Глава 1

Четыре месяца назад...

Тащить холодный труп через лес всегда было моей наименее любимой частью утилизации. После того, как дело было сделано, я предпочитал сжигать тела, но, находясь так близко к городу, был уверен, что кто-нибудь увидит дым и вызовет пожарных. Это последнее, чего бы мне хотелось в этот вечер.

Я мог бы расчленить его на множество маленьких кусочков и разбросать их по городу, словно корм для птиц. Но это было бы слишком грязно, и я не хотел тратить еще больше времени на этот кусок дерьма.

Я тяжело вздохнул, сбрасывая мертвый груз в яму, которую выкопал заранее. Сомневаюсь, что кто-то сможет найти его здесь, в густых зарослях в глубине леса. Это место находится далеко от всех пешеходных троп, а я выкопал достаточно глубокую яму, чтобы вонь от разложения не привлекла ничьего внимания.

Я считаю себя разумным человеком, ведь убиваю только тех, кто этого по-настоящему заслуживает.

Мой отец-тиран вдохновил меня на это маленькое хобби. Оказалось, на улицах города полно таких же ублюдков, как он. Работа судебного пристава значительно облегчает поиск насильников, обидчиков детей, мерзавцев, которые совершают ужасные поступки и выходят сухими из воды. Иногда правосудие срабатывает, иногда нет. Вот тогда я и вмешиваюсь.

Я забрасываю яму землей, черпая ее раз за разом, и слушаю музыку в наушниках. Классический рок с обширным барабанным соло  идеальный саундтрек для ночных раскопок.

Солнце уже зашло, а моя рубашка прилипла к телу от пота. Я отбросил лопату в сторону, тяжело дыша. Вернусь сюда утром. Сейчас я слишком измотан, чтобы тащить с собой еще и лопату. Мне нужен горячий душ для усталых мышц, еда для голодного желудка и отдых, чтобы восстановить силы после насыщенного дня. Совершение убийства и его безупречное сокрытие сильно выматывает.

Я снимаю маску в виде черепа, включаю музыку и бегу в быстром темпе к ближайшей тропинке, которая ведет к главной дорожке большого городского парка, где все тропы сходятся в одну.

Было уже поздно, и я не ожидал увидеть кого-либо, ведь солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Но, завернув за угол, заметил женщину. Я застыл на месте как вкопанный нет лучшего способа описать то, что я почувствовал в это мгновение.

Она брела, словно потерянный щенок, глядя перед собой. Казалось, девушка даже не заметила меня, когда проходила мимо. А это было странно, учитывая, что я был в полностью черном спортивном костюме, выглядел подозрительно и был весь в поту и грязи, выйдя из леса. Ее что, не заботила собственная безопасность? Хотя, возможно, в темноте она просто не заметила моего растрепанного вида.

Ее светлые волосы свободно ниспадали на плечи, слегка развеваемые осенним ветром, а веснушки мерцали в свете только что зажженных уличных фонарей, которые тянулись вдоль дорожки парка. Но ее карие глаза то, что приковало мой взгляд. Они были словно магниты, притягивающие меня, как пламя привлекает мотылька. Дело было не в их цвете, который в тенях было сложно разглядеть, и не в форме. Дело было в выражении ее глаз. Они смотрели пусто и отстраненно, будто кто-то вырвал душу из ее тела. Пугающе прекрасное зрелище.

Ее полные розовые губы дрожали, будто она из последних сил пыталась сдержаться. Я не знал, почему это заставило меня выждать, пока она не отойдет на приличное расстояние, прежде чем развернуться и последовать за ней.

В голове уже не осталось разумных мыслей  ноги просто вели по тропинке за ней. Я не знал, что собираюсь делать. Мне нужно было идти домой, но всё в этой женщине звало меня, как дождь тянет к облакам.

Пройдя несколько кварталов, она зашла в маленькую, почти пустую кофейню. Я не пошел внутрь за ней. Вместо этого остался выжидать снаружи, наблюдая через стекло, украшенное деколью1. Мягкий свет внутри кафе делал девушку похожей на грустного ангела и совершенно не помогал избавиться от этого наваждения.

Мужчина за стойкой посмотрел на нее с беспокойством, когда она подошла и что-то ему сказала. Я умирал от желания узнать, что именно она ему рассказала. Но этого было достаточно для того, чтобы он обошел стойку и обнял ее.

Мои руки сжались в кулаки, в груди поднялась волна ревности. Затем он жестом указал на удобное кресло и вернулся к стойке, чтобы приготовить для нее напиток.

Теперь по ее щекам текли слезы, которых не было, когда она проходила мимо меня.

В приглушенном свете кофейни я разглядел темный синяк на одной стороне ее лица. Мои руки снова сжались в кулаки, и ярость захлестнула меня. Этот след на ее лице вызывал во мне бурю эмоций. Тем временем пожилой мужчина подал ей свежую чашку кофе.

Они немного поговорили, и их беседа наконец вызвала легкую улыбку на ее губах. От этого зрелища у меня подкосились колени. Это было не от усталости, нет. Всё дело в ней  потрясающая до глубины души. Где-то в ее душе еще горит свет, и я хочу этот свет только для себя. Хочу разыскать его и заставить ее сиять.

Теперь я знаю, что всё, чего хочу – видеть эту девушку счастливой. Будто сам смысл жизни прошел мимо меня в случайный вторник. В этот момент я понял, что она принадлежит мне. А я ей, даже если она еще этого не знает.