Глава 1. Знакомство

Меня зовут Илья. Мне восемнадцать, и я курьер.

Звучит почти нормально, если не вдаваться в детали. Люди обычно представляют себе парня с сумкой за спиной, который развозит еду, документы или дешёвые посылки по спальным районам. Улыбнулся, передал коробку, получил подпись, уехал дальше. Удобная, тихая, почти честная работа.

У меня всё немного иначе.

Я живу в Старограде. Местечко жуткое, грязное, шумное, местами гнилое до самого основания. Но прибыльное. А там, где есть деньги, всегда находятся люди, готовые рисковать ради них. В том числе такие, как я.

Я доставляю всё подряд. Бумаги, детали, медикаменты, запчасти для роботов, старую электронику, редкие комплектующие, иногда вещи, о которых лучше не спрашивать. Иногда легальные. Иногда нет. Иногда совсем нет. В Старограде любопытство - короткая дорога к могиле, так что я давно усвоил главное правило: берёшь груз, уточняешь адрес, получаешь деньги, едешь дальше. Не задаёшь вопросов. Не задерживаешься. Не запоминаешь лишнего.

Это помогает жить.

Не то чтобы я много жил. Скорее, учился выживать.

Я сирота. Кто были мои родители - не знаю. Да и, если честно, не хочу знать. Может, они были нормальными людьми. Может, нет. Может, сдохли быстро. Может, долго и страшно. В нашем времени любой вариант звучит правдоподобно. Я вырос без них, значит, толку от этого знания уже не будет.

Приюты, чужие стены, чужие лица, драки за еду, сон вполглаза, разговоры старших пацанов, которые уже в двенадцать знали, как правильно бить, прятать, убегать и не верить никому. Вот моя школа. Вот мои университеты. Я не жалуюсь. Жаловаться - привычка тех, у кого был выбор. У меня его не было.

Зато был Староград.

Город тянулся вокруг меня, пока я крутил педали по разбитой улице. Ночь здесь никогда не была по-настоящему тёмной. Её пробивали вывески, прожектора, грязный свет из окон, сигналы дронов, редкие вспышки на дальних кварталах, где кто-то что-то делил, жёг или добивался своего. Староград умел не спать. Он только притворялся уставшим.

Я ехал по узкой улице между домами, на которых штукатурка держалась из упрямства, а не из прочности. Колёса постукивали по трещинам в асфальте. Слева тянулся ряд киосков с закрытыми ставнями, справа - автомастерская, где даже ночью кто-то варил металл. Искры летели в воздух, как злые светляки. Дальше, за перекрёстком, маячил старый рынок. Там всё продавали не по закону, а по договорённости.

На мне была тёмная куртка с потёртыми рукавами, рюкзак за спиной и усталость, которая давно стала привычной. Я ехал домой. В свою квартиру. Ну, если это можно так назвать.

Когда у тебя в жизни нет ничего своего, ты быстро начинаешь ценить даже самые жалкие метры. Особенно если дверь закрывается изнутри и соседи не лезут без повода.

Я свернул в знакомый двор. Здесь всегда пахло сыростью, машинным маслом и чем-то подгоревшим. Между домами сушилось бельё, хотя на дворе давно стемнело. На лавке у подъезда сидели двое мужиков и спорили так лениво, будто делают это уже много лет подряд и давно забыли, с чего начали. Кто-то сверху орал на ребёнка. Где-то лаяла собака. Обычный вечер.

Я остановил велосипед у стены, пристегнул его цепью и несколько секунд просто стоял, глядя на окна своего дома. Серый, облупленный, с ржавыми потёками под подоконниками. Красоты в нём было не больше, чем в тюремной койке. Но он был знакомым. А это уже много.

Подъезд встретил меня привычным полумраком. Лампочка над лестницей мигала так, будто сама сомневалась, стоит ли ей сегодня доживать до конца смены. Я поднялся на свой этаж, достал ключ, открыл дверь и вошёл внутрь.

Тишина.

Самая честная вещь, которая у меня была.

Квартира была маленькой: узкий коридор, старая кухня, комната с диваном, столом и окном, из которого открывался вид на соседний дом и кусок неба, если повезёт. Иногда мне казалось, что это место держится не на бетоне, а на моём упрямстве. Но держалось же.

Я бросил рюкзак на стул, снял куртку и подошёл к окну. Внизу двор жил своей жизнью. Чужой, далёкой и одновременно слишком близкой. Я постоял так немного, потом сел на диван и откинул голову на спинку.

Завтра у меня важное дело.

Не первый заказ. И не самый странный. Но что-то в нём было не таким.

Мне должны были передать кейс. Самый обычный с виду: тёмный, металлический, без лишних отметок. Отвезти его нужно в заброшенный заводской район, в дальнюю часть города, туда, где даже местные стараются лишний раз не появляться. Полурассыпавшиеся цеха, ржавые трубы, мёртвые конвейеры, пустые окна, похожие на глазницы. Район давно умер, но всё ещё приносил пользу тем, кому нужны были тишина, тень и место без лишних свидетелей.

За доставку обещали хорошие деньги.

Слишком хорошие для простого кейса.

Я заметил это сразу, но не стал отказываться. В моём положении от хороших денег не отказываются. Особенно когда восемнадцать лет жизни научили тебя только одному: спокойствие стоит дорого, а свобода - ещё дороже.

Я мечтал о простой жизни. Без беготни по городу. Без мутных заказчиков. Без ночных маршрутов. Без необходимости каждый раз прикидывать, кто врёт, кто заплатит, а кто попытается убрать тебя после работы. Мне не нужен был дворец, власть или красивые сказки о большом будущем. Мне хватило бы маленькой квартиры в нормальном районе, тихой работы и утра, в которое не надо никуда бежать.

Смешная мечта. Даже жалкая. Но она была моей.

Я провёл ладонью по лицу, устало выдохнул и снова посмотрел в окно. В стекле отражался я сам - худой парень с жёстким взглядом, слишком взрослым для своего возраста. Староград любил делать людей старше.

Снаружи мигнул дальний свет проезжающей машины. Где-то в глубине двора хлопнула дверь. Я прикрыл глаза и попытался представить завтрашний день простым: забрать кейс, доехать, передать, получить деньги, вернуться домой.

Ничего сложного.

Надеюсь, всё пройдёт прекрасно.

Я тогда ещё не знал, что именно с этого заказа всё и начнётся.