Деловой ужин

Глава 12.

Стилвелл, когда речь заходила о впечатлении на инвесторов, становился невыносимым. Он звонил Лили три раза за день, напоминая о дресс-коде, о том, что нужно улыбаться, о том, что "этот ужин решит судьбу финансирования". Лили слушала его вполуха, кивала в трубку, а сама думала о том, что ей придётся провести вечер в ресторане с Майклом, притворяясь, что они идеальная команда.

Она выбрала тёмно-синее платье до колена — строгое, но с открытыми плечами, которое она купила год назад для какого-то корпоратива и ни разу не надевала. Оно сидело идеально, подчёркивая её фигуру, и когда она взглянула на себя в зеркало, она почти не узнала себя. Волосы, обычно собранные в хвост, лежали мягкими волнами на плечах, и она выглядела не как архитектор, а как женщина, которая собирается на свидание.

— Только не на свидание, — прошептала она себе, поправляя серьги. — Это работа.

Она приехала в ресторан за пять минут до назначенного времени. "Астория" — дорогое место с приглушённым светом, белыми скатертями и официантами, которые двигались бесшумно, как тени. Инвесторы уже сидели за длинным столом — двое мужчин в костюмах и женщина с холодным, оценивающим взглядом. Лили улыбнулась, пожала руки, села на своё место и почувствовала, как в груди разливается напряжение.

Майкл пришёл через минуту. Она услышала его раньше, чем увидела — его голос, низкий и уверенный, разнёсся по залу, когда он говорил с официантом. Затем он появился в проёме, и Лили почувствовала, как воздух в её лёгких застрял.

На нём был тёмно-серый костюм, безупречно сидящий на его широких плечах, белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, и никакого галстука. Короткие тёмные волосы были идеально уложены, щетина аккуратно очерчена, а его стальные глаза, пробегая по залу, остановились на ней. Он смотрел на неё дольше, чем требовали приличия, и Лили почувствовала, как внутри поднимается жар.

— Прошу прощения за опоздание, — сказал он, подходя к столу, но его взгляд был прикован к ней. — Пробки.

Он сел рядом с ней — слишком близко, его плечо почти касалось её плеча. Она чувствовала его запах, смесь древесного парфюма и свежего воздуха, и ей пришлось заставить себя не отодвигаться.

Ужин начался с тостов, пустых разговоров и фальшивых улыбок. Инвесторы задавали вопросы о проекте, о сроках, о бюджете, и Лили отвечала чётко, профессионально, но её сознание было наполовину занято человеком, сидящим рядом.

— Вы отлично выглядите, Харпер, — прошептал он ей в ухо, когда инвесторы отвлеклись на обсуждение десертов. — Это платье... оно меняет всё.

Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнула сталь.

— Мы здесь работаем, Коул. Не отвлекайся.

— Я не могу не отвлекаться, — он взял свой бокал с вином и сделал глоток, не сводя с неё глаз. — Ты знаешь, что я смотрю на тебя, когда ты говоришь. Ты знаешь, что я не могу смотреть в другую сторону.

Она сжала ножку бокала, чувствуя, как его слова проникают под кожу. Она хотела ответить колкостью, но в этот момент один из инвесторов, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, поднял бокал и обратился к Майклу:

— Майкл, я слышал, вы гений в своей области. Но скажите честно: как вам работается с таким строгим партнёром? Я слышал, вы постоянно спорите.

Майкл усмехнулся, откинулся на спинку стула и, не сводя взгляда с Лили, ответил:

— Спорим, когда я ошибаюсь. Но она почти всегда права. Это делает работу интересной.

Инвестор рассмеялся, но Лили чувствовала, как его слова повисли в воздухе. Майкл не просто защищал её — он хвалил её, признавая её компетентность перед посторонними. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то новое — не гнев, а удивление.

Ужин продолжался. Инвесторы заказали десерт, и Лили, чувствуя, как усталость наваливается на неё, незаметно погладила свою шею, снимая напряжение. Майкл заметил это. Он не сказал ни слова, но его рука, лежащая на столе, слегка сдвинулась, и его пальцы коснулись её локтя — едва заметно. Она вздрогнула, но не отодвинулась.

— Ты устала, — прошептал он, и его голос был тихим, почти заботливым. — Мы скоро уйдём.

— Я в порядке, — ответила она, но её голос был слабее, чем она хотела.

Когда инвесторы наконец уехали, оставив их вдвоём за столом, Майкл поднялся и протянул ей руку.

— Пойдём. Я провожу тебя до машины.

Она взяла его руку, чувствуя его тепло, и поднялась. Они вышли из ресторана, и холодный ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя. Майкл не отпускал её руку — он держал её ладонь в своей, и она не сопротивлялась.

— Пройдёмся? — предложил он, кивая в сторону набережной. — Здесь недалеко.

Лили посмотрела на него, чувствуя, как внутри неё борются усталость и нежелание признавать, что она хочет остаться с ним ещё на несколько минут.

— Хорошо, — сказала она.

Они шли по набережной, мимо фонарей, отражающихся в тёмной воде. Город шумел где-то далеко, а здесь, у воды, было тихо и спокойно.

— Почему ты не любишь такие вечера? — спросил он, нарушая тишину.

— Потому что они фальшивые, — ответила она, глядя на воду. — Все улыбаются, но никто не говорит правду.

— А ты говоришь правду? — он остановился, повернулся к ней, и его глаза встретились с её. — Ты когда-нибудь говоришь правду о том, что чувствуешь?

Она замерла, чувствуя, как его слова пробивают её броню.

— Я говорю правду о работе, — сказала она, но голос её был неуверенным. — Остальное неважно.

— Остальное важно, Харпер, — он шагнул к ней, сокращая расстояние до одного вдоха. — Ты важна. Не только как архитектор. Как человек.

Она смотрела на него, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она хотела сказать что-то острое, чтобы вернуть дистанцию, но вместо этого она услышала свой собственный голос:

— Ты слишком много говоришь, Коул.

— Я много говорю, когда хочу, чтобы человек понял, что он не один, — сказал он, и его рука поднялась к её лицу, пальцы коснулись её щеки. — Ты не одна, Харпер. Даже если ты боишься в это верить.

Она не отшатнулась. Она стояла, чувствуя его пальцы на своей коже, и внутри неё что-то ломалось — защита, которую она строила годами.

— Почему ты так заботишься обо мне? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Потому что я вижу тебя, — ответил он, и его голос был низким, почти шёпотом. — Я вижу, что ты прячешься, но я вижу тебя настоящую. И я хочу, чтобы ты знала, что ты не должна прятаться от меня.

Она смотрела на него, и внутри неё боролись страх и желание. Она хотела отступить, убежать, но вместо этого она шагнула вперёд, сокращая расстояние.

— Ты говоришь это, потому что хочешь меня, — сказала она, и голос её был тихим, твёрдым. — Не потому, что я тебе нужна как человек.

— Я хочу тебя, — признал он, не отводя взгляда. — Но я вижу тебя как личность, Харпер. Я не хочу тебя использовать. Я хочу быть рядом.

Она не знала, что сказать. Она просто стояла, глядя на него, чувствуя, как его пальцы гладят её щёку, и внутри неё тает лёд.

— Это безумие, — прошептала она. — Мы работаем вместе.

— Я знаю, — он улыбнулся, и его улыбка была тёплой, почти нежной. — Но я не могу остановиться.

Она не ответила. Она просто прикрыла глаза, чувствуя его тепло, и позволила себе на мгновение забыть о работе, о контроле, о своих страхах. Он не поцеловал её. Он просто стоял, гладя её щёку, давая ей время.

— Пойдём, — сказал он, убирая руку. — Я отвезу тебя домой. Завтра будет тяжёлый день.

Она кивнула, и они пошли к машине. Она не знала, что это было — шаг вперёд или ошибка. Но она знала, что впервые за долгое время она не хотела убегать.