Глава LXXIV: Я люблю тебя

   Летняя приятная жара и яркое солнце. Сразу после холодной зимы подобная погода казалась настоящим блаженством. Однако для Ады она не играла никакой роли. От солнечного света и августовского тепла она скрылась к подъезде, сидя на прохладных ступеньках, а уличный шум доносился так отдалённо, будто был ненастоящим.

   Ада отрешённо посмотрела на левую руку, на безымянном пальце которой продолжало блестеть белое кольцо. Но теперь оно ничего не означало. Всего лишь металл. Голден отдал его обратно девушке, сказав мрачным, измученным голосом, что больше оно совершенно ему ни к чему. К глазам снова подкатили слёзы, которые удавалось сдержать с большим трудом. Состояние ухудшалось от постоянных терзаний и прокручивания воспоминаний в голове. Непроизвольно Ада вновь и вновь думала об её разговоре с Голденом. Как он смотрел на неё во время объяснений, как вроде бы слушал, но в то же время полностью ушёл в себя, как показательно отстранялся от её прикосновений и тяжело, но решительно высказал своё решение. От его голоса и слов каждый раз, снова и снова сжималось сердце.

   Глубоким эхом раздалось неожиданное звонкое «Ада!». Названная подняла глаза, и в тот же момент на неё набросились с крепкими объятиями. На лице появилась слабая улыбку и, на пару секунд забыв о проблемах, Ада искренне порадовалась долгожданной встрече с сестрой.
— Я знала, что ты живая! Знала, что вернёшься!
— Даже не сомневайся. Я всегда возвращаюсь.

   Ариана отстранилась, и Ада вытерла подступившие слёзы основанием ладони. Теперь она не могла понять чтó вызвало такую реакцию: встреча со своей сестрой или это несдержанные слёзы её прошлых переживаний.
— Ад, почему ты здесь? Почему не с Голденом?
— Мы... — на лице проскочила грустная улыбка. — Мы расстались, Ри...
— Что!? Как!? Он же так переживал всё это время! Места себе не находил! Да вообще издевался над собой в твоих поисках, а теперь вы расстались!?

   Мысленно Ада горько усмехнулась. Теперь она поняла чтó имел в виду Голден под своими словами. Вернее, смысл был понятен и до этого, но скорее обобщённо, будучи на поверхности, нежели сейчас, когда они заиграли совсем другими красками.

     «То есть... Я здесь напрочь забыл, что значит жить, а не существовать, а ты тем временем...»

— А таблетки он принимал? — перевела тему Ада. — Не бросил курс опять?
— Я... Не знаю... Я старалась вообще не проводить с ним времени вместе, особенно после того случая...
— Какого ещё?
— Да в тот день, когда ты ушла из дома и пропала, он притворился психом и во всех деталях рассказал как убьёт меня и что будет делать со мной... Это напугало меня...
— Ого... Не ожидала от него такого...
— Вот-вот! А у меня к нему после такого доверия никакого не было!
— Удивлён видеть тебя здесь.

   От голоса, который навеял неприятные воспоминания, Ада вздрогнула и подняла взгляд. Дыхание от чего-то перехватило, а живот сжался от внутреннего волнения. Перед ней стоял Марио с интересом в глазах

     «Ты не вернёшься назад и больше я тебе помогать не собираюсь! Выживай теперь здесь одна!»

   Видеть перед собой человека, который, казалось бы, участвовал в её эротических снах, признавался в чувствах, да и сама Ада испытывала к нему что-то, было максимально странно. Не легко видеть в нём Кошмариона, по крайней мере, первое время точно. Но отличить его девушка могла безо всяких сложностей. Марио из её Вселенной выдавали холодный, пробирающий до мурашек взгляд и увереность, которая проскакивала в каждом движении и интонации. Да и голос, казалось, был ниже, мрачнее. Несмотря на то, что это был один и тот же человек, разница была колоссальной.
— Почему так смотришь на меня?
— Напоминаешь кое-кого... Тебе что нужно здесь?
— Не ожидал, что ты вернёшься, захотелось даже взглянуть на это. Честно, я думал, ты где-то сдохла. В конце концов, сколько тебя не было? Месяц?
— Так весть о том, что я пропала и до тебя дошла?
—Дошла... — на секунду Марио помрачнел. — Причём буквально. Золотой Мишка узнал адрес моего проживания, выждал меня и слёзно умолял помочь.
— А как он узнал?
— Предпологаю, что кое-кто ему рассказал. Трепло белоснежное...
— И как? Помог?
— Лишь сказал, что ты либо в другом мире, либо померла где-то, хотя уверен, он знал это и до меня. Впрочем, в какой-то степени в этом ему даже повезло. Сказать такую бессмысленную информацию мне не сложно, а представь какую плату я взял бы с него за настоящую помощь?
— Угу...
— А ты где была-то?
— А тебя, прости, ебёт это? Шёл бы отсюда...
— Мне же интересно, — пожал плечами Марио и ухмыльнулся. — Хотя, наверное, лучше бы ты и не возвращалась. Кажется, Золотой Мишка не очень рад вашей встрече. Что уж там говорить, был бы я на его месте, вообще убил тебя, не думая.
— Ты!..
— Ты слишком громко думаешь об этом, чтобы я не узнал.
— А как это, громко думать? — заинтересованно спросила Ариана.
— Пошёл вон отсюда!
— Я-то уйду... А вот тебе идти больше некуда.

   Ада резко встала и спустилась к нему, после чего смогла довольно быстро прогнать, что, конечно же, только развеселило Марио и дало ещё один повод для шуток.

   Неожиданный вскрик в одно мгновение поубавил пыл Ады и она, подорвавшись с места, подбежала на место, где до этого сидели она и Ариана.
— Что ж ты так кричишь, будто тебя резать собрались? — спросил без особого удивления Винсент.
— Да кто тебя знает! Нечего было пугать так!
— Я вышел из собственной квартиры проверить что за шум, ведь, представь себе, я здесь живу! Ада, а ты что здесь забыла? — Та глубоко вздохнула.
— Это... Долго объяснять...

***

— Постой, я окончательно запутался! Ты попала в другую Вселенную, где был Голден, но не Голден, ненавидела его, однако он сумел обмануть тебя, совратить, и, рассказав об этом Голдену здесь, ты получила негативную реакцию и пришла сюда?
— Ну да, что непонятного? — Ада выглядела измученно, сидя перед Винсентом за столом на кухне.
— Учитывая то, что для тебя всё это длилось несколько месяцев, а мне ты рассказала всё сумбурно за десять секунд, непонятно мне действительно много.
— Я рассказала всё... Ариана, оставь в покое ящики!

   Казалось бы незаметно открывающая ящики для осмотра их содержимого Ариана тут же сложила руки за спиной и покинула «место преступления».
— Она обворует меня?
— Да. Так вот, я рассказала всё кристально понятно, какие у тебя могут быть вопросы?
— Вопросов-то много... Как ты туда попала? Как вернулась? Почему пропадала так долго? Почему допустила эту, как ты называешь, измену? Почему забинтована рука, и откуда появился шрам на лбу?
— На эти вопросы я до вечера отвечать буду... Короче, основное я тебе сказала, загвоздка только в одном... К Голдену я идти пока что не могу.

   Винсент обречённо вздохнул, пока во взгляде разборчиво читалось досада и частички раздражения.
— Ты просто объясни, почему ссоритесь вы, причём уже далеко не первый раз, а страдать должен я?
— «Страдать»? Ещё скажи, что на моё возвращение тебе пофиг...
— Нет, мне не всё равно, но я не собирался на радостях звать тебя сюда. С тобой жизнь в этом доме заметно усложняется, уж поверь.
— Дружелюбный ты, конечно...

   Мельком Винсент заметил движение и посмотрел на проходящую мимо кухни в сторону входной двери Ариану.
— Прошу прощения, но у тебя купюра из кармана торчит.
— Это моя! — не раздумывая бросила Ри и ускорила шаг к выходу.
— Если что, там на ключ закрыто! — Винсент лишь усмехнулся, услышав в ответ на его объявление тихий мат.
— А потому что на карточке давно хранить всё пора, — сказала Ада, вставая со своего места.
— Я и храню, это на непредвиденные обстоятельства. Хотя... Твоя сестра обстоятельство действительно непредвиденное...
— Идти мне всё таки больше некуда, поэтому придётся тебе потерпеть какое-то время. Между мной и Голденом не просто ссора или жалкий спор. Всё куда более серьёзно: мы расстались. И... То, что я натворила... По-моему вообще не заслуживает прощения...

***

— Я всё сказал и настоятельно рекомендую закрыть эту тему.
— Ты даже не дал ей всё объяснить толком. — Винсент не собирался отступать и хотел если не разрешить, то хотя бы смягчить ситуацию. Но догадывался о том, что по телефону сделать это будет несколько сложнее. — Может какие-то детали  упустил или...
— Всё что нужно было я понял замечательно! Ты понимаешь, что она мне изменила? Изменила, nique ta mère! Я месяц изводился! Места себе не находил! Ты сам видел что я за это время испытал, даже со счёту сбился, сколько я без сознания падал от бессилия, а она!.. Я был всегда готов простить ей всё что угодно, потому что, connard, все мы люди, все ошибаются, но это!.. Это не ошибка, это!.. Dégoûtant! Terrible! Extrêmement  saloperie de merde!
— Я понял, можешь не продолжать. Я не хочу лезть сейчас в ваши отношения...
— Нет больше никаких отношений, — перебил Голден.
— Не перебивай. Я имел в виду взаимодействия между вами, а не то, что вы встречались. Лезть в это я не собираюсь больше, но хочу лишь одного: поговорите. Измена то была или нет, Ада совершила не осознанно, без желания навредить тебе или предать. Обсудите это. Как цивилизованные люди.
— Нечего обсуждать. Мы расстались и, пожалуйста, давай закроем уже эту тему!

   Как бы Винсент не хотел добавить к своим словам подобные размышления и нравоучения, но соответствующий сигнал о завершении звонка не дал ему этого сделать. Это заставило вздохнуть: приходило понимание собственного бессилия в такой ситуации.
— Ну как? — осторожно спросила Ада, сидящая неподалёку от Винсента.
— Он ещё на эмоциях. Пойми, что и ему от этого тяжело.

   Ада опустила голову, а взгляд упал на сложенные в замок ладони, в частности, и на золотое кольцо. На душе тошно. Больше всего за время прибывания в альтернативной Вселенной, ей не хватало Ри и Голдена. Не хватало поддержки и человека, которому можно всё высказать. Сейчас будто на расстоянии вытянутой руки находился Голден, но дотронуться до него было нельзя.
— А может быть вы встретитесь лично и...
— Нет, Ада. Больше я вмешиваться не буду, хочу того или нет. Я бессилен здесь, и разбираться в этом должны только вы оба.
— Ладно... В любом случае спасибо...

   Ада встала и, не спеша, словно пребывая более в собственных размышлениях, чем в реальности, побрела в свою комнату. Уже вечерело и Ариана покинула квартиру (всё же Голдена для неё было вытерпеть несколько проще, чем поверить в безопасность рядом с Винсентом и остаться рядом на целую ночь). Поэтому ничего не оставалось, кроме как смотреть в потолок, лёжа на кровати, и думать о том, чем «порадует» её завтрашний день. Ведь сегодняшний был до безумия впечатлительным, наполненный эмоциями, как отрицательными, так и положительными, поэтому уснуть, к большому счастью, получилось без особой сложности.

***

   Подождав какое-то время, которое прошло спешно и даже не заметно, Голден перешёл через порог открытой ему двери и кратко поздоровался с Винсентом рукопожатием.
— Как чувствуешь себя? — спросил последний.
— Да нормально. А что, не похоже?
— Учитывая твою стрессоустойчивость, думал опять сляжешь. Так что даже удивлён, честно говоря.
— Ничего страшного не случилось. Подумаешь, предала девушка, которая была мне дороже жизни, и мы расстались... — на последних словах Голден на секунду стал мрачнее, но быстро принял спокойный вид. — Переживу. Кстати... А где Ада? Я просто так спрашиваю! Чтобы не пересечься случайно!
— Я так и понял... Нашла в себе силы рассказать Ариане о своём «путешествии», а так как мелкая боится меня, обе ушли на улицу. Тебе чай или что-нибудь покрепче?
— «Что-нибудь покрепче» средь бела дня? Откажусь. Давай лучше кофе.
— Ещё чего? Ты уже на восемьдесят процентов из кофе состоишь. У тебя одна кружка равна десяти у обычных людей. А ты ещё несколько раз в день пьёшь. Обойдёшься. — Голден чуть раздражённо выдохнул, отведя взгляд. — И не выдыхай так. У тебя зависимость уже.
— Тебя всё равно не переубедишь, делай как знаешь, не спорю.

   Винсент довольный собой ушёл на кухню, а Голден отправился в гостиную ожидать, пока будут готовы напитки. О своём состоянии Голден соврал, упуская все детали и подробности. Его друг был прав, единственное, что хотелось в такой ситуации — лежать, смотря в потолок, заглушая всё сигаретами и алкоголем. Но он не хотел показаться слабым. Больше не хотел. Происходящее ранее  ещё могло оправдать его самочувствие: смерть самой близкой подруги, потеря девушки. Сейчас же, по собственному мнению, он был предан, поэтому хотел выглядеть сильным, будто его это не задело, и он способен двигаться дальше. Однако больше это походило на ложь самому себе, ведь Голден прекрасно понимал, что выглядеть спокойным долго не получится, а со временем всё станет только хуже. 

     Обидно

     Неприятно

     Больно

   Смириться с произошедшим казалось невозможным. Голден хотел... Нет. Мечтал и думал каждый день о том, чтобы увидеть Аду хотя бы на секунду и вернуть их отношения. Снова быть вместе. А больше ничего и не нужно.

   Сердцебиение ускорилось. Мысли угнетали. Желая отвлечься от всего этого, от собственных раздумий, Голден подошёл к окну и открыл его. Прохладный воздух мог бы помочь отвлечься и успокоиться. Обернувшись, он сделал лишь пару шагов и тут же замер, затаив на пару секунд дыхание, а пульс снова стремительно ускорился. Зашедшая в комнату Ада так же замерла, не в силах пошевелиться. Неожиданная встреча обескуражила обоих, ставя в неловкое положение.

   Что нужно сделать в такой ситуации? Попробовать обсудить отношения? Подойти и обнять? Закричать? Пошутить, разряжая обстановку?

   Вариантов было полно, но Голден только опустил взгляд, лишь бы не видеть перед собой бывшую девушку. Это вывело Аду из ступора и она поспешила выйти из комнаты, но стоило ей развернуться, как пронёсся быстрый ветер, захлопывая дверь прямо перед девушкой. Дверная ручка, что бы не делала Ада, не поддавалась открытию. Пришло осознание, что они в ловушке.

   Предстояло провести в этой комнате какое-то время, прежде, чем заклинившую дверь откроют. Обернуться не хватало сил. Ада знала ктó стоит за её спиной. Ей овладели страх, смущение и стыдливость непонятно перед чем и почему. Щёки вспыхнули, а руки несильно задрожали. Голден смотрел на неё с огромным разочарованием: она хотела поскорее выйти из этой комнаты, не хотела находиться здесь с ним, желая избежать встречи. Но ведь он сам предложил расстаться. Именно Голден разорвал их отношения. Тогда почему сейчас было так невыносимо смотреть на её поведение?

   Голос Винсента за дверью вывел обоих из ступора, вернув в реальность.
— Винсент! Что не так с этой чёртовой дверью? — спросил Голден довольно раздражённым громким голосом. Он и сам не ожидал от себя, что прозвучит так грубо.
— Насколько я понимаю, ты открыл окно. Затем Ариана решила войти сюда вслед за Адой и открыла дверь, и образовавшийся сквозняк захлопнул дверь. Она и без того заедала часто...
— Так сделай что-нибудь с ней!
— Я на слесаря похож по-твоему? Для начала нужно узнать как это сделать, а уж потом открывать. Подождите какое-то время.

   Так прошло пару минут. Голден и Ада сидели по разным сторонам комнаты. Молчание было настолько напряжённым и тяжёлым, что, казалось, становилось сложно дышать. Люди, знающие друг о друге каждую мелочь, все подробности жизни, ни раз спасающие жизни друг друга, способные ранее разговарить на все темы мира по нескольким часам теперь сидели в тишине, подобно чужим, незнакомым.

   В голове девушки крутилось миллион слов и речей, она перебирала варианты их разговора, что сказать, с чего начать, но слова словно ком застряли в горле. Одна только мысль о подаче голоса пугала так, будто за это могли убить. Руки начинались трястись сильнее, дыхание учащалось, а к глазам подступали слёзы. Ещё одно останавливало её от разговора. Случайно она заметила пугающую деталь: Голден больше не носил кольцо. Вспоминая об этом, Ада непроизвольно закрывала своё правой рукой, чувствуя себя от чего-то странно и стыдливо.

   Голден напрягся, услышав глубокий вздох Ады и тихое прокашливание. Он мог предугадать её следующий шаг, то, что она задумала.
— Голден, я хотела... Ещё раз обсудить всё. Давай поговорим? — голос звучал выше обычного и скромнее. Привычные звонкость и громкость пропали.
— Мне казалось, что мы уже всё обсудили. Мы расстались... Аделина.

   Ада тут же вздрогнула. Голден знал, что значит для девушки её полное имя. Так называли её самые ненавистные люди, в частности, отец, которого она так старалась забыть. Тем самым Голден хотел показать серьёзность своих слов и намерений, что теперь девушка для него не та, кем была всегда, а совершенно другой, чужой человек. Ни «солнышко», ни «сокровище», ни простое «Ад»: не более, чем пустое и холодное «Аделина».
— Ты... Ты говорил, что мы расстались временно... До момента, когда ты всё обдумаешь... — в ответ ничего не было. По щеке скатилась слеза, которые Ада так старалась сдержать. Она понимала безысходность этого разговора. — Голден, прости меня... Прости! Я знаю! Знаю, что сделала ужасную вещь! Но я!. Я готова на что угодно! Что бы не понадобилось! Только скажи... Скажи, как вернуть твою любовь? Что сделать!?

   Голден смотрел в одну точку, что-то обдумывая. На рваном выдохе уголок его губ поднялся. Ушки опустились ещё ниже, чем были, а руки сжались так сильно, что вены на них вздулись, становясь ещё виднее, чем были.
— «Вернуть любовь»?.. — тихо повторил он. — «Вернуть», — громче повторил он ещё раз. — То есть ты полагаешь, что я тебя не люблю? Что в одно мгновение стала равнодушна мне? — тон голоса стал ниже, а слова громче и уверенней. Ада напряглась, когда он посмотрел на неё, впервые за их «посиделки» здесь.
— Ну... Ты ведь...
— Я люблю тебя. Люблю так, как не любил никого и никогда. Как никого уже не смогу полюбить! Ты моя первая, настоящая и сильная любовь! Только вот знаешь что? Я простить не могу и не понимаю как можно это простить! — Ада слушала, не перебивая, с замиранием сердца. Впервые за несколько дней Голден наконец начал выговариваться о том, что копил в себе, не позволяя выплеснуть наружу. Эмоции брали верх. — Это отвратительно, я чувствую себя ужасно, разбитым по частям! Мне плохо без тебя! Плохо от мыслей о тебе! От твоего присутствия рядом! Но!.. И с тобой мне больно... Всё, что связано с тобой ранит меня только сильнее! Я не готов и не думаю, что вообще буду когда-либо готов вернуть эти отношения, снова довериться тебе, ведь ты!.. — «Изменила мне» хотел было закончить Голден, но вставший в горле ком не позволил этого сделать, поэтому лишь вздохнул. Ему не хватало сил объявить об этом, сказать в полный голос.

   Открывшаяся дверь стремительно напомнила о ситуации, в которую они попали. Не заметив перед собой Винсента, Ада выбежала из комнаты, а после и из квартиры. Голден сидел неподвижно, смотря себе под ноги растерянным, но в то же время серьёзным мрачным взглядом.
— Кхм, Голден... — осторожно начал Винсент, но был перебит.
— Ты говорил про «что-нибудь покрепче»... Наливай.

——————————————
   Знаю, что вы возможно подумали: а где, собственно, АСК? Почему выходит какая-то глава вместо него? Объясняю. Главу я начала писать раньше рубрики, и под конец, перед конфликтом как раз таки ко мне пришло вдохновение: я чувствовала персонажей, видела ситуацию перед глазами, ощущала все эмоции на себе. Это невероятное чувство... Поэтому написала главу быстрее, чем АСК.
  
    Опять же вы спросите: а почему нельзя было подождать с главой и опубликовать потом? Всё просто: сегодня двадцать шестого октября уже два года с момента, как я опубликовала первую главу этой истории! (Именно второй части) Думала, что закончу уже до этого момента писать, но нет... Так и с новым годом успею поздравить... Хотела отметить эту дату вместе с новой главой, в качестве подарочка.

   Я, наконец, вышла на каникулы (правда всего недельные, но не важно), поэтому отдохну, и продолжу писать АСК. Я постараюсь закончить с ним побыстрее, а то во второй четверти опять буду вечно откладывать написание. Кстати, поздравляю вас всех с окончанием первой четверти, надеюсь, вы чудесно отдохнёте во время каникул, наберётесь сил и терпения.

   Всем до встречи и удачи! =}