Глава 3. Тайна

Илья ехал к порту по набережной, низко пригнувшись к рулю. Ветер с реки бил в лицо сыростью и холодом, пахло мокрым металлом, тиной, мазутом и чем-то ещё - старым, въевшимся в камень и доски, как будто сама вода десятилетиями тащила сюда грязь со всего города.

Порт Старограда жил своей жизнью. Не шумной, как рынок, не нервной, как центральные улицы, а тяжёлой, размеренной и грубой. Здесь всё держалось на цепях, кранах, тросах, ржавчине, людях и существах, способных поднимать то, чего обычный человек поднять не мог.

Илья крутил педали быстрее, хотя спешить уже почти не было смысла: он и так приехал вовремя. Просто ему хотелось поскорее закончить с этим делом. Чем ближе становился порт, тем сильнее крепло неприятное ощущение, будто заказ с самого начала был не таким простым, как пытался выглядеть.

Впереди за сетчатым забором поднимались фермы кранов, медленно двигались подъёмники, блестели контейнеры, а над всем этим висел приглушённый гул работы. Где-то лязгало железо, где-то ревел двигатель, где-то коротко, резко орали команды.

У контрольно-пропускного пункта Илья слез с велосипеда, провёл его рядом с собой и остановился у бетонной стены, рядом с которой уже стояло несколько старых, разбитых транспортов работников. Он пристегнул свой велосипед цепью, машинально проверил замок дважды и только после этого двинулся дальше пешком.

Сразу за КПП воздух стал другим. Гуще. Тяжелее.

Контейнеры с только что пришвартовавшегося судна уже сгружали на платформы. Ржавые борта баржи и стоявшего рядом грузового судна были мокрыми, чёрными, в потёках речной воды. Рабочие двигались быстро и слаженно. Илья заметил то, что замечал каждый раз, когда сюда попадал: в местном порту почти всю тяжёлую работу делали мутанты.

Он давно знал, что мутанты часто работают там, где нужны сила, выносливость и способность выживать в условиях, от которых обычный человек быстро сядет или сломается. Но здесь это бросалось в глаза особенно сильно. Будто порт принадлежал им неофициально, по факту.

Справа, у штабеля контейнеров, двое грузчиков тянули толстый трос. Один был циклопом - ростом метра два с половиной, с одним огромным глазом в глубоко посаженной орбите, широкими плечами и руками, похожими на гидравлические прессы. Каждый его шаг гулко отдавался по металлу настила. Рядом с ним работал другой мутант - ниже, но не менее жуткий на вид: голова карася, покрытая влажной серо-зелёной чешуёй, выпуклые рыбьи глаза, тяжёлый хвост, тянущийся за спиной, и широкие руки с перепонками между пальцами. Он двигался как-то неровно, будто всё ещё не до конца привык к суше, но контейнерный захват держал так, словно тот был игрушечным.

Илья скользнул по ним взглядом и пошёл дальше. Он был здесь не ради погрузки.

Его ждали на барже, стоявшей чуть в стороне от основного причала. Судно выглядело так, будто давно должно было пойти на металлолом, но каким-то чудом всё ещё держалось на воде. Потемневшие борта, облупившаяся краска, следы старых латок, ржавые заклёпки. Никакого названия на видимой части не было. Это Илье не понравилось ещё сильнее.

Он увидел трап и уже собирался подняться, когда дорогу ему преградили двое.

Те самые.

Циклоп шагнул вперёд первым. Даже просто оказавшись рядом, он заслонил половину света. Его единственный глаз холодно уставился на Илью сверху вниз.

- Стоять, - глухо сказал он.

Рыбомутант подошёл с другой стороны, перекрывая путь к трапу. От него пахло речной водой, солью и сырым мясом.

- Пропуск, - произнёс он хриплым, будто содранным голосом. - Или удостоверение.

Илья замер. Рефлекторно чуть напряг плечи, но руки оставил на виду.

- Я курьер. Меня ждут.

Циклоп даже не моргнул.

- Пропуск.

- Мне сказали-

- Я сказал: пропуск, - повторил тот уже жёстче.

Рыбомутант наклонил голову, разглядывая Илью так, будто решал, стоит ли сразу выкинуть его с причала в воду.

- Без бумаги сюда не ходят, - добавил он.

Илья почувствовал, как неприятно стянуло спину. Ссориться здесь было плохой идеей. Доставать телефон или документы - тоже. Слишком много тяжёлых рук вокруг. Слишком много чужой территории.

Он только открыл рот, чтобы ответить, как с палубы донёсся голос:

- Он курьер!

Крик был резким, раздражённым, без тени сомнения.

Циклоп и рыбомутант одновременно подняли головы. Несколько секунд стояла тишина. Потом циклоп отступил на полшага.

- Проходи, - бросил он.

Рыбомутант уже отвернулся, будто Илья перестал существовать.

- И не шастай где не надо.

Оба вернулись к работе с такой скоростью и равнодушием, словно этой остановки вообще не было. Илье это не понравилось больше всего. Слишком быстро. Слишком отработанно.

Он поднялся по трапу, чувствуя, как доски под ногами чуть пружинят.

На борту его встретил мужчина лет сорока, сухощавый, с серым лицом и жилеткой поверх рубашки. В нём не было ничего запоминающегося - опасный тип людей. Такие легко теряются в толпе, потому что сами этого хотят.

Он бросил на Илью короткий взгляд и спросил:

- Илья?

- Да.

- Седьмая каюта.

- Мне только-

- Седьмая, - повторил мужчина, уже отворачиваясь. - Там всё скажут.

Илья посмотрел ему в спину, но спорить не стал.

Внутри баржа выглядела ещё хуже, чем снаружи. Узкие коридоры, стёртый металл, потемневшие стены, низкий потолок, под которым тянулись провода и трубы. Лампочки горели тускло, местами мигали. Пахло машинным маслом, затхлостью, сыростью и табаком. Судно явно использовали много раз и не слишком заботились о том, как оно выглядит внутри, пока оно продолжало держаться на воде.

Илья шёл по коридору, считая двери.

Четвёртая.

Пятая.

Шестая.

Седьмая.

Он остановился перед каютой и уже поднял руку, чтобы постучать, как изнутри донёсся голос:

- Заходите.

Голос был спокойный. Негромкий. Вежливый.

И от этого по спине Ильи прошёл холод.

Он толкнул дверь и вошёл.

Внутри было темно. Не просто сумрачно, а по-настоящему темно - так, что первые секунды он не видел вообще ничего. Будто шагнул не в комнату, а в пустоту. Он замер на пороге, не двигаясь и вслушиваясь.

Где-то в глубине каюты раздалось лёгкое, почти ленивое шуршание ткани.

- Прошу прощения за негостеприимство, - сказал тот же голос. - Я не люблю дневной свет.

Щёлкнул выключатель.

Свет загорелся мягко, не резко, и Илья невольно прищурился.

Перед ним открылась картина, настолько не подходящая этому судну, что на мгновение показалась ненастоящей.

Каюта была роскошной.

Не в кричащем, дешёвом смысле, а в тяжёлом, чужом. Здесь всё было прибрано, выверено и слишком хорошо для этой ржавой баржи. Иллюминаторы были плотно завешаны тяжёлыми тёмными шторами. У стены стояли комод и кровать, вырезанные из тёмного дуба. На полу лежал ковёр, явно старый, но дорогой. Воздух пах не сыростью, как в коридоре, а слабым ароматом полированного дерева, табака и чего-то сладковатого, почти аптечного.

В центре комнаты, чуть в стороне от кровати, стояло кресло с кожаной обшивкой.

В кресле сидел мужчина.

На первый взгляд - человек.

Белая рубашка, чёрный плащ без капюшона, тонкие бледные пальцы, покоящиеся на подлокотниках. Волосы тёмно-русые, аккуратно убранные назад, несколько прядей уходили под цилиндр. Лицо было правильным, почти красивым, но слишком неподвижным. Кожа - бледная, не болезненно, а как будто солнечный свет для неё давно стал чем-то чужим.

Илья сразу понял: перед ним не человек.

Он не мог бы объяснить, в чём именно это чувствовалось. Ни клыков, ни когтей, ни явной мутации. Но что-то в фигуре, во взгляде, в манере сидеть было неправильным. Будто человек только очень старательно изображал человека.

Мужчина слегка улыбнулся.

- Доброе утро, Илья.

Илья не помнил, чтобы называл своё имя.

- Здравствуйте, - ответил он после короткой паузы.

- Прекрасно. Вежливость всё ещё жива. Это радует.

Незнакомец медленно поднялся с кресла. Двигался он плавно, слишком плавно, без лишнего шума, как будто не вставал, а просто менял положение в пространстве. Илья непроизвольно напрягся.

- Моё имя Вальдемар, - сказал мужчина.

Он говорил мягко, почти дружелюбно, но в его голосе не было тепла. Совсем.

Илья кивнул.

- Мне сказали, у вас для меня груз.

- Верно.

Вальдемар сделал несколько шагов к комоду. На его поверхности лежал металлический кейс. Обычный на вид. Тем и плохой.

- Ваш заказчик будет ждать на улице Медная, дом три, - произнёс Вальдемар. - Вы прибудете туда, дождётесь нужного человека и скажете ему одну простую фразу: «Я от Вальдемара».

- И всё?

- Для вас - да.

Илья молчал. Ему очень не нравилось слово «для вас».

Вальдемар поднял кейс и протянул его ему.

- Возьмите.

Илья шагнул ближе и взял кейс за ручку. Холодный металл неприятно впился в ладонь. Кейс оказался тяжелее, чем выглядел, но в пределах нормы - не кирпичи, не оружейный комплект целиком, не оборудование. Внутри что-то было. Что-то не слишком крупное и при этом плотное.

Вальдемар не отпускал ручку ещё секунду дольше, чем было нужно.

- Вы ведь давно работаете курьером, Илья? - спросил он.

- Достаточно.

- Тогда вы знаете, что некоторые вещи лучше доставлять, чем понимать.

Илья встретился с ним взглядом.

Глаза у Вальдемара были странные. Светлые, почти серые, но слишком ясные. Будто он не просто смотрел, а медленно, спокойно разбирал собеседника на части - привычки, страхи, реакции, прошлое.

Илья с усилием подавил желание первым отвести глаза.

- Я знаю свою работу, - сказал он.

Улыбка Вальдемара стала чуть заметнее.

- В этом я не сомневаюсь.

Он наконец отпустил ручку кейса.

- И всё же... ради вашей же безопасности я бы посоветовал не смотреть, что внутри.

Слова были вежливыми. Тон - тоже.

Но предупреждение прозвучало так, что Илья сразу понял: это не совет.

Он коротко кивнул.

- Понял.

- Надеюсь, - ответил Вальдемар.

Тишина повисла между ними на несколько секунд.

Илья чувствовал, как медленно стучит кровь в висках. Каюта казалась слишком тихой. Слишком изолированной. Будто за этими шторами, дубовой мебелью и мягким светом корабль, порт и весь Староград переставали существовать. Здесь были только он, кейс и это существо в человеческом облике.

Ему отчаянно захотелось выйти.

- Тогда я пойду, - сказал он.

- Разумеется.

Вальдемар чуть склонил голову.

- Берегите себя, Илья.

От этих слов стало только хуже.

Илья развернулся, открыл дверь и вышел в коридор чуть быстрее, чем собирался. Только оказавшись там, в вонючем, тесном металлическом проходе, он понял, что всё это время стоял с слишком прямой спиной и почти не дышал.

Он пошёл обратно, стараясь не ускорять шаг. Не оглядываться. Не показывать, как сильно ему хочется убраться отсюда.

Судно теперь казалось ещё более поношенным, чем раньше. Будто роскошная каюта не просто отличалась от всего остального, а существовала вопреки ему, как чужеродный орган внутри давно мёртвого тела.

На палубе было легче. Шум порта, крики рабочих, скрежет металла, даже сырой ветер с реки - всё это вдруг показалось нормальным, почти успокаивающим.

Он быстро сошёл по трапу. Циклоп мельком посмотрел на него, но ничего не сказал. Рыбомутант вообще не обратил внимания, продолжая тащить ящик к погрузчику.

Илья шёл к КПП, крепко держа кейс в руке.

Уже почти дойдя до выхода, он услышал сверху голос Вальдемара. Не крик. Просто голос, который почему-то долетел слишком отчётливо сквозь весь шум порта:

- Илья.

Он остановился и медленно поднял голову.

Вальдемар стоял у борта баржи, неподвижный, как тень в чёрном плаще.

- Да? - отозвался Илья.

- Не открывайте его.

Секунда тишины.

- Понял, - ответил Илья.

Вальдемар слегка улыбнулся.

- Вот и хорошо.

После этого он отошёл от борта и исчез из виду.

Илья ещё пару мгновений стоял на месте, потом резко выдохнул и пошёл дальше.

У КПП он отвязал велосипед, закрепил кейс поудобнее и только тогда позволил себе пробормотать сквозь зубы:

- Да будь он проклят...

Он сел на велосипед, оттолкнулся от земли и поехал прочь от порта, всё ещё ощущая на себе чужой взгляд, хотя баржа уже оставалась позади.

Ветер бил в лицо, река шумела справа, город ждал впереди, а в голове крутилась одна простая и неприятная мысль.

Илья был почти уверен: он только что встретил того, с кем в следующий раз увидится уже не по своей воле.

И, возможно, тот следующий раз станет для него последним.