Глава 5.Записка и деньги.

Аня разлепила глаза только в 12:37. Голова после вчерашнего адского вечера была тяжёлой, раскалывающейся, а левая щека всё ещё ноила тупой, пульсирующей болью. Занавески в комнате были полузадернуты, и сквозь них пробивался душный, пыльный полуденный свет Эльмаша. Первым делом затекшая рука на автомате потянулась к тумбочке за телефоном.
​Экран ослепил ярким светом. Пролистав ленту, Аня увидела свежие сторис подруг - яркие, солнечные, беззаботные кадры. Она быстро пролайкала публикации и оставила пару коротких, тёплых комментариев под фото своих любимых девчонок. Эти простые привычные действия на секунду вернули её в реальность, подарив призрачное ощущение нормальной жизни.
​Но следом она зашла в школьный чат и едва не тяжело вздохнула вслух. Классный руководитель капслоком напоминал: после завтрашнего экзамена по русскому языку всем обязательным порядком остаться и драить кабинет. «Отлично просто, - саркастично подумала она, прижимая лбом прохладный корпус телефона. - Сначала выжать из себя последние мозги на ОГЭ, а потом полдня с тряпкой и ведром. Шикарный план».
​С тихим, вымученным щелчком Аня выключила экран, отбросила смартфон на мятую простыню и тяжело села на краю кровати. Ступая босыми, зябнувшими ногами по прохладному линолеуму, она поплелась к письменному столу, чтобы просто сделать пару жадных глотков воды из графина.
​И замерла.
​На краю стола, прямо поверх её тетрадей по подготовке к экзаменам, аккуратно лежала ровная хрустящая купюра в пять тысяч рублей. А под ней - небольшой, сложенный пополам листок из блокнота.
​Аня дрожащими от подступающего гнева пальцами развернула его. Знакомый, размашистый, агрессивный почерк отца прожёг глаза:
​«Прости, горячился вчера. Потрать с умом. Папа»
​Внутри всё моментально вспыхнуло злым, обжигающим огнём. К горлу подступила тошнотворная волна ярости. Пять тысяч рублей? Он реально решил, что её можно вот так просто откупить?! Наорать, избить, уничтожить всё, к чему он прикоснулся, ударить по лицу, а потом кинуть фиолетовую бумажку, словно подачку на паперти, и посчитать, что баланс восстановлен?! Унизить, размазать по стене, а потом дать денег - какая же низкая, трусливая мразь.
​Сжав зубы так, что свело челюсть, Аня сгребла купюру вместе с запиской и с силой сжала их в кулаке, превращая бумагу в плотный, мятый, бесполезный комок.
​Она выскочила из своей комнаты, даже не обуваясь. Из кухни доносился ритмичный, давящий стук ножа по доске - тетя Дилара уже встала и молча резала овощи, погружённая в своё оцепенение. Проигнорировав кухню и пролетев мимо коридора, Аня босиком, быстро шлёпая по полу, направилась прямо в родительскую спальню.
​Дверь была слегка приоткрыта. Аня шагнула внутрь, подошла к маминому туалетному столику, заставленному баночками и кремами, и с отвращением, вложив в этот жест всю свою скопившуюся ненависть, швырнула мятый комок из пяти тысяч и папиной записки прямо на полированную поверхность.
​Резко развернувшись, она выскочила в коридор и со всей дури захлопнула за собой тяжелую деревянную дверь спальни. Глухой, раскатистый удар эхом пронёсся по всей квартире, заставив на секунду замолкнуть нож на кухне.