2010 - VI (июнь)

Если бы в письмо можно было добавить вопль, то у тебя бы там все оглохли в радиусе километра. Я ВО ФЛОРЕНЦИИ!!!!!!!!!!!!!!!

Вдох. Выыыдох. Вдох.

Я тут седьмой день и уже почти получается сдерживать эмоции по этому поводу. Сколько мне лет? Двадцать два, и я не помню времени, когда не болела этим городом, не мечтала о нем, не ныла, не просила, чтобы эта поездка наконец свершилась. И вот я здесь.

Нет, я не собрала на нее столько денег, сколько было нужно, но никому об этом не сказала. А никто и не расспрашивал, потому что принято считать, что я очень ответственная. Ни хрена подобного! Я забыла взять все, что только можно было забыть. Зарядка для телефона осталась в переноске, продукты в дорогу (каких-то 37 часов в автобусе) - в холодильнике. Но зато зубная щетка со мной. Почему-то больше всего боялась забыть именно ее.

Еще я не бронировала гостиницу, потому что те, которые нашла в интернете, были слишком дорогими. У меня был другой план, и я ему последовала.

Приехала, добралась на трамвае до центра, выбрала улицу пошире и начала заходить подряд во все гостиницы с дешевыми вывесками. А там только: «No-no-no!» и характерно машут руками.

Где-то на границе мой уверенный английский обнулился. Первые несколько попыток заговорить на нем закончились выкаркиванием разрозненных звуков, так что я перешла на язык жестов. И хотя местные его неплохо понимают, мест в гостиницах от этого не прибавилось.

Не унывать! Взяла кофе, села на летней площадке, разложила на столике карту. Нашла еще несколько широких улиц с незнакомыми названиями. Теоретически, на них тоже должно быть много гостиниц.

Но не успела я даже первую такую улицу до конца пройти, как в очередном хостеле на мой немой вопрос девушка-администратор закивала и поманила меня к выходу. Провела узкими улочками в еще более узкую улочку, где через окно при желании можно обняться с соседом из дома напротив, и там оставила. Через минуту из двери, возле которой я стояла, вышла почти такая же девушка, и повела меня на второй этаж. Как выяснилось, это их новый хостел, который еще не открылся. «Остались последние приготовления, и тогда начнем заселять гостей. А пока тут пусто, буквально несколько человек живет, и мы можем вас здесь поселить.» Это все я на радостях поняла даже на англо-итальянском.

И вот я одна в шестиместном номере в самом сердце города-сказки... Погода великолепная. Наборы майка+шорты сменяют друг друга. Теплая кофта "На всякий случай" по сей день лежит на дне чемодана, а я гуляю все время, пока не сплю. Спать же стараюсь через день, чтобы не тратить время впустую.

Мне нравится здесь абсолютно все. Оранжевые крыши и зеленые ставни. Вода в Арно, по краям такого же цвета, как ставни. Улицы, вымощенные светлым камнем, таким старым, что если присмотреться, можно увидеть отпечатки босых ног Микеланджело. Смотрю на эти камни и представляю, как он по ним бежал. А еще его площадка - хожу туда каждый день. Смотрю на купол Брунеллески и думаю, выглядел ли он так же, когда маленький Буонарроти сидел здесь и смотрел на родной город.

Радуюсь тому, что ни с кем не нужно говорить. Потому что все, что я могу сказать об увиденном, умещается в одном слове. Даже не слове, а выдохе. Заворачиваешь за угол и "Оооххх", голову поднимаешь и тоже "Оооххх".

Кажется невероятным, что где-то здесь есть самые обычные школы и садики, что люди просыпаются и идут на свои обычные работы, живут обычные жизни. Разве это возможно, когда живешь в музее?

На сегодня у меня была запланирована дальняя поездка. Ездила в Ватикан, посмотреть Сикстинскую капеллу. Пока шла к ней по длинному, светлому коридору, сердце пустилось в пляс, а в голове зашуршали страницы «Мук и радостей», Ирвинга Стоуна. За деревянной дверью обнаружилась толпа, словно вместо Сикстинской капеллы я попала в киевское метро. Я оглядывалась по сторонам, в попытках найти место, где никто не будет дышать мне прямо в ухо, и увидела в углу зала большую площадку с невысокими ступенями. На ней никого не было. Я уселась на эти ступени, откинулась назад, подняла голову к потолку и улетела.

Очнулась от странного звука. Вокруг плотным кольцом выстроились люди, а прямо надо мной нависал итальянец в форме и каким-то непостижимым образом кричал шепотом. Я разобрала только "Signora" и уже знакомое «No-no-no!». Остальное было понятно по языку жестов. Так что я встала и медленно пошла к выходу. Не знаю, сколько пробыла там, но этого было достаточно.

Завтра последний день. Больше ничего не хочется смотреть. Буду целый день переходить из тенечка в тенечек и поедать мороженное.

За все время только одно обстоятельство немного подпортило мою радость. Несколько раз по вечерам, ко мне подбиралось и больно кололо одиночество. Я ощутила его так основательно впервые в жизни. Да, все вокруг было сбывшейся мечтой. Но неразделенные ни с кем восторги словно проваливались бесследно куда-то в пустоту. Они не станут историями на долгие годы: «А помнишь...»

Ну и пусть, не позволю этому испортить мне праздник. Даже Алик перед этой поездкой сжалился и не устроил вокзальную сцену. Это что же, теперь я за него? Нет уж, никаких больше печальных настроений.

Позвоню повопить от восторга, как только пересеку границу.

Ваше письмо успешно отправлено