Глава 3
Я выхожу из своей студии, расположенной над кофейней, и ощущаю, как холодный утренний воздух покалывает кожу. Закрыв за собой дверь, но оставив ее незапертой, внезапно чувствую на себе чей-то взгляд.
Как обычно, я следую своей утренней рутине, но сердце начинает трепетать, а ладони становятся влажными, пока я спускаюсь по лестнице, чтобы выйти на тротуар. Сколько бы раз за последние месяцы я ни ощущала эти взгляды на себе, они всегда вызывают во мне одинаковую реакцию смесь желания и осторожности.
Мне не должно нравиться это чувство, но оно неизменно приносит восторг, несмотря на мой прошлый опыт с мужчинами. Вернее, с одним конкретным мужчиной.
Возможно, всё, через что мне пришлось пройти, сломало что-то внутри. Знание того, что кто-то наблюдает за мной, каждую неделю оставляет цветы и любовные записки, разжигает огонь в моей крови и согревает кожу. С тех пор как незнакомец начал за мной наблюдать, я вновь обрела уверенность в себе и наслаждаюсь этим. Я чувствую себя желанной, освобождаясь от своей прежней робости.
Сегодня утром я даже наношу немного макияжа.
Он заметил? Видит ли он меня из своего укрытия? Как и каждое утро, я снова ищу его взгляд, надеясь поймать того, кто за мной наблюдает. Но, как обычно, никого не нахожу. Хотя я знаю, что он где-то там. Я ощущаю это каждой клеточкой своего тела. И мне это нравится.
Ледяной ветер пробирается сквозь мою одежду, пока я обхожу здание в форме буквы Г, чтобы добраться до главного входа в кофейню. Я заглядываю через стекло, украшенное надписью: «Любовь заваривается», выполненной милым курсивом с сердечками и купидонами.
Толкаю дверь, и холод сменяется теплом, обволакивающим мое ежедневное убежище от всего мира яркий контраст серому зимнему небу снаружи.
Брайан быстро проходит мимо меня, похлопывая по плечу.
— Мне назначили прием у врача на сегодня, Эбс, но я всё подготовил для тебя, говорит он, выходя за дверь.
— Хорошо, увидимся позже, окликаю его вслед.
Аромат свежемолотого кофе встречает меня, как всегда, родной и уютный. Я невольно улыбаюсь, рассматривая ало-розовые украшения, висящие на стенах в преддверии Дня святого Валентина. Сердечки свисают с потолка, словно обещания любви, а вырезанные из красного картона фигуры купидонов натягивают свои луки в каждом углу.
Если бы я знала, что Брайан будет украшать кофейню этим утром, я бы открыла ее вместе с ним.
Смотрю сквозь запотевшие окна и машу старику, который сел в машину на улице, при этом бросая легкий взгляд с укоризной из-за того, что он стал украшать кофейню без моего присутствия. Он тихо смеется, его дыхание клубится в зимнем воздухе, прежде чем он закрывает дверь машины.
— Доброе утро, Эбби! зовет меня мистер Питерсон из своего привычного места у окна. Его голос перекрывает гул разговоров и шипение кофемашины. Я никогда не встречала более лояльного клиента, чем он.
— Доброе утро, отвечаю, убирая прядь волос за ухо и пробираясь через небольшой лабиринт темных столиков из красного дерева с подходящими стульями.
Скользнув за стойку, завязываю фартук, чувствуя, как его успокаивающий вес привычно ложится на тело.
На стойке стоит небольшой букет свежих цветов. Мой тайный поклонник такой же преданный, как и мистер Питерсон. Цветы такие же красивые, как и каждую неделю. Радость, которую они приносят, никогда не тускнеет, и я с нетерпением жду понедельника, зная, что прекрасный букет снова скрасит мой день.
Я беру фарфоровую чашку, согреваю ее в ладонях и украшаю ее рисунком в виде сердечка на латте.
— Эй, можешь добавить еще один шот, потому что ты так сильно любишь свою лучшую подругу? спрашивает Дженна, вырывая меня из размышлений о цветах.
— Конечно, отвечаю я, с точностью вливая крепкий эспрессо в чашку. Всё что угодно, чтобы ты смогла работать.
— Спасибо, ты лучшая, улыбается она. Радость от наступившего дня выплескивается наружу, как пена на ее кофе. Дженна всегда была жизнерадостной, даже до первой утренней чашки кофе. Это мне в ней и нравится.
Я возвращаю ей улыбку, но она исчезает с моего лица, когда в кофейню входит мужчина. Сердце падает камнем в желудок. Страх пробегает по моей коже. Его внешность и телосложение так напоминают Ника, что тело реагирует инстинктивно. Я выдыхаю с облегчением, когда он подходит к своим друзьям за столиком, и это оказывается не тот мужчина, кого я так сильно боюсь.
— Всё в порядке, это не он,
тихо шепчет Дженна, замечая мое волнение.
Ник за решеткой. Он не сможет найти меня, когда выйдет на свободу. По крайней мере, я повторяю себе это как мантру каждый день.
За этими стенами всё кажется проще и безопаснее, ощутимые результаты всегда соответствуют ожиданиям. Идеальный баланс горького и сладкого. Здесь, среди стука чашек и нежного перезвона колокольчика, я создаю для себя маленькую жизнь, которая не требует более того, что я могу дать. И всякий раз, когда мимолетное счастье или удовлетворение пробираются ко мне, я подавляю их, потому что не знаю, сколько это продлится.
В прошлый раз, когда я сбежала от Николаса, он нашел меня всего через пару недель. Сейчас прошло уже почти два месяца, и из-за этого я постоянно нахожусь на грани нервного срыва. Мне хочется верить, что он не найдет меня и что теперь всё будет хорошо. Но этого не произойдет. Пока этот человек ходит по земле, моя жизнь никогда не сможет быть спокойной.
— Сегодня снова холодно, да? пробормотала я, не обращаясь ни к кому конкретно, наблюдая, как новые посетители входят в кофейню, стряхивая с себя мороз. Их щеки румяны от поцелуя зимы.
— Холодина, соглашается кто-то, смех незнакомца смешивается с мягкими звуками любовной песни, доносящейся из спрятанных среди листвы висящих растений на потолочных балках колонок.
Записывая имя следующего клиента на одноразовом стаканчике, я краем глаза замечаю пустой стул напротив мистера Питерсона. В этом пустом месте есть что-то такое, что отзывается эхом в зияющих уголках моего сердца. Неужели я всегда буду одинока, преследуемая этим ублюдком?
Я стряхиваю эти мысли, сосредотачиваясь на текущей задаче, и готовлю очередной напиток.
— Мне пора на работу, но я загляну позже, ладно? кричит Дженна около входной двери, накидывая пальто.
— Конечно, отвечаю я с самой лучшей улыбкой, на которую способна. Я вижу, что она мне не верит, даря в ответ слабую, напряженную улыбку, прежде чем выбежать за дверь.
Когда последний клиент уходит, оставляя за собой аромат свежесваренного кофе, я обращаю внимание на коробку с оставшимися украшениями ко Дню святого Валентина, стоящую у моих ног за прилавком.
Снимаю картонную крышку и чувствую легкий всплеск радости. Осторожно достаю гирлянды в форме сердец и красные светодиодные огоньки. Магазин ждет полное преображение. Я не позволю своему страху перед Николасом уничтожить мое поклонение истинной любви.
— Тебе помочь? раздается теплый голос мистера Питерсона со своего привычного места у окна. Он сидит там уже два часа, наблюдая, как я украшаю кафе. Его слова звучат, словно уютный контраст морозному дню за окнами.
Я оглядываюсь через плечо, бросая легкую улыбку.
— Спасибо, но я справлюсь, отвечаю я, осторожно распутывая узел на гирлянде с сердечками. Мои пальцы двигаются медленно и аккуратно, чтобы не согнуть и не смять бумажные украшения.
Стоя на стремянке, прикрепляю гирлянду к верхушке книжного шкафа и в это время звонит колокольчик на входной двери.
В кафе входит пара, их руки переплетены, словно виноградные лозы. Они стряхивают снежинки с волос друг друга и выглядят так, будто только что вышли со страниц рождественской открытки Hallmark.
Вот каково это быть любимой.
Они останавливаются, оглядываясь по сторонам.
— Посмотри на это место! восклицает девушка, глаза сияют, пока она наблюдает, как я обвиваю последний кусок гирлянды вокруг антикварной лампы на книжном шкафу. Мы как будто шагнули внутрь валентинки!
Я спускаюсь со стремянки, чувствуя удовлетворение от проделанной работы. Кафе медленно превращается в уютный кокон нежности и любви. Это удивительное зрелище, хотя внутри я ощущаю себя совсем иначе. Кажется, я никогда не знала, что такое настоящая любовь. В моем прошлом любовь всегда ассоциировалась с болью и манипуляциями, но, должно быть, есть и те люди, которым посчастливилось познать истинную любовь.
— Эбби всегда старается на славу. Вы бы видели рождественские украшения, вдруг добавляет миссис Дженнингс постоянная клиентка попивая свой чай латте.
— Это место одна из причин, по которой мы любим приезжать сюда. Брайан всегда создает здесь тепло и уют, но Эбби делает это место... совершенно особенным. А еще приятно поддерживать такие маленькие заведения. Эбби проделала потрясающую работу, помогая Брайану управлять кафе, ее слова начинают звучать так, будто они предназначены для рекламного ролика о моей жизни. Я быстро ее перебиваю, прежде чем она окончательно смутит меня:
— Спасибо, миссис Дженнингс, бормочу я, чувствуя, как щеки начинают розоветь. Я заправляю выбившуюся прядь за ухо, мысли ненадолго уносятся к прошедшим праздникам.
Я устроилась работать сюда в ту же неделю, когда разорвала отношения с Николасом. Это произошло после того, как он снова поднял на меня руку на ужине в честь моего дня рождения, прямо перед моей семьей за незначительный проступок. Тогда его забрала полиция, и я решила, что это идеальный момент, чтобы исчезнуть. Даже моя мама не знает, где я живу сейчас, только Дженна.
Брайан предложил мне небольшой лофт над кафе в обмен на половину зарплаты и помощь в управлении делами. Это была идеальная возможность сбежать, и всё сложилось просто превосходно, будто звезды выстроились в ряд специально для меня. Я плакала от облегчения, когда Брайан предложил мне эту возможность, и с тех пор я здесь.
Я слишком долго мастерски скрывала абьюз со стороны Николаса, даже защищала его.
Но больше нет, никогда.
Часть меня задается вопросом, замечал ли Брайан следы насилия в те дни, когда я приходила сюда за кофе и оставалась ненадолго, чтобы сбежать от реальности. Видел ли он что-то, что выдавало мое состояние?
Никогда не спрошу его об этом. Я просто благодарна за всё, что он для меня сделал. Это кафе его мечта, и с тех пор, как ему исполнилось семьдесят два этим летом, справляться в одиночку становится всё сложнее. Его доброта не знает границ, и теперь он стал для меня чем-то вроде отцовской фигуры.
— Вы планируете что-нибудь особенное на День святого Валентина? спрашивает молодой человек, вошедший в кафе вместе с девушкой, которая, как я предполагаю, его девушка.
Вопрос повисает в воздухе, невинный, но с подтекстом, с которым я пока не готова разбираться.
Я делаю паузу, а затем отвечаю:
— Очередной рабочий день, говорю так, словно занята, поправляя фигурку Купидона, которая на самом деле в этом не нуждается. Сделаю всё, чтобы у всех сложился идеальный день.
— Звучит одиноко, замечает миссис Дженнингс, ее лицо приобретает выражение легкой обеспокоенности. Я знаю, что она склонна к любопытству и сплетням, но... ее слова всё же задевают меня.
— Одиноко? выдыхаю, вынужденно смеясь, и этот смех звучит гораздо более пустым, чем я ожидала. —Совсем нет. В этом есть что-то умиротворяющее, добавляю я, позволяя словам повиснуть в воздухе, чтобы избежать дальнейших расспросов о личной жизни.
Я лучше погибну, чем буду обсуждать, как тайно влюбляюсь в человека, который общается со мной только через письма и, судя по всему, наблюдает за мной издалека в свое свободное время.
Сталкер. По сути, я влюбляюсь в сталкера.
— Кроме того, быстро добавляю я, меняя тему, мне нравится наблюдать за нашими чудесными клиентами и тем, как люди влюбляются друг в друга всё сильнее. Что может быть лучше?
— Верно, соглашается молодой человек. Здесь действительно красиво. Вы создали удивительную атмосферу.
— Спасибо, говорю я, и на этот раз моя улыбка кажется мне чуть более искренней. Я принимаю их заказ – карамельный макиато и горячий шоколад и принимаюсь готовить напитки с той же тщательностью и преданностью, с какой украшала кафе.
Богатый аромат свежесваренного кофе наполняет воздух, смешиваясь с легким запахом шоколада и едва уловимым ароматом роз, исходящим от букета неподалеку. Смотрю на эти цветы, и на моих губах появляется легкая улыбка. Задумываюсь о том, кто их отправил. Любопытство затмевает разум: какие вопросы ждут меня в сегодняшней записке? О чем мы будем говорить в следующем письме? В конце концов, он всегда подписывается как «Твой тайный поклонник».
Может ли он быть моим? Хочу ли я, чтобы он был моим? После всего пережитого с Николасом, никогда не думала, что снова смогу быть с кем-то. Но этот человек, осыпающий меня цветами и вниманием, дарит то, чего у меня раньше не было.
Часть меня понимает: наше общение уже давно превысило границы нормального. И всё же я желаю его взгляда, его внимания... Для него я что-то значу, сто̀ю его времени.
Это должно пугать какой-то незнакомец присылает любовные письма и восхищается издалека. Но со временем я стала меньше беспокоиться и больше... ждать. Будто хочу его внимания так же сильно, как он хочет уделить мне свое. Я подошла к паре, уютно устроившейся в креслах у окна, их голоса сливаются в тихий, непринужденный разговор. Протягиваю им две кружки, от которых поднимался ароматный пар.
— Наслаждайтесь, говорю шепотом, отправляясь обратно за стойку.
На несколько мгновений я позволила себе опереться на прохладную поверхность, закрыв глаза и прислушиваясь к звукам вокруг.
Позднее утро, обычная рутина дня уже плавно идет своим чередом, а суета утра сменилась тихим гулом разговоров. Бумажные сердечки, развешенные по кофейне, слегка покачиваются на сквозняке, создавая едва уловимый ритм – словно подчеркивая спокойствие момента.
Мой взгляд скользнул к цветам на стойке. Это моя реальность: женщина, которая отчаянно пытается избежать прошлого. Одинокая, но наконец-то обретающая крошечные осколки мира. И сейчас это казалось приемлемым, я смирилась с этим.
Но, день ото дня, мне всё сложнее становилось справляться с тенью неизвестности, окружающей человека, называющего себя моим тайным поклонником. Его письма, его цветы... В моей душе теплилась крошечная искра романтики, которая никак не хотела угасать, вспыхивая надеждой: а что, если я могу принадлежать ему?
Может быть стоит задать этот вопрос в следующем письме? Готова ли я к этому или, возможно, сперва нужно сделать первый шаг к чему-то более привычному — свиданиям, не переходя границу, за которою уже нельзя будет вернуться.