Глава 2 Токсины и мёд
Лаборатория Ви наполнилась звуками диссонансных аккордов. Шелли, прижав колени к груди, сидела на ковре с вышитыми ядовитыми грибами, пока Ви перебирала струны гитары. Каждое движение её пальцев было резким, словно она высекала огонь из дерева.
— Ты фальшивишь, — неожиданно сказала Шелли, закусив губу сразу после слов. Страх застыл в воздухе гуще запаха нитроглицерина.
Ви замерла. Струна звякнула, лопнув с мелодичным звоном.
— Повтори, — она медленно повернулась, гитара отбросила на пол тень, похожую на скорпиона.
— В… в припеве. Ты берёшь минорный аккорд вместо… — Шелли потянулась к блокноту, где зарисовывала ноты во время своих «музыкальных пыток». Ви вырвала листок, и Шелли увидела, как её зрачки резко сузились — признак интереса, который Ви всегда скрывала за гневом.
— Ты смеешь учить меня? — Она бросила гитару, которая разбила чашку Петри с надписью «Patience». Ворон каркнул, улетая в вентиляцию. — Считай, твой Мурлык теперь…
— Мёртв? — Шелли впервые подняла на неё глаза без дрожи. — Вы говорите это две недели, но… — она потянулась к шее, где под свитерком пряталась цепочка с крошечным медальоном. Внутри — фото Ви, спящей за столом с пистолетом в руке.
Тишина. Ви схватила медальон, но не сорвала. Её ноготь, окрашенный чёрным лаком с примесью настоящего яда, дрогнул на выпуклом стекле.
— Глупость, — прошипела она, швырнув медальон обратно. — Завтра ты будешь чистить мои винтовки. И если хоть одна даст осечку…
Угроза повисла в воздухе неоконченной. В тот вечер, вместо обычного Бодлера, Ви заставила Шелли читать вслух детективные романы Агаты Кристи. А когда та, задремав на 20-й странице, уронила голову ей на плечо, Ви не оттолкнула. Просто до рассвета сидела неподвижно, словно боясь раздавить хрупкое перемирие.
Развязка пришла с дождём. Шелли, протирая стволы, не заметила подложенную в ящик мину-ловушку — «сюрприз» от конкурентов Ви. Первой реакцией Ви был смех. Второй — рывок, при котором она накрыла Шелли своим телом, приняв удар осколков на спину.
— Вы… истекаете кровью, — Шелли прижала ладони к рваной ране на плече Ви, с ужасом замечая, как та ядовитая краска на её ногтях растворяется в алой луже.
— Молчи, — Ви прикусила язык, чтобы не закричать от боли, и вдруг вцепилась в воротник Шелли. — Ты… не смеешь умирать. Потому что… — её дыхание спёрлось, глаза впервые за годы затуманились не гневом, а страхом. — Потому что ты моя.
В сейфе «Слабости» появился новый объект: пуля, вытащенная Шелли из её плоти дрожащими руками. А на следующее утро Ви, бледная, но всё такая же резкая, бросила на стол Шелли чёрный жакет с брошью в виде скрещённых кинжалов:
— Надень. Сегодня ты будешь прицеливаться вместо меня.
И когда Шелли, промахнувшись на первом же выстреле, обернулась за одобрением, Ви поправила её прицел слишком нежно для убийцы.
— Учись, — пробормотала она, пряча лицо в тени. — Иначе придётся тебя спасать снова. Это… раздражает.
Ворон, вернувшийся к своей чашке Петри, выклевал новое слово: «Loyalty».