Глава 10. Воспользовался ситуацией.

- Куда, блять, ты едешь?.. - выцедил он, тяжелым движением прижимая ладонь к раскаленному, раскалывающемуся от адской боли виску.
​Головная боль накатывала тяжелыми, тупыми волнами, разрывая череп изнутри. Oн был пьян. Сильно, беспросветно, до полной потери контроля пьян. Он никогда не отличался особой любовью к алкоголю и всегда презирал тех, кто заливает проблемы бутылкой. Но за эти два дня горечь, страх и глухая, отравляющая тоска сжали горло мертвой хваткой, и спиртное стало единственной анестезией.
​Чем попутчица и воспользовалась с удивительной легкостью. Она крутилась рядом все эти сорок восемь часов: сочувственно заглядывала в глаза, подливала в стакан, подсовывала алкоголь, усыпляла внимание и возила за собой, пока он толком не соображал, где находится и что происходит вокруг.
​- Сиди спокойно, прошу тебя! На дорогу смотри! - девчонка сдержанно, но с довольной улыбкой сжала пальцами кожаный руль своей новенькой белой «Киа».
​- Ты куда едешь?.. - повторил он, с трудом продирая помутневшие, тяжелые глаза и всматриваясь в мелькающие за окном неоновые вывески чужого района.
​- Домой.
​- Я, блять, не этой дорогой живу! - он попытался податься вперед, но тело слушалось с трудом, мозги соображали через раз, а перед глазами всё плыло в туманной дымке.
​- Ко мне едем, - спокойно, с ядовитой победоносной ноткой в голосе ответила она. - Поспишь у меня, остынешь. Завтра экзамен, тебе нужно отдохнуть.
​- Едь к моему дому, блять! - в его голосе прорезался опасный, хриплый рык. - Или дай сам поведу, я сам поеду!
​Он резко потянулся через салон, тяжелой, не слушающейся ладонью вцепляясь в рулевое колесо. Машину ощутимо вильнуло в сторону, шины громко и визгливо заскрипели по мокрому асфальту.
​- НЕТ! - испуганно визгнула девчонка, изо всех сил выравнивая авто и сжимая руль до побелевших костяшек. - Ты с ума сошел?! Сиди ровно! Отвезу я тебя к тебе, только сиди тихо и руль не трогай! Я умирать из-за твоих психов не хочу!
​Он тяжело выдохнул, бессильно отваливаясь обратно на кожаное кресло. В салоне пахло её сладкими, приторными духами, от которых мутило. В голове всё путалось, алкогольный туман застилал разум, он плохо соображал, но одна-единственная мысль жгла изнутри сильнее любого яда.
​- Она где?.. - глухо, едва слышно пробормотал он, уткнувшись лицом в сухие ладони.
​Девчонка лишь поджала губы, с раздражением давя на газ:
- Откуда мне знать, где она?
​- Моя... где? - переспросил он, поднимая на нее тяжелый, затуманенный и абсолютно потерянный взгляд. В этом тихом вопросе была вся его невыносимая боль.
​- Да не знаю я! - с досадой выкрикнула спутница, недовольная тем, что даже в таком бессознательном состоянии он думает не о ней. - В больнице она! Сиди ровно!
​- Останови... - он дернулся в кресле, неловко нащупывая ручку двери. - Останови машину, блять! Я к ней... в больницу схожу.
​- Ты дурак?! Мы на объездной едем! Ночь на дворе! Какая больница?! Тебя туда даже не пустит никто в таком виде!
​Он замер, бессильно откинув голову на подголовник. Он плохо понимал, где находится, сознание окончательно уплывало, а девчонка за рулем, ловко пользуясь его беспомощностью и дурманом, развернула машину и уверенно повела её к своему дому, окончательно забирая контроль над ситуацией.
​Он плохо помнил, как они приехали. Не помнил, как его буквально затащили в чужую квартиру, как он рухнул на диван прямо в куртке и обуви, так и не сообразив до конца, где очнулся. Алкоголь, выгорание и лихорадочный стресс отключили его полностью.