11 глава. Шрамы

Придя в себя, первое, что я почувствовала, - колющую боль внизу живота. Воспоминания хлынули волной, обрушились, как ледяной ливень, выворачивая душу наизнанку. Из глаз потекли горячие слёзы, а крик рвался наружу, вынуждая закрыть рот рукой, чтобы не закричать в голос - чтобы не выдать, как сильно дрожит всё внутри.

- Не плачь, - грубо кинул Айрон, входя в комнату. Его голос прозвучал как удар, но в нём скользнуло что-то ещё - не то раздражение, не то... тревога?

Испугавшись, Милли затихла, сжалась, будто хотела стать невидимой. По телу всё ещё пробегали мурашки, кожа горела там, где её касались чужие воспоминания, и она невольно вцепилась пальцами в простыню, пытаясь удержать себя в реальности.

Подходя к ней, Айрон присел на край кровати и протянул руку к её голове. От этого движения Милли зажмурила глаза так сильно, что перед веками вспыхнули алые круги - ей казалось, что если не видеть, то всё исчезнет, растворится, как дурной сон.

- Чшш... - тихо выдохнул он, поглаживая её голову, убирая с лица спутанные волосы. В этом жесте не было прежней резкости, только тяжёлая, неловкая забота, будто он сам не знал, как правильно утешить, но пытался. - Всё... сейчас всё будет нормально.

Милли не открывала глаз, но почувствовала, как его пальцы на мгновение замерли у виска, а потом снова медленно провели по волосам, словно он хотел стереть эти слёзы одним движением. И от этой странной, почти чужой попытки успокоить ей вдруг захотелось плакать ещё сильнее - потому что в ней смешивались и страх, и нелепая, глупая надежда, что, может быть, хоть сейчас он не причинит ей боли.

- Отпусти меня... отпусти, - тихо шептала Милли, и голос её ломался, срываясь на едва слышный хрип. Пальцы судорожно вцепились в край подушки, ногти впивались в ткань, будто это была единственная опора в мире, который стремительно рушился. Она не смотрела на Айрона - боялась, что если встретит его взгляд, то всё внутри оборвётся окончательно.

- Я не держу, - глухо произнёс он, отводя руку и чуть отстраняясь, будто сам испугался того, как близко подошёл. Но в его словах не было облегчения - лишь горькая, колючая правда: она и так была в ловушке, без всяких рук, без всяких прикосновений.

Милли всё равно не верила. Плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий, а по щекам бежали слёзы, оставляя на коже холодные дорожки. Она сжалась в комок, подтянув колени к груди, словно пыталась уместиться в какую-то невидимую щель, исчезнуть, стать меньше, незаметнее.

- Просто... не подходи, - выдохнула она, наконец подняв на него глаза - и тут же пожалела об этом. В его лице она прочла не только злость и усталость, но и что-то ещё, тёмное и глубокое, от чего становилось ещё страшнее. - Пожалуйста... не надо.

- Успокойся, - зло проговорил он, но в этом приказе уже не было прежней твёрдости - скорее отчаянная попытка удержать ситуацию, которую он сам не мог контролировать. - Где болит?

Милли вздрогнула от его голоса, будто каждое слово ударяло по оголённым нервам. Она хотела промолчать, хотела спрятать эту боль, как прячут что-то постыдное, но тело предавало её: дыхание сбивалось, а низ живота сводило новой, острой волной, от которой темнело в глазах.

- Нигде, - прошептала она, стискивая зубы, чтобы не застонать. Горло сжималось, и даже этот короткий ответ дался ей с трудом.

Айрон резко схватил ее, за волосы.

- Не ври, - процедил он, и в голосе прозвучало не раздражение, а что-то похожее на отчаяние. - Я вижу, что тебе плохо. Скажи, где.

Милли покачала головой, зажмурившись, будто могла таким образом отгородиться от всего: от его взгляда, от его настойчивости, от этой невыносимой реальности. Но боль не исчезала - она пульсировала, становилась только острее, и в какой-то момент сил на ложь просто не осталось.

- Внизу... живот, - выдавила она, и эти слова прозвучали как признание собственной слабости. Она тут же закусила губу, стыдясь того, что вынуждена просить о помощи у того, кого боялась больше всего.

Айрон на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь собраться с мыслями. Потом, не глядя на неё, быстро подошёл к двери, распахнул её и резко бросил в коридор:

- Принесите аптечку! И вызовите врача! Сейчас же!

Вернувшись к кровати, он остановился в паре шагов от Милли, стараясь не пугать её резкими движениями.

- Тиш.. - уже тише сказал он, и в этом «тшш» не было приказа - скорее мольба. - Сейчас я тебе помогу..ты ведь моя любимая.

Спустя несколько минут пришёл врач - высокий, с усталыми, но внимательными глазами, в слегка помятом халате, будто он уже полдня бегал по коридорам. В руках он держал планшет, но не смотрел в него - сразу перевёл взгляд на Милли, словно хотел сначала увидеть человека, а не цифры в карте.

- Что у вас болит? - спросил он спокойно, без спешки, будто нарочно растягивал слова, чтобы дать ей время собраться.

- Жи.вот внизу, - отпустив взгляд от стыда, произнесла Милли, хоть и была в одежде, чистая, невинная - и именно эта чистота сейчас казалась ей самой уязвимой, будто она кричала о том, чего она не выбирала.

Врач чуть наклонил голову, не перебивая, не торопя.

- Что именно случилось? - его голос звучал ровно, профессионально, но в нём не было холода - скорее та особая собранность, с которой говорят люди, привыкшие видеть чужую боль и не отворачиваться.

- У м‑меня болит... т‑там... внизу, - с дрожью выдавила Милли, пальцы её невольно вцепились в край простыни, будто ткань могла удержать её от того, чтобы не рассыпаться прямо здесь.

Он сделал ещё полшага вперёд, но остановился, не нарушая её личного пространства. Поставил планшет на тумбочку, снял очки, протёр их краем халата - простой, почти домашний жест, который вдруг сделал его чуть менее «врачом» и чуть более человеком.

- Милли, я понимаю, что тебе стыдно, - тихо сказал он, снова надевая очки и глядя прямо, но не пристально, а так, чтобы она чувствовала: он смотрит на неё, а не сквозь неё. - Но стыд сейчас только мешает. Мне нужно знать, что с тобой, чтобы помочь. Боль - это сигнал. Расскажи, какая она: резкая, тянущая, постоянная? Когда появилась?

Милли сжала губы, пытаясь удержать дрожь, и вдруг поняла, что если скажет хоть слово, слёзы хлынут следом. Она медленно покачала головой, не от отказа, а от того, что не могла подобрать слова.

- Хорошо, - кивнул врач, не настаивая. - Если не можешь словами - покажи рукой, где именно. Хоть примерно. Или просто скажи: боль отдаёт куда‑то ещё? В спину, в бок?

Она снова опустила взгляд, потом медленно подняла руку и едва коснулась нижней части живота, будто даже это прикосновение причиняло боль.

- Здесь... - прошептала она, голос сорвался на полуслове. - И будто... внутри всё сжалось. Как будто... я не могу выдохнуть до конца.

Врач кивнул, будто каждое её слово он складывал в невидимую карту, чтобы потом по ней найти, где прячется беда.

- Ты сегодня падала? Получала удар? Или боль появилась сама по себе? - он говорил чётко, но мягко, как будто каждое слово подбирал, чтобы оно не ранило.

Милли закусила губу, вспоминая обрывки сегодняшнего дня - холод, страх, чужие руки, резкий свет, потом тишину. Она хотела сказать «нет», но поняла, что это будет неправдой. Вместо этого она снова покачала головой, а потом тихо, почти беззвучно, прошептала:

- Не падала... он..он.. изнасиловал меня - намекая на Айрона что стоял неподалеку.

Врач замер на секунду - не от удивления, а от того, как точно это слово легло на её состояние. Он не стал переспрашивать, не стал давить. Просто кивнул, будто принял этот факт как часть диагноза, который нужно лечить не только лекарствами.

- Снимай низ, разведи ноги - мне нужно осмотреть тебя, - голос врача оставался ровным, но в нём теперь звенела жёсткая необходимость: время на мягкие слова кончилось, осталась только работа.

Милли ненароком кинула взгляд на Айрона - в этом движении не было просьбы, не было даже надежды. Просто инстинкт: страх. беспомощность.

Айрон стоял у стены, будто врос в неё. Лицо - каменная маска, ни намёка на то, что он слышит каждое слово, что эти фразы бьют по нему так же, как по ней.

- Айрон, выйди, - повторил врач, на этот раз чуть резче, без оттенков вежливости. Он не смотрел на него, но весь его вид говорил: здесь есть только пациент и доктор, и третьим тут быть не положено.

- Нет, - коротко бросил Айрон, не отводя взгляда от Милли. - Делайте всё при мне.

Милли вздрогнула от этого «нет» - от полного контроля.

- Разрыв полового органа, - произнёс врач тихо, почти беззвучно, но в тишине палаты каждое слово упало, как камень в стекло. Он не смотрел на Милли, когда говорил это - смотрел в свою карту, быстро записывая, будто боялся, что если поднимет глаза, профессиональная маска треснет.

Милли не сразу поняла. Слова дошли до неё не смыслом, а звуком - сначала просто набор незнакомых слогов, чужих, медицинских, не имеющих к ней отношения. А потом смысл прошёл насквозь, как ледяная игла, и она замерла, разом перестав дышать.

- Что... что это значит? - её голос был таким тонким, что почти растворился в воздухе. Она приподнялась на локте, глаза метнулись к врачу, иская в его лице хоть что-то - отрицание, утешение, ложь. Но врач не умел лгать лицом.

- Это значит, что ткани повреждены, - он заговорил медленно, подбирая каждое слово, как ступеньку, чтобы она не оступилась.

- Пропиши лекарства и мазь, никакой больницы - я сам буду её лечить, - грубо потребовал Айрон, надвигаясь на Милли, что съёжилась в кровати. Его голос не звучал ни просьбой, ни даже приказом - это был приговор, вынесенный комнате, врачу, всему миру, который посмел прикоснуться к ней. Каждый его шаг к кровати звучал глухо, тяжело, будто он не шёл, а наступал на что-то, что нужно было раздавить.

Милли вжалась в матрас, подтянув колени к груди, одеяло сбилось, и она судорожно натянула его выше, к подбородку, будто ткань могла стать стеной между ней и всем, что происходило. Глаза - широко открытые, мокрые, с расширенными зрачками - метнулись к нему, потом от него, потом снова к нему, как у загнанного зверька, который не знает, бежать или замереть.

Врач открыл рот - хотел возразить, это читалось в каждой морщине его лица, в том, как дрогнули брови, как рука с ручкой застыла над планшетом. Он врач, он знает, что такое значит - лечить дома то, что требует наблюдения, перевязок, контроля. Он знает, что у девочки, которая не может поднять глаза без слёз, не будет никого, кто скажет ей «терпи, я рядом», кроме этого человека с каменным лицом и кулаками, которыми он бьёт стены.

Но он посмотрел на Айрона - на его плечи, на жилы на шее, на то, как он стоял между Милли и дверью, как стена, как закрытая дверь, как последний редут, - и промолчал. Не потому что сдался. Потому что понял: этот человек не отступит. Не сейчас. Не от неё. Никогда.

- Хорошо, - после паузы произнёс врач, и слово вышло тяжёлым, будто он выдавил его из себя. Он быстро записал что-то в планшет, порылся в сумке, достал тюбик мази - белый, невзрачный, с мелким шрифтом на этикетке - и положил на тумбочку рядом с кроватью. - Пропишу. Вот мазь - два раза в день её нужно будет мазать. Тонким слоем, аккуратно. Перед нанесением - промыть чистой водой. Не использовать мыло, ничего ароматического - только вода. Если появится отёк, покраснение, если боль усилится или поднимется температура - звоните мне немедленно. - Он вырвал лист из блокнота, протянул Айрону. - Здесь дозировка обезболивающего. Не превышать. И... - он запнулся, подбирая слова так, чтобы они прошли сквозь броню, не спровоцировав, но достучавшись, - ...ей нужен покой. Не только физический. Я имею в виду - тишину. Без вопросов. Без выяснений. Просто тишина и время.

Айрон забрал лист, даже не взглянув на него, сунул в карман. Его лицо не изменилось - ни одна мышца не дрогнула. Он всё впитал, всё запомнил, всё сложил туда, куда складывал всё остальное - внутрь, за ту каменную маску, которую не пробить ни словом, ни взглядом.

Врач постоял ещё секунду, будто хотел сказать что-то - может, предупреждение, может, ещё одно «позаботьтесь о ней», - но вместо этого медленно кивнул, словно признавая: здесь я больше ничего не решаю. Он собрал инструменты, убрал планшет, застегнул сумку. У двери обернулся - посмотрел на Милли, и в этом последнем взгляде было то, что он не мог сказать вслух: «Мне жаль. Мне по-настоящему жаль».

- Свободен, - бросил Айрон, не глядя на него. Слово прозвучало как щелчок замка.

Врач вышел. Дверь закрылась за ним - мягко, без стука, будто он даже побоялся хлопнуть. Его шаги в коридоре быстро стихли, и в комнате остался только звук дыхания - рваного, неглубокого, Милли, которая не могла набрать в лёгкие достаточно воздуха, потому что каждый вдох отзывался болью там, внизу.

Айрон стоял неподвижно, глядя на дверь, за которой исчез врач. Потом медленно повернулся к кровати - и его взгляд, до этого жёсткий, отточенный, как лезвие, вдруг потух. Не смягчился - именно потух, как будто весь огонь, который горел в нём, ушёл куда-то глубоко, под рёбра, и там замер, тлея.

- А ты, - обратился он к Милли, голос стал тише, но не мягче, просто в нём кончился металл, остался только хрип, - Иди ко мне, - сев на кровать, произнёс Айрон, похлопывая себе по колену. Голос его звучал непривычно - не грубо, не властно, а так, будто он сам боялся, что она не пойдёт, и потому старался сделать слово как можно проще, без тяжести, без давления.

Милли замерла, вцепившись пальцами в край одеяла. Оно казалось ей единственным щитом, тонкой, но такой нужной границей между ней и всем остальным. Она подняла глаза - не на Айрона, а куда-то чуть выше его плеча, туда, где стена смыкалась с потолком, в точку, где не было ни боли, ни страха, ни его тяжёлого взгляда.

Он не повторил. Просто сидел, слегка наклонившись вперёд, и продолжал тихо похлопывать ладонью по колену - этот звук в тишине комнаты был странным, почти домашним, как будто он звал ребёнка, который забился в угол и боится выйти.

- Я не... я не могу, - прошептала Милли, и голос её дрогнул, рассыпавшись на слоги. - Там... больно. И я... я вся...

Она не договорила. Не успела..

- Сюда, - повторил он, чуть громче- Не вынуждай меня Милли.

Решив не злить его, она аккуратно села ему на колени.

- Вот так... - поглаживая её талию, прошептал он, - хорошая девочка.

Рука Айрона осторожно подцепила край её трусиков, медленно снимая их с Милли.

- Айрон, пожалуйста... - разрыдалась она, беспомощно скуля.

- Мне нужно намазать тебе мазь, - спокойно ответил он.

- Я сама! - перебила его, пытаясь отстраниться.

- Замолчи, - грубо дёргая её к себе, сказал он, не давая ей уйти.

Его пальцы, холодные и властные, крепко сжали её бедро, не оставляя пространства для маневра. Милли вздрогнула, чувствуя, как ткань её одежды окончательно падает на пол, оставляя её беззащитной перед его пристальным, почти осязаемым взглядом. В комнате повисла тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым, сбивчивым дыханием и тихим шуршанием тюбика, который он достал из кармана.

Айрон не спешил. Он наслаждался её страхом, тем, как мелко дрожали её плечи под его ладонью. Его движения были расчетливыми и пугающе спокойными, контрастирующими с её истерикой. Выдавив немного густой, прохладной субстанции на подушечки пальцев, он с силой развернул её к себе, заставляя упереться руками в свои плечи.

- Ты ведь знаешь, что будет, если ты продолжишь дергаться, - его голос прозвучал вкрадчиво, почти ласково, но в глубине глаз застыла сталь. - Я не люблю повторять дважды, Милли. Ты должна быть послушной, если хочешь, чтобы это закончилось быстро.

Он прижал её к себе еще плотнее, лишая возможности даже пошевелиться. Его рука, уверенная и не терпящая возражений, коснулась её кожи там, где саднила ссадина. Милли вскрикнула, вцепившись пальцами в его рубашку, но он лишь сильнее притянул её, подавляя любое сопротивление своим весом. Каждое его движение было пропитано собственничеством; он словно клеймил её этим прикосновением, давая понять, что теперь она полностью принадлежит его воле, его заботе и его жестоким правилам.

- Тише, - прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она обмякает в его руках от бессилия. - Вот так. Просто дыши и не пытайся спорить. Ты же не хочешь, чтобы я рассердился по-настоящему?

Милли закрыла глаза, пытаясь заглушить внутренний протест, который рвался наружу с каждой секундой. Её тело дрожало, но разум отчаянно искал хоть малейшую лазейку, хоть крошечный проблеск надежды. Она знала, что сопротивление сейчас только усугубит ситуацию, что Айрон не потерпит непослушания. Его холодный взгляд, пронизывающий насквозь, словно читал все её мысли, не оставлял места для сомнений - здесь и сейчас она должна была подчиниться.

Он медленно провёл пальцами по её коже, осторожно, но с той же властностью, что и прежде. Мазь, холодная и слегка липкая, растекалась по ссадине, принося одновременно облегчение и напоминание о том, кто здесь главный. Милли почувствовала, как напряжение в её теле немного спадает, но страх не уходил - он лишь прятался глубже, под слоем вынужденного спокойствия.

Айрон не спешил, словно наслаждаясь каждым моментом, когда она была в его власти. Его дыхание было ровным, почти беззвучным, а руки - уверенными и сильными. Он не говорил больше, позволяя тишине говорить за него, и в этой тишине звучала его безусловная власть, его требование под

- Что ты делаешь... - выдохнула она, и в этом коротком вопросе смешались растерянность и нарастающее напряжение.

Его пальцы уверенно проникли внутрь, заполняя её, заставляя дыхание сбиться. Он двигался размеренно, то нажимая, то едва касаясь, умело массируя чувствительную точку, от которой по всему телу пробегали электрические разряды. Стенки её тела непроизвольно сжались, плотно обхватывая два его пальца, словно пытаясь удержать их внутри, не давая отстраниться ни на миллиметр.

- Айрон... вытащи, пожалуйста, - прошептала она, чувствуя, как реальность начинает ускользать, а удовольствие становится почти невыносимым, пугающим своей остротой.

Он лишь чуть сильнее притянул её к себе, не прекращая ритмичных, уверенных движений.

- Тише, милая, всё хорошо, - его голос прозвучал низко, вибрируя где-то совсем рядом с её ухом. - Просто дыши.

Он ускорился, задавая темп, который не оставлял ей шанса на сопротивление, и каждое его движение отзывалось в ней сладкой, тягучей истомой.

- Мне больно.. пожалуйста,вытащи прошу - пытаясь оттолкнуть его от себя.

Зажмурившись, ее пальцы вцепились в его рубашку. Тело задрожало мелкой дрожью, проходясь по ее телу, слезы, что так непрерывно текли, капали на его ткань.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+ 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)

Ребята следите за выходом глав в ТГК - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+