Глава 3

Ночь, 21 день Липеца...

На острове Алатур отсчитывался тысяча двести пятый год после событий, связанных с исчезновением Творца, за эти долгие века люди верили и почитали величайшего мага, создавшего их, чтобы отдать дань уважения возвели Бармы – храмы, однако их разделили: отдельные для волхв, другие для людей. Причиной этому стала безусловная близость чародеев к всемогущему, простой смертный же приближен к земной жизни и в своих святилищах молились для ныне живущих урок – наисильнейших волшебников, магия которых питалась, благодаря вере людей. Волхвы любого ранга молились напрямую Творцу. В храме для чародеев при Ледовом Дворце ночные службы проводились несколько раз в месяц, потому что это время суток считали наиболее удачным, ведь звёзды тысячами зажигались на бескрайнем небе, откуда прибыл Творец. Ночь являлась непрекословным уединением верующего с Всевышним.

Три фигуры в тёмных плащах, окружённые стражниками, спускались по каменистой дороге вниз, где расположилась небольшая полянка, вокруг которой, словно ограда росли хвойные деревья, посередине возвышался Храм. Огромное шаровидное здание, расписанное звёздами, держало на себе стеклянную сферу, сверху сверкала перевёрнутая буква «п», означающая — «Правь». Золотые ворота Бармы раскрылись перед людьми в капюшонах, внутри царила темнота, лишь редкие факелы, расположившиеся на круглой стене, давали немного света. Посередине помещения находился круглый каменный бассейн, наполненный кристальной водой, в центре которой молчаливо стояла статуя Творца высотой пять шагов, он был в накидке, скрывающей его лицо, из всего тела видны были лишь кулаки, прижатые к груди. Стеклянная сфера служила потолком, открывающим вид на звёздное небо. Небольшие лестницы, по которым поднимались Кир, Макошь и Диванна, до сих пор облачённые в накидки, окружали источник с четырёх сторон. Зал наполнила музыка, исходящая из двух лир, в музыку вступил хор певцов Теней – тех, кто взывал молитвами к Творцу с помощью пения, каждый из них умел играть на священном инструменте. В сегодняшнюю ночь паре счастливчиков из певцов досталась возможность творить искусство на лире, остальная восьмёрка соединилась в унисоне:

— А-а-а... Корни ночных путей,

Души людских костей —

Слейтесь... — протянули голоса.

— Листья к земле падут,

Души нам отдадут,

Слившись...

Воду земля прольёт,

В сердце нам воззовёт:

Слейтесь... — слова ударялись об водную гладь, отскакивая во все части храма.

По шее рыжеволосой волхвы побежали мурашки, тело было наполнено молитвенным пением.

Каждый из троицы достиг последнего лестничного пролёта, опускаясь на колени, прикладывал ладони к истоку, пуская индивидуальный свет магии, который скользил к массивной каменной статуе. Серебристый поток правителя, тусклая нить Макоши, напоминавшая вялый ирис, золотые крупинки принцессы – слились воедино, заполняя Творца чарующим сиянием. Диванна нахмурилась под капюшоном, озадаченная настолько крохотной долей энергии от черноволосой женщины, но сонм голосов заставил её сосредоточиться на службе. Вскоре певцы Творца перешли на следующую ступень повествования, и маги приложили кулаки к грудным клеткам, теперь пришла пора самостоятельно обратиться за помощью к создателю.

«О, великий наш создатель, прошу услышь столь важную мольбу. Моё сердце отдано предназначению, данного мне при рождении. Всей своей людской сущностью клянусь, что имею высочайшее желание исполнить его, быть покровительницей разумных лесных зверей, защищая их волю и жизни, ведь такова моя миссия на земле, которую ты мне даровал, Всезнающий. Но я взываю к твоей благонамеренной поддержке в споре с отцом, который запрещает исполнять мой долг, призывает к насильному браку, вместо того, чтобы я, как законная волхва покровительства, берегла братьев наших меньших по всем обширным землям острова Алатур. Молю, остуди столь резкие мысли Кира на счёт будущего своей дочери, потому что после моего двадцатилетия и полного соития недостающей магии, я стремлюсь к гораздо большему, нежели свадьба. Нет! Семья — это, безусловно, почётно, однако я уверена, мой долг — исполнять в первую очередь свои обязанности перед тобой, перед народом.»

Молодая девушка остановила безмолвный монолог, обдумывая дальнейшую речь.

«Пожалуйста не оставляй мою беду без ответа. Я понимаю, наши с отцом отношения давно перестали быть хоть немного похожими на семейные, но крохотная надежда на любовь в его суровой душе до сих пор живёт во мне.»

Горло до боли стянула тупая боль, вызванная стоящими в глазах слезами, однако позволить им упасть красавица не могла, поэтому стойко сглотнула всю обиду на родителя и продолжила. Тем временем, губы лидера Дивии шевелились, не издавая не единого звука, они то быстро двигались, то сжимались в тонкую линию, а плащ тайно хранил одиноко катившуюся по щеке каплю, которую никогда не увидят. Изящный контур рта Макоши ни разу не открывался, молитв не слышно было и в женском разуме, лишь лёгкая полуулыбка застыла на лице, да помешанный взгляд бегающих зрачков, похоже, тьма опять с головой накрывала измученное тело, нашёптывая новые идеи, сводя с ума, однако никто ей не поможет, ведь не в курсе необычного недуга.

Пение не затихало, пока первые лучи солнца не показались из-за горизонта, а значит, священная ночь закончена.

Покинув стены бармы, Диванна вдохнула свежесть утреннего воздуха, лёгкие, будто наполнились новой энергией. Отдав кусочек своей магии, волхв не терял её навсегда, напротив, она возвращалась к чародею через землю, так как остров буквально пропитан потоками волшебства, исходящей из вод реки Смородина, берущей исток внутри Великого Древо, где, судя поверьям, заточены Творец, Морена и Жива. Идиллию момента испортила толкнувшая в плечо принцессу Макошь.

— Понимаю, ты привыкла к безделью, но нас ждёт ещё полно работы и было бы неплохо чуть-чуть поспать. — скинула она ткань, показав роскошные кудри. — Прекрати стоять столбом, девочка.

«Опять на неё нашло», — раздражительно подумала чародейка.

Статная особа являлась очень неординарной личностью, порой она ласково заботилась о принцессе, искренне, словно мать, но проходило немного времени и её, как подменяли. Из славной, доброй женщины получалась высокомерная, жестокая скандалистка, которая подливала масла в огонь войны между отцом и дочерью. Но второе состояние неофициальной советчицы Кира присутствовало гораздо чаще первого.

— Я ждала вашего выхода из храма.

Собеседница грациозно махнула рукой.

— Пустые отговорки.

Она выглядела невероятно глупо в попытках придраться к любой мелочи настолько, что Диванна даже не стала вступать в спор, лишь посмеялась про себя и вернулась к созерцанию летней природы. Наконец наружу вышел Кир, и все отправились к замку. Когда они шли по главной дороге комплекса Ледового дворца, принцессе захотелось посидеть на лавочке в одном из обширных садов, полюбоваться лёгким качанием травы.

— Можно я погуляю возле малого фонтана?

— Нет. — бросила Макошь.

— Ступай. — неожиданно сказал правитель.

Женщины удивлённо вскинули брови.

— Благодарю. — Диванна быстро ретировалась, пока правитель не передумал.

Путь до самого укромного места занял немного времени, это была деревянная скамейка под раскидистым дубом, поэтому половину грело солнце, а другая часть скрывалась за тенью. Девушка присела на тёплую часть, её лицо осквернялось хмурым выражением, а разум затуманился размышлениями.

Обычно отец не вмешивался в попытках Макоши воспитывать чародейку, тем более не вступал на сторону дочери. Что же изменилось сейчас? Неужели просьбы красавицы услышал Творец? Или родительское сердце пробудило свои инстинкты? А может Кир сказал это просто так?

— Как же я запуталась! — раздражённо прорычала волхва.

Листья вокруг осторожно зашуршали от едва заметного дуновения, между ними проскальзывали тёплые лучи, ранние птицы во всю щебетали. Дива прикрыла глаза, наслаждаясь спокойствием. Брызги впереди стоявшего фонтана сверкали на свету, абсолютная гармония царила в природе. Веснушки чародейки подпитывались нагревающимся солнышком. Полное спокойствие. Ветка треснула под чьими-то ногами, ведьма сердито открыла один глаз, лицезрев своих сонных тотемов. Их волосы были взъерошены после сна, однако Вейя вела себя очень взволновано.

— Как прошла служба? — сразу перешла к делу она.

— И тебе доброе утро. — съязвила принцесса.

Див плюхнулся рядом с ней тогда, когда волчица воодушевлённо размахивала руками перед друзьями:

— Как бы я хоть раз хотела побывать там! Это же так... Интригующе! Наверное, во время пения испытываешь столько эмоций и...

Волхва скептически переглянулась с волком.

«Смирись. Она неисправима», — мысленно прокомментировал он.

Когда девушка закончила озвучивать свои мечты, касаемо священного мероприятия, остальные зевали во весь рот, даже не пытаясь прикрыться.

— Ну, а вы, что думаете?

Оба непонимающе подняли подбородки:

— А?

— Про службу! Вы меня вообще слушали?! — она раздосадовано скрестила руки.

— Я всегда слушаю тебя. — резко бросил парень.

«Какой герой. Почесать за ушком?» — телепатически подразнила его Дива.

Тотем оскалился в ответ, пока Вейя старалась скрыть пунцовые щёки. Видя неловкую сцену, принцесса озвучила свои размышления:

— Слушайте, я заметила кое-что странное. Когда мы отдавали магию в бассейн, от Макоши получилась непростительно маленькая порция, слишком. — на последнем слове тон повысился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Похоже она ослабела ещё больше. Недавно, её сила была непревзойдённо велика, хотя Макошь не являлась уром, как мой отец, но всё же роль покровителя человеческой памяти достаточно значима в обществе. Меня постоянно мучает вопрос: Как при столь необходимом для людей даре, её не признали уром?

— Может она сама не захотела становиться сильнее? — предположила белокурая волчица.

— Какой волхв в здравом уме не захочет всеобщего признания, большей магии. Ведь быть уром — это высшая ступень почёта! Ты известен во всех уголках острова, твои портреты стоят в храмах для людей, которые молятся тебе, словно Творцу! — тараторила Диванна.

«Мы поняли, что ты хочешь стать уром», — мысленно посмеялась Вейя в голове у друзей.

Принцесса слегка покраснела, неловко почёсывая затылок.

«Было бы здорово, но для этого нужно упорно трудиться, отдать всего себя на благо человечества и развития дара, заслужить уважения многих, следовать данному от создателя призванию.»

— К тому же, если Кир не передумает, моя мечта не сбудется, потому что я буду занята обязанностями жены. — скрипя зубами выдавила она.

Потемневшие лица тотемов говорили сами за себя. Юноша прервал напряжённую паузу:

— Кстати, по-моему, я слышал сплетни слуг по поводу прошлого Макоши.

Так как Кир не позволил жить волкам в замке, те обитали в корпусе для работников, неподалёку от замка и, соответственно, много чего нового узнавали.

— Говорят, эта дамочка завела дружбу с твоим отцом, когда ему и шестнадцати не было! О её подвигах мало, что известно, раньше помогала людям забыть тяжёлые события их жизни, но быстро с этим делом завязала, не всегда после её услуг человеку лучше становилось, к тому же, все попросту забывали подвиг. Зато ходят слухи, якобы наша тёмная лошадка людей любила помучить. — рассказывал волк, словно самая отъявленная сплетница в какой-нибудь деревушке. — Про Аниту вы ничего странного не думали?

Волхва нахмурилась, волчица быстро покачала головой.

— А отчего девушка немая?

— Так от рождения, наверное. — высказалась принцесса.

— Не факт! Некоторые утверждают, будто бы будучи подростком Анита пела очень красиво, видать настолько, что до нашей особы дошло. Так вот ведьма нашла бедную и так замучила, что тает голоса лишилась.

— Пф. ю Ну и бред! —ное не поверила ему Диванна.

серТотем сложил руки на грудди, промолвив:

— А я думаюце, что это очень похоже на правду.

— Див, ты меня сегодня удивляешь, не знала о твоём увлечении слушать девчачьи истории. — подколола чародейка друга. — Серьёзно, у тебя во время рассказа эмоций больше было, чем за всё время нашего общения!

— Да ну тебя. — обиделся он.

Вейя тем временем опять отключилась от мира, погружаясь в мысли, где истина, где ложь, вспоминая поведение скромной Аниты. Волхва, понявшая, что на поддержку от подруги рассчитывать не стоит, взяла дело в собственные руки.

— Пораскинь своими скудными волчьими мозгами или тебе их выбили в сражениях? Если Макошь так издевалась над ней, тогда почему она служит помощницей для своей мучительницы, а мне горничной?

— Теперь пошевели извилинами или тебе голову продуло на утренних вылазках. — прозвучала ответная реплика. — У бедняги вряд ли есть выбор, к тому же черноволосая ведьма могла специально приставить тебе девушку в качестве служанки, ведь это идеальный способ следить за тобой.

«А ведь правда.» Мысль внезапно поразила правдивостью и логичностью.

— Творец, что же ты раньше не говорил! — возмутилась Дива.

— Я недавно услышал об этом, и такая умная цепочка выстроилась только сейчас.

— А...

— Нет, про твою маму никто даже не заикался.

Примерно в четырнадцать лет Кир сообщил дочери, что её мать погибла при родах принцессы, больше они данную тему не поднимали, хотя Диванна пыталась разузнать, но все попытки жёстко пресекались, как отцом, так и всем Советом. Причину никто не говорил. С годами девушка оставила попытки, однако надежда никогда не покин.

Вдруг Вейя округлила неземные глаза, прикрыв ладонью, открывшийся от шока рот и прошептала:

— Защити нас Творец...

Друзья удивленно обернулись, волхва озабоченно приобняла волчицу.

— Что такое?

Но девушка продолжала молчать, всё ещё находясь в раздумьях, наконец радужки глаз прояснились, и она недоумённо огляделась. Ребята ждали объяснений. Тотем долго думала, в итоге покачала головой, виновато вымолвив:

— У меня есть предположение, однако оно чересчур громкое и я оставлю его при себе. Пока что. — торопливо добавила она.

Разумеется, остальные не были довольны, всё же пришлось смириться.