Решим.

Али шагал в сторону старых гаражей за жилым массивом Эльмаша, спрятав тёмные руки в карманы спортивных штанов. Сумерки уже окончательно густели, оседая на серый уральский бетон прохладным, сырым туманом. Вечерний холод постепенно вгрызался под лёгкую тёмную футболку, но Мамедов даже плечом не вздрогнул. Куртка осталась на Юле, и одна мысль о том, что она сейчас идет к себе в квартиру, утопая в его огромном тёмном худи и греясь от его ткани, давала странное, глухое чувство тепла где-то глубоко внутри.
Фонари здесь, за пустырём, горели через один, да и те бросали на разбитый асфальт лишь скудные, тускло-жёлтые пятна light-а. Но дорогу Али знал наизусть - каждый ухаб, каждую ржавую металлическую секцию и каждый провалившийся люк. С детства весь этот район был выхожен вдоль и поперек.
Ещё издали, за несколько метров до привычного «пятачка» у крайнего кирпичного бокса, Али заметил знакомый silhouette. Даня Соколовский стоял, прислонившись спиной к шершавой, давным-давно неоштукатуренной стене, и курил одна за другой. Дым валил от него непрерывным, густым клубом, кружась в холодном вечернем воздухе. Али иногда про себя думал, что Даню можно смело заносить в рекордсмены по курению: пока его никто не видел и пока он ждал или психовал из-за чего-то, пачка улетала в никуда моментально.
Мамедов подвалил ближе, размеренно хрустя сухим гравием и мелким строительным мусором под подошвами кроссовок.
- Здорово, - негромко сказал Али, останавливаясь в шаге от него.
Соколовский коротко дернул головой в знак приветствия, выбросил изжёванный бычок под ноги, тут же наступил на него пяткой и протянул руку. Пожались - крепко, по-простому, по-пацански, ощущая жесткую хватку друг друга.
- Чё за дело? Случилось чё? - сразу перешёл к сути Али, внимательно всматриваясь в напряжённое, темнее тучи лицо друга.
Даня выглядел так, будто готов был прямо сейчас разнести первому встречному голову. На лбу залегла тяжелая складка, челюсти сжаты до желваков, а пальцы нервно крутили дешёвую пластмассовую зажигалку.
- Да, - сухо выдохнул Соколовский, мгновенно доставая из пачки следующую сигарету и щелкая огнем. - Чел один есть. Найти надо. Узнать, чё за тип, чё за движения у него на районе.
- Как зовут? Откуда сам? - Али переключился в привычный рабочий режим: голос стал ровным, сухим, никакой лишней эмоции или спешки.
- Хуй знает, - Даня раздражённо сплюнул в сторону, затягиваясь дымом до самого фильтра. - Знаю только, что из новостроек у нашего дома. Из этих свечек новых, что в прошлом году сдали.
Али чуть прищурился, соображая и поднимая в памяти всех, кто светился в районе этих высоток в последнее время. Новостройки стояли обособленно - чистенькие, огороженные, с парковками и шлагбаумами, и контингент там обычно двигался совсем другой, обособленный от старых эльмашевских дворов.
- А нахрен он тебе сдался-то? Чё сделал? - спросил Али прямо, без лишних заходов.
Даня опустил взгляд на тлеющий огонёк сигареты, и его голос накрыло особой, глухой и опасной тяжестью, которая у него появлялась только тогда, когда дело касалось абсолютно конкретного человека:
- С Аней был.
В воздухе между ними на секунду зависла липкая, звенящая тишина. Али слегка сдвинул брови, но остался внешне абсолютно спокойным.
Для Мамедова Аня давно была не просто «девчонка Соколовского». За годы их общего дворового детства, когда они пацанами гоняли мяч по разбитым площадкам, а девчонки сидели на детских горках, Аня стала ему фактически как младшая сестра. Али вообще ко всем девчонкам из их близкого круга относился с подчёркнутым уважением и защитой. Сказывалась и семья, и чисто пацанское воспитание: если девчонка «своя», значит, за неё любой из них встанет стеной, не задавая глупых вопросов.
К тому же дома у самого Али росла сестрёнка - Лейле всего пять лет. Маленькая, крутящаяся под ногами любимица всей семьи, которую Али баловал до безумия и за которую готов был оборвать уши кому угодно. Поэтому всё, что касалось безопасности близких девчонок, у Мамедова отзывалось моментально.
- ...И чё он хотел? - понизив тон, спросил Али.
- По её словам - нихуя, просто пакеты помог до подъезда затащить, - зло отозвался Даня, нервно стряхивая пепел на бетон. - Но я вовремя прилетел. Подозревака какая-то. Выглядит херово... ну, подозрительно. Старый тип, по нему видно. Короче, вообще не из наших. Не понятно, чё он к ней лез.
- Ясно. Разберёмся, - спокойно ответил Али, закладывая руки в карманы. - Нужно понять, кто он вообще такой и чё тут высматривает. Ты его сам как увидишь еще раз - узнаешь?
- Да. Лицо запомнил, не ошибусь.
- Ну и всё тогда. Намнешь ему, если чё, а дальше мы уже сами всё узнаем, выцепим и решим. Не парься, срисуем его.
Даня выпустил изо рта густую струю дыма и немного расслабил плечи. Первичный псих и ярость немного улеглись, уступив место нормальному разговорному ладу. Он опёрся затылком о кирпичную стену гаража и мельком глянул на Али.
- У тебя-то как сам? Чё нового, где пропал? - спросил Даня.
- Да пару дел тут было неподалёку, - буднично отозвался Али, не подав абсолютно никакого вида.
О том, что эти «пару дел» включали в себя тайную встречу с Юлей в заросшем углу парка, покупку редкого издания её любимой книги, винтажный букет роз и передачу ей своего единственного тёплого худи прямо с плеча, он, естественно, молчал как убитый. Про Юлю пацанам знать вообще не следовало - они скрывали свои отношения уже целый год, и для Али эта тихая, нежная девушка была строго личной, закрытой от всех уличных глаз территорией.
- Нового да нихуя, - продолжение звучало ровно. - Экзамены эти ебучие, сам знаешь, мозги ебут. На тренировках ещё пропадаю, к боям готовлюсь.
- Понял, - кивнул Даня. Сделав паузу и чуть смягчив жесткие черты лица, он вспомнил про дом Мамедова: - Мелкая как?
При упоминании сестрёнки лицо Али на мгновение отмякло. Суровость сменилась короткой ухмылкой, хотя он тут же хмыкнул, пряча эмоции:
- Лейла-то?.. О-о-о, энергии у неё - ужас просто. Дома всё вверх дном переворачивает. Мать с ней уже зашивается, а эта мелкая носится по всей квартире, орёт, требует, чтоб я с ней в прятки играл или мультики смотрел.
Даня чуть улыбнулся - он прекрасно знал, как Али, несмотря на весь свой жёсткий вид и боксёрские навыки, возился с сестрой и как носился с ней при любом удобном случае.
- Вытащи как-то её на улицу, прогуляемся вместе, - сказал Соколовский, крутя в пальцах очередную незажженную сигарету. - Соскучился по карапузу этому, давно её не видел.
- Постараюсь, как смогу, - отозвался Али, чуть поежившись от пронзительного эльмашевского ветра. Без тёплого худи, в одной тонкой футболке было, мягко говоря, свежо, но он даже виду не подал, что замерзает - стоял ровно, с привычной выправкой. - Она только рада будет по улице побегать, всё равно дома её не удержать.
- Ладно, - Даня выбросил очередной бычок под ноги и расправил плечи. - Главное сейчас - этого типа из новостроек срисовать. Если он к Ане еще хоть на шаг подойдёт или крутиться рядом начнет - я ему на месте кабину разнесу.
- Всё сделаем аккуратно, - подвёл итог Али, оглядывая пустую, погружающуюся в темноту гаражную улицу. - Сначала узнаем, кто он такой, чьими ресурсами дышит и из какого болота вылез. А там уже решим, чё с ним делать, чтоб вообще на нашей стороне не отсвечивал. Пошли в сторону новостроек пройдемся, глянем чё да как там на районе.
Даня молча кивнул, и оба парня спокойным, уверенным шагом пошли вдоль длинного ряда гаражных боксов - прямо в сторону светящихся вдалеке многоэтажных светок.