Глава 13

Я лежала на спине и глядела в потолок, ощущая легкое покалывание между ног и приятную боль в мышцах.

Вчера был лучший секс в моей жизни.

Секс с Брэденом Кармайклом.

А потом я уснула в его объятиях. Вспомнив об этом, я нахмурилась и резко повернула голову. Кроме меня, на кровати никого не было. Конечно, согласившись оставить его в своей постели, я поступилась собственными принципами. С другой стороны, оккупировав мою кровать, Брэден подарил мне удовольствие, которое стоило измены принципам. Тем более утром он поступил совершенно правильно — тихонько исчез, не разбудив меня.

Именно так принято между сексуальными партнерами.

Так что наше... скажем так, сотрудничество может продолжаться. Пока что оно меня не напрягает.

Шум, долетевший с кухни, заставил меня вскочить с постели. Неужели вернулась Элли? Тут взгляд мой упал на кровать. Поверх одеяла валялась рубашка Брэдена. Он поднял ее с пола. Я посмотрела на будильник. Восемь часов утра.

Мать твою. Он до сих пор здесь. Какого черта? Разве ему не надо на работу? Раздражение закипало в крови. Натягивая пижамные штаны и майку, я чувствовала, что щеки горят, а сердце бешено колотится. Я кое-как собрала волосы в хвост и ринулась в кухню, чтобы показать, кто здесь хозяин.

Я пересекла холл и замерла в дверях кухни, внезапно оказавшись в привычных тисках желания. Брэден стоял у стола и добавлял молока в две кружки кофе. Он был в брюках, но без рубашки. И конечно, он воплощал собой соблазн. При каждом движении мускулы на плечах и груди обрисовывались еще рельефнее, и я невольно вспомнила, каковы они на ощупь.

— Два куска сахара, верно? — спросил он, обернувшись через плечо, и едва заметно улыбнулся.

Улыбка вонзилась мне в грудь, как острая игла. Она была такой нежной. Такой интимной.

Поэтому она причинила мне дикую боль. Лицо мое стало непроницаемым.

— Могу я узнать, что ты здесь делаешь? — без намека на приветливость спросила я.

— Готовлю кофе, — пожал плечами Брэден и принялся размешивать сахар в кружках.

— На работу тебе, я так понимаю, не нужно?

— У меня через несколько часов деловая встреча. Так что есть время спокойно выпить кофе и насладиться твоим обществом.

Он подошел, вручил мне кружку и поцеловал. Я так подсела на вкус его губ, что ответила на поцелуй. Он получился не долгим, но очень сладким. Но стоило Брэдену поднять голову, я сердито сдвинула брови.

Он тяжело вздохнул, отпил кофе из кружки и осведомился:

— Чем ты на этот раз недовольна, детка?

— Тем, что ты здесь торчишь.

Я резко повернулась и пошла в гостиную. Там устроилась на диване, поджав под себя ноги. Брэден приперся вслед за мной и рухнул в кресло. Я прилагала отчаянные усилия, чтобы не пожирать его похотливым взглядом.

— Почему бы тебе не надеть рубашку, — бросила я, сдвинув брови еще сильнее.

Уголок его рта насмешливо дрогнул. Паршивец слишком хорошо знал, как действует на меня его обнаженный торс.

— Для того чтобы окончательно проснуться, мне необходим кофе. И уж раз я стал делать кофе для себя, решил и о тебе позаботиться.

— А без кофе ты настолько сонный, что не можешь даже вызвать такси?

— К тому же нам надо поговорить, — добавил он, не обращая внимания на мои подначки.

Я едва не обожглась горячим кофе.

— О чем это?

— Прежде всего, о твоей работе в баре. По выходным у меня может возникнуть необходимость отправиться вместе с тобой на какую-нибудь тусовку. Ты не можешь работать в какой-нибудь другой день?

Ответом ему была самая саркастическая из всех улыбок, имевшихся в моем арсенале.

— Так я не понял, можешь или нет, — недоуменно вскинул бровь Брэден.

— Нет, черт тебя подери, — отчеканила я. — Я не собираюсь подстраивать свою жизнь под твое гребаное расписание. Все, на что я согласна, — сделать тебе небольшую уступку. Если ты заблаговременно поставишь меня в известность о том, что у тебя есть планы на мой счет, я перенесу смену.

— Идет, — кивнул он.

— Это все? Или у нас есть еще какие-то темы для обсуждения?

Он прищурился, и я почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась. Брэден подался вперед, и, хотя нас разделял кофейный столик, я забилась в самый дальний угол дивана.

— Джоселин, будь любезна, перестань делать вид, что тебе страшно хочется поскорей от меня избавиться. Это начинает действовать на нервы.

Подобного выпада я не ожидала.

— Почему это? Ты сам сказал, мы просто сексуальные партнеры. Получили то, что хотели, и можем расстаться до следующего раза.

— Я сказал, что мы останемся друзьями, и ты с этим согласилась. Или ты так груба со всеми своими друзьями?

— С теми, кто этого заслуживает, — буркнула я.

Он бросил на меня предостерегающий взгляд, и я тяжело вздохнула.

— Послушай, я же объясняла, что не хочу осложнять свою жизнь. Сначала ты остался здесь ночевать, потом решил приготовить мне кофе. Тебе не кажется, что все это становится немножко...

— Немножко что?

— Ну... — замялась я. Его бестолковость ставила меня в тупик. — Не знаю.

Брэден опустил кружку на столик, встал и медленно двинулся ко мне. Я вперила в него настороженный и жадный взгляд. Желание поцеловать его в шею было таким настойчивым, что я с трудом сдерживалась. Брэден сел на диван рядом со мной и положил руку на спинку. Я снова оказалась в западне.

— За всю жизнь у меня не было ничего подобного. Уверен, у тебя тоже. Давай не будем все портить. Вариации на сексуальные темы лучше разыгрывать по слуху, а не по нотам. Пошлем к чертям все правила. И станем делать то, что нам обоим кажется естественным.

— Не знаю, что там у тебя было, а насчет меня ты ошибаешься, — пробормотала я. — У меня довольно богатый опыт.

К моему удивлению, лицо Брэдена мгновенно окаменело. Он крепко сжал челюсти и уставился на меня сверлящим взглядом. Под этим взглядом хотелось поежиться, но отвернуться я почему-то не могла.

— Значит, у тебя богатый опыт? — негромко спросил он.

Я пожала плечами:

— В условиях нашего соглашения ничего не говорилось о том, что мы обязаны пускаться в откровенности по поводу собственного сексуального прошлого. Мой прежний опыт тебя не касается. И кстати, сон в одной постели и совместное распитие утреннего кофе тоже плохо вписываются в концепцию голого секса.

— Богатый опыт, — повторил он как заведенный. — Если я не ослышался, ты сказала, что последний раз занималась сексом четыре года назад. Тебе тогда было восемнадцать, верно?

Я наконец поняла, куда он клонит.

— Ну и что? — спросила я, прищурившись.

— Когда мне было восемнадцать, почти все мои знакомые девчонки воображали, что влюблены в парней, с которыми трахаются.

— И что дальше?

Брэден подвинулся ближе, словно пытаясь нагнать на меня страху.

— Когда же ты успела получить такой богатый сексуальный опыт, Джоселин?

— Повторяю, тебя это не касается.

— Черт тебя подери, Джоселин, ты можешь говорить по-человечески?

Меня обожгла злоба. Так я и знала. Глупо было рассчитывать, что он обойдется без всей этой фигни. Без кретинских расспросов.

— Вижу, я совершила ошибку. Все твои условия — пустой звук. Ну ладно, что сделано, то сделано.

Я резко встала, но ручища Брэдена прижала меня к дивану. В следующее мгновение я распростерлась на спине, а он взгромоздился сверху. Я вытаращилась на него, не веря, что он способен на столь откровенное хамство.

— Ты что, совсем озверел?

Глаза Брэдена полыхали яростью. На секунду мне даже показалось, что изо рта у него, как у дракона, вырывается пламя.

— Ничего еще не сделано, — прорычал он. — Мы только начали.

Я ерзала, придавленная его тушей, но он лишь налегал сильнее. И чем сильнее он налегал, тем влажнее становились мои трусики. Предательство, опять предательство! И снова со стороны собственного тела.

— Брэден, со мной такие пещерные ухватки не работают. А расспрашивать о прежнем сексуальном опыте будешь своих подружек. К числу которых я не отношусь. Мы с тобой договорились — занимаемся сексом, а чувства оставляем в покое. Никакой эмоциональной лабуды.

Он склонил голову, глянул на меня из-под длинных ресниц и неожиданно расхохотался.

— Ну ты и штучка! Совсем не похожа на всех остальных женщин.

— Не похожа, — честно ответила я.

Он пошевелился, устраиваясь на мне удобнее, и я ощутила, как его напряженный член трется внизу моего живота. Против воли мои бедра тут же раздвинулись. Я закусила губу, чтобы сдержать стон, в глазах Брэдена вспыхнул ненасытный огонь.

— Прекрати, — выдохнула я.

— Что прекратить? — с деланым недоумением спросил он, продолжая тереться о мои бедра и обдавать меня жаром соблазна.

— Брэден! — Я уперлась ладонями ему в грудь. — Серьезно прошу, прекрати.

— Мы же с тобой друзья, — прошептал он мне на ухо. — Друзья имеют право задавать друг другу вопросы. Расскажи, кто это сделал тебя такой опытной?

Ну что ж, раз ты этого хочешь... Получай!

— Учителей было много. Но если тебя интересуют имена, я не помню. Если вообще когда-нибудь знала.

Он замер в изумлении. Челюсть отвисла до самой груди.

— Что ты хочешь этим сказать?

Похоже, такого ответа он не ожидал. Ну, сам напросился. Я удовлетворенно перевела дух, чувствуя, что смятая линия моих оборонительных сооружений постепенно восстанавливается.

— Я же говорила тебе, что любовные истории — не по моей части. Но заниматься сексом мне нравится. А раньше нравилось тусоваться. Ходить на вечеринки. Алкоголь очень облегчает сексуальные контакты.

Он погрузился в молчание. Вероятно, пытался осмыслить полученную информацию. Мне показалось, что мыслительный процесс чрезмерно затянулся. Лежа на диване, придавленная его телом, я казалась себе уродливой и никому не нужной.

— Пусти меня наконец, — взмолилась я, снова толкнув его в грудь.

Он даже не шевельнулся. Когда он взглянул на меня, огонь злобы, полыхавший в его глазах, угас.

— Ты сказала, тебе нравится секс. Но ты не трахалась четыре года. С тех пор, как приехала сюда. Почему?

— Слушай, твои вопросы меня достали!

Выражение лица Брэдена стало таким угрожающим, что я испугалась всерьез. Затаив дыхание, я наблюдала, как его голубые глаза мечут в меня ледяные искры.

— Какой-то мерзавец обидел тебя, Джоселин? Причинил тебе боль?

О чем это он? О господи...

Осознав, что он пошел по неверному пути, я расслабилась и даже провела рукой по его щеке, словно надеясь растопить льдинки в его взгляде.

— Все совершенно не так, Брэден, — мягко сказала я. — Я не хочу об этом говорить. Но меня никто не обижал. Просто я... устала от собственной необузданности. Кстати, волноваться тебе не о чем. Я сдавала анализы и никакой заразы у меня не нашли. Да и вообще, я не понимаю, что ты так взъелся. Думаю, телок у тебя было гораздо больше, чем у меня парней. Но я не делаю из этого трагедии.

— Я тоже не делаю из этого трагедии, Джоселин.

— Нет, ты меня осуждаешь.

— И не думаю.

— Осуждаешь, осуждаешь.

Он сел, обнял меня за талию и заставил сесть рядом, так что я оказалась плотно прижатой к его горячей голой груди. Руки мои заскользили по его гладкой коже, несмотря на неловкость ситуации упиваясь упругостью мышц.

— Просто я ни с кем не хочу тебя делить, — произнес он.

Вот даже как. Странное чувство шевельнулось у меня в груди, смесь радости и растерянности.

— Брэден, но я тебе не принадлежу.

Он крепче сжал меня в объятиях:

— Нет, принадлежишь. По крайней мере, на ближайшие три месяца. Пока ты со мной, никто не смеет к тебе прикоснуться. Я не шучу, Джоселин.

«Беги, пока не поздно!» — вопил мой разум, но тело игнорировало его отчаянный призыв. Груди мои напряглись, соски затвердели.

— Ты — наглая самовлюбленная задница, — хрипло сказала я, не в силах совладать с собственными глазами, которые жадно пялились на его губы.

— И клянусь, я тебя не осуждаю, — повторил он, пропустив мои слова мимо ушей, и покрыл легкими распаляющими поцелуями мою скулу от подбородка до уха.

— Я тебя раскусил. На людях ты Джосс Батлер — хладнокровная, умеющая владеть собой. В постели ты Джоселин — страстная и нежная. Неудержимая. Желанная. Пленительная. Мне нравится, что со мной ты такая. И я бешусь при мысли, что с другими мужиками ты такая же.

Наверное, я настолько завелась, что позабыла обо всем, наплевала на все предостережения разума и дала желаниям полную волю. Наклонилась и принялась целовать его в шею, наслаждаясь тем, как он выгибает ее, подставляя моим губам. Руки мои без устали ласкали его грудь и широкие плечи. Нежно покусывая его кожу, я проделала дорожку наверх, к его губам, вкус которых уже превратился для меня в наркотик. Жажда поцелуя становилась почти непереносимой. И не только поцелуя.

— Это были мальчишки, а не мужики, — прошептала я, охваченная внезапным приступом откровенности. — И скажу честно, такой, как вчера, я не была ни с кем. Потому что никто из них не заводил меня так, как ты.

Я коснулась губами его губ, заглянула ему в глаза и усмехнулась:

— Так что можешь еще сильнее раздуть свое непомерное самолюбие.

Я обвила руками его шею, ожидая ответа, но он молчал. Глаза его потемнели от желания, губы властно потребовали, чтобы я разомкнула свои. Я повиновалась, и мы смаковали поцелуй так долго, что я ощутила нехваткy воздуха. Через минуту я оказалась под ним, обнаженная, и он вошел в меня, в очередной раз доказав, что я действительно могу быть пленительной и желанной.

* * *

Когда все закончилось, я сбегала в ванную, опять надела пижамные штаны и майку и вернулась в комнату. Брэден застегивал рубашку. Он обернулся ко мне через плечо и улыбнулся:

— Теперь мне и в самом деле пора.

Я пожала плечами, охваченная приятной истомой. После пережитого оргазма наша недавняя перепалка казалась пустым сотрясением воздуха.

— Пожалуй, ты прав. Сексуальные этюды лучше разыгрывать по слуху, а не по нотам.

Его улыбка стала шире.

— Вижу, единственный аргумент, который может тебя убедить, — это секс.

Облако моего блаженства начало развеиваться.

— И все же нам надо кое-что обговорить. Одно условие ты выдвинул сам: пока мы вместе, мы не занимаемся сексом с другими. Но у меня есть свое условие, которое для меня не менее важно: никто из нас не имеет права давить на другого и изводить его дурацкими расспросами.

Брэден пристально посмотрел на меня и кивнул:

— Заметано.

— Заметано, — эхом повторила я.

— Мне надо заскочить к себе, принять душ и переодеться. — Он коснулся быстрым поцелуем моих губ, скользнул рукой по талии. — Вечером увидимся.

— Не получится, — нахмурилась я. — Сегодня вечером я работаю.

— Значит, я загляну к тебе в бар. Вместе с Адамом и Элли.

— Не надо, — покачала я головой.

После того что произошло в баре последний раз, его визит был совершенно ни к чему. И, честно говоря, я чувствовала, что мне требуется свободное пространство. Свободное от его присутствия.

— Почему не надо? — сдвинул брови Брэден.

— К твоему сведению, в баре я работаю. И не хочу, чтобы меня отвлекали.

— А этот недоносок Крег будет работать с тобой?

— Да, — отрезала я.

— Напоминаю, если он к тебе прикоснется... — сжал мое запястье Брэден.

— Ему придется обратиться к зубному протезисту, — подхватила я. — Ладно, ладно, я уже поняла, что имею дело с шотландским мачо и суперменом. Крегу не будет позволено никаких вольностей. Но приходить сегодня не вздумай.

— Будь по-твоему, — кивнул он. — Тогда я буду ждать тебя здесь.

Я уже почти кивнула в знак согласия, когда до меня дошел смысл его фразы.

«Нет, нет и еще раз нет!» — возопил мой внутренний голос.

— Нет! — сказала я чуть более резко, чем собиралась.

Брэдена удивил такой категорический отказ.

— Слушай, не прошло и суток, как мы заключили это долбаное соглашение, а оно уже успело меня достать.

— Не прошло и суток, как я пережила четыре оргазма, — похотливо улыбнулась я. — Ради таких рекордов можно потерпеть условия соглашения.

Но мой аргумент не возымел действия.

— Так сегодня вечером я буду ждать тебя здесь.

— Брэден, не надо. Я серьезно. Мне надо прийти в себя. Дай мне передышку.

— Детка.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. На душе стало легче. Не такой уж он упертый. С ним можно договориться. И в случае необходимости он готов пойти на компромисс.

— Детка, у нас тобой впереди только три месяца. Какие уж тут передышки.

Ах, как я ошиблась.

— После смены я всегда валюсь с ног от усталости.

— Стоять на ногах тебе не придется.

— Все равно я должна отдохнуть. Приходи утром.

Брэден сокрушенно вздохнул, но все же кивнул:

— Хорошо, договорились.

Он притянул меня к себе, заставив подняться, и поцеловал таким затяжным поцелуем, что у меня голова закружилась. Казалось, он хочет, чтобы вкус этого поцелуя сохранялся у меня на губах до нашего следующего свидания. Опустив меня на пол, Брэден повернулся и вышел, не прощаясь.

* * *

— Вы считаете меня чокнутой нимфоманкой?

С непроницаемым лицом я ожидала ответа доктора Причард.

— Но почему? Только потому, что вы согласились заниматься сексом с Брэденом?

— Именно поэтому.

— Джосс, вы взрослая женщина. Вы имеете право принимать решения. Вы сами считаете себя чокнутой нимфоманкой? — спросила она с мягкой улыбкой.

Я невесело засмеялась:

— Да нет, конечно. Просто я почувствовала, что не могу больше бороться с взаимным притяжением, которое возникло между нами. И что самый простой способ решить проблему — уступить своему желанию. Это куда менее напряжно, чем переезжать на другую квартиру или что-нибудь в этом роде. Серьезные отношения не нужны ни мне, ни ему. Мы заключили нечто вроде соглашения. И постараемся соблюдать его условия. По крайней мере, я на это надеюсь. Будем получать друг от друга удовольствие до тех пор, пока нам это не надоест. Никаких пылких чувств. Никаких эмоциональных бурь. Никаких душевных драм.

— И все-таки вы могли переехать на другую квартиру. Это не так уж сложно. И тогда Брэден исчез бы из вашей жизни навсегда. Но вы предпочли другой путь. Почему?

Я нахмурилась, раздосадованная, что доктор не понимает таких очевидных вещей.

— Из-за Элли. Она моя подруга.

Доктор Причард кивнула, обдумывая услышанное.

— Значит, вы решили заниматься сексом с мужчиной, которого прежде опасались именно потому, что он слишком сильно будоражит вашу чувственность. И главной причиной было желание сохранить дружбу с его сестрой?

— Примерно так.

— Из этого следует, что Элли значит для вас больше, чем Брэден?

Стоп. Нет, это она уж слишком перегнула.

— Я бы так не сказала... — Я осеклась, чувствуя, как в груди натягивается какая-то струна. — Элли — моя подруга. Подруга, и ничего больше. Мне приятно с ней общаться. И это все.

Доктор Причард тяжко вздохнула. В глазах ее впервые за все время нашего знакомства мелькнуло легкое раздражение.

— Поверьте, Джосс, нам с вами гораздо проще будет разобраться в ваших проблемах, если вы перестанете лгать самой себе.

Я попыталась наполнить воздухом судорожно сжавшиеся легкие.

— Хорошо. Я привязалась к Элли. Она — хороший человек. И хорошая подруга.

— При этом вы постоянно твердите себе, что не нуждаетесь в душевных привязанностях. И не хотите никого к себе подпускать на близкое расстояние.