустя какое-то время, но так или иначе последующие разговоры стали более милые и дружелюбные, поэтому рождественское настроение не спеша вступало в силу. Различные проблемы и дела забылись, ведь сейчас наши герои жили настоящим, наслаждаясь разговорами и самим праздником. Конечно, Вета так и не притронулась ни к чему на столе, кроме пряничных человечков, а Эми просто искренне радовалась тому, что может как настоящий взрослый посидеть подольше, а не идти спать в девять вечера.

   Так, под всеобщее веселье, время стремительно подошло к полуночи. Сочельник подходил к завершению и переходил к самому Рождеству. За считанные минуты до его наступления было подготовлено шампанское, на столе остались лишь напитки и десерты, а Голден, поджёгший бенгальский огонь, передал его Эми. Та осторожно взяла его, и, привыкнув, даже весело улыбнулась от красоты множества искр, но как только он издал странный звук и на секунду вспыхнул сильнее прежнего, отвернулась и вытянула руку, крича о том, чтобы его «быст'ее заб'али».

   Уже после наступления Рождества началось самое интересное — дарение подарков. Перечислять всё происходящее во время этого, и то, чтó лежало в красиво упакованных коробках, не так уж и важно, однако на один из подарков, пожалуй, стóит обратить внимание. Голден отдал Аде маленькую коробочку с совершенно спокойным, непринуждённым видом, поэтому девушка приняла её так же, не ожидая ничего сверхъестественного и необычного. Но, когда она открыла её, улыбка с лица пропала, и Ада медленно, словно заворожённая, подняла ключ с пультом дистанционного управления. Она шокировано смотрела на него, а Голден, довольно улыбаясь, ожидал её последующей реакции вместе с Винсентом и Ветой. 
— Ты... Серьёзно это... Мне? — выдавила из себя Ада, посмотрев на Голдена.
— Ну да. Уже полгода как ты сдала на права. Причём с гордой второй попытки. Зачем ещё ждать?

   Когда Ада осознала всё произошедшее, степень её радости и восторга поняли и особенно услышали все. Было много криков, объятий и признаний в сильнейшей любви. Ада засы́пала Голдена таким количеством комплиментов и хороших слов, сколько он не слышал за все годы их отношений, что несомненно ввело его в некое смятение. Конечно, со временем восторг поутих, но девушка всё равно продолжала обнимать Голдена, говоря о том, что не стоило делать такой дорогой подарок. Тот в свою очередь отвечал, что одна её реакция всё окупила.
— Кхм, Голден Фредди, а как давно зарплаты кинолога хватает на такую покупку? — спросил Винсент.
— На такую покупку зарплаты кинолога не хватает. А вот на одобрение в автокредите — да...
— Да ты рискованный, как я погляжу. Брать кредит, когда ребёнок вот-вот в школу пойдёт очень смело.
— Справимся, — уверенно ответил Голден. — Вещь ведь действительно нужная.

***

   Время было давно за полночь, но расходиться никто не планировал. Различные темы продолжали горячо обсуждаться и стремительно менялись одна на другую. По правде говоря, не всем было так легко держаться без сна, поэтому огромное желание сидеть со всеми боролось с ужасной усталостью, кажется, проигрывая. Эми, опираясь локтём на стол, положила голову на ладонь, всеми силами стараясь не уснуть полноценно. Но глаза уже были закрыты, а окружающие голоса то и дело переставали улавливаться, теряясь где-то в пространстве.
— Эми, спишь что ли? — спросила Ада.

   Малышка тут же подняла голову, заострив взгляд полузакрытых глаз на одной точке. Она старалась не показывать, что спала, быть такой же бодрой, как несколько часов назад, лишь бы её не отправили спать, и ей казалось, что у неё это получалось. В ответ на вопрос она молча помотала головой. 
— Хватит мучать себя, пойди спать.
— Я не хочу спать... Я хочу тут сидеть...
— Ты же не протянешь больше. Тебе так важно здесь быть? — спросила Ада, но ответа не последовало. — Первый-первый, я второй, как слышно? Связь теряется, вы ещё здесь?

   Эми успела только прошептать что-то невнятное прежде, чем навалиться на Аду и окончательно уснуть. 
— Ну всё, связь пропала.
— А она неплохо держалась, — сказал Голден и аккуратно взял Эми на руки, вставая вместе с ней.  — В прошлом году на час раньше сдалась.
— Ну так, растёт. 

   Голден отнёс Эми в другую комнату и осторожно уложил на заранее застеленный диван, предварительно сняв с неё платье и ободок. Поцеловав на последок, он аккуратно погладил ей по голове и тихо вышел, закрыв за собой дверь.

   С этого момента прошло не так уж и много времени. Разговоры не шли больше так активно, а темы стремительно заканчивались. Всё больше было похоже на то, что празднование вот-вот подойдёт к концу.
— С каких пор ты хочешь спать так рано? — спросил Винсент. — Обычно ведь до утра сидишь.
— Я вообще в последнее время вечно усталая, — ответила Вета, положив голову на плечо Винсента. — Сплю больше, делать ничего не хочется...
— Ада так же себя вела, когда забер... Ай, — прервался Голден после того, как Ада резко пихнула его локтем.
— Ну, мне это не грозит...
— Если завтра ничего не изменится, в больницу пойдём, — предупредил Винсент. — Мало ли чего.
— Да ладно. Просто заболею, наверное, скоро. У меня всегда был слабый иммунитет. Уверена, ничего серьёзного, — отмахнулась Вета и обратилась к Голдену и Аде. — Если вы не против, я пойду пока что в вашу комнату, потом сюда перейду.
— Да конечно, — ответила Ада. — Странно спрашивать это в собственной квартире.
— Ну, на сегодня и завтра эта комната полноценно ваша, так что... 

   Совсем скоро Вета ушла, не желая бороться с мучавшей её усталостью, а через ещё пару часов, когда время подходило к утру, потянуло в сон и Аду. Впрочем, если бы она так не налегала на шампанское, оставшись с Винсентом и Голденом, она бы бодрствовала намного дольше, чем получилось на самом деле. 

   Оставшись вдвоём, Винсент и Голден убрали оставшуюся еду в холодильник и навели в некоторых местах порядок, оставив кое-какие дела на "завтра", несмотря на то, что оно уже давно наступило. 
— Ну что, всех уложили, можно и по взрослому отметить? — спросил Винсент.
— А ты этого весь день ждал, да? — усмехнулся Голден.
— Как ты можешь так говорить? Нет конечно.
— Так и поверил. Ладно, наливай уже.

   Винсент, улыбнувшись, налил в два стакана малое количество какого-то крепкого спиртного напитка.
— Какие планы на следующий год? 
— Особо никаких. Разве что Эми в школу отправить. 
— Даже целей больше никаких нет?
— Да и так вроде хорошо всё. С работой проблем нет, она только в радость теперь, курить бросил... У тебя что ли какие-то есть?
— Пока в голову ничего не приходит. Спортом хотел заняться, да и по работе проект важный закончить наконец. В который раз из-за него перерабатываю.

   Трудно было придумать какие-либо масштабные цели, когда жизнь полноценно наладилась. Как бы сложно ни было дальше Голден знал, что самое страшное осталось позади. Борьба за жизнь и опасные приключения теперь стали всего лишь историями, которые с радостью слушает Эми перед сном. Старые враги и недоброжелатели теперь всего лишь люди из прошлого, которые были побеждены или отступили по своей воле. Разумеется, будут новые проблемы, задачи и загадки, но в этом и заключается сама жизнь. Впереди ожидается ещё много интересного и нового, но что бы ни случилось, рядом всегда будет опора и поддержка от семьи и друзей. Дорога, по которой двигалась жизнь, теперь ведёт только к хорошему и светлому. 

  Винсент навсегда попрощался со своим кошмарным прошлым, которое уже никогда не ворвётся вновь в его жизнь. Он жил как самый обычный человек, наслаждаясь спокойной размеренной жизнью. Он ещё не знал, что ждёт его в обсуждаемом следующем году, и пока даже не мог подумать об этом, но жизнь всегда была и будет непредсказуемой. Ведь он не мог знать, что его судьба повернёт в эту сторону, что его неудавшаяся жертва будет жить с ним в одном доме и любить его, или что его старое творение, единственное, что осталось напоминанием далёкого прошлого, будет сидеть вместе с ним и распивать алкоголь. Но он был счастлив. И благодарил те моменты прошлого, которые привели его к этому настоящему.

   Самое страшное и тяжёлое: невзгоды, неудачи, проверки на прочность — всё это осталось где-то там. За размытой, давно невидимой чертой. 

     За гранью спокойствия.

——————————————
   Во первых, хочу поздравить всех вас с новым годом и пожелать всего самого хорошего в новом, две тысячи двадцать пятом году. Пусть исполнятся все ваши желания, мечты, цели — всё, к чему вы стремились или стремитесь прямо сейчас.

   Во-вторых, спасибо за то, что всё это время были со мной. Я искренне благодарна всем, кто поддерживал меня комментариями, звёздочками или просто добавлением это этой истории в свои списки для чтения. Это давало мне огромную мотивацию писать, работать над этим и положило начало к моей любви к писательству. Впереди меня ждут другие проекты, истории, миры, но... Персонажей этого фанфика я не забуду никогда. За время написания я многому научилась, начала разбираться в темах, которые раньше были для меня абсолютно чужими, подтянула грамматику. 

   Я могу очень долго расписывать свои чувства, насколько сильно я привязана к истории, что поняла за эти три года и как повлияло на саму меня всё это. Но не стану, ведь на это уйдёт очень много времени и слов, которых в этой главе и без того больше, чем в какой-либо главе.

   Ещё раз спасибо за этот путь, пройденный вместе со мной и надеюсь, что я встречусь с вами уже дальше. На просторах новых книг под моим авторством.

     Удачи =}