6 глава. Знакомство(4)

Мы проговорили весь урок. Это был разговор без единого звука - лишь безмолвное движение губ, но нам хватало этого, чтобы слышать друг друга. Никто в классе не замечал нашего диалога, но мы говорили без остановки, как говорят подруги после долгой разлуки. Удивительно: ведь до сегодняшнего утра мы даже не были знакомы. И всё же это было прекрасно. Я чувствовала себя еще более окрыленной, чем обычно.

Оказалось, Розали обожала моду с той же всепоглощающей страстью, с какой я любила искусство. Она рассказывала о дизайнерах, коллекциях, тканях с таким пылом, что я заслушивалась, забывая дышать. В её золотистых глазах загорались искры, когда она описывала красоту линий, идеальную посадку платья или то, как текучий шелк может преобразить женщину, сделав её богиней. А я делилась с ней Россией - холодной, величественной красотой Петербурга, его гранитными набережными, горбатыми мостами, тайнами старинных дворов и призраками, что бродят под арками. Я рассказывала о белых ночах, когда небо не темнеет, а застывает в сумеречном забытьи, и этот призрачный, серебристый свет так похож на её сияющую, словно фарфоровую, кожу. Розали слушала, затаив дыхание, и в её взгляде читалось нечто большее, чем просто интерес, - глухое, трепетное узнавание родственной души.

Когда прозвенел звонок, пронзительный и резкий, я с удивлением поняла, что совершенно не заметила, как пролетело время. Час промчался одним счастливым мгновением.

Я резко встала, намереваясь собирать вещи, как делала это всегда, на автомате, и тут же пожалела о своей поспешности. Резкое движение вызвало лёгкое головокружение - ещё один «подарок» от беременности, смешанной с моим продолжающимся обновлением. Мир качнулся, поплыл, теряя чёткость очертаний. Пол ушёл из-под ног, и я непроизвольно оперлась рукой о парту, вцепившись в деревянный край, как в спасательный круг.

Розали мгновенно оказалась рядом. Я не успела заметить её движения - лишь порыв воздуха, наполненный ароматом роз, и вот её рука, прохладная и сильная, уже поддерживала меня под локоть. Прикосновение было твердым, дарующим опору, но в то же время бесконечно нежным, исполненным такой трепетной заботы, какой я не знала прежде.

- Тебе плохо? - в её голосе, обычно звонком и мелодичном, прозвучала неприкрытая, почти паническая тревога. Воздух вокруг, казалось, загустел от её волнения. - Ты очень бледная. - Она запнулась, прислушиваясь к тому, что было скрыто от обычных людей, - к бешеному, учащенному ритму моего сердца, который выдавал мою слабость.

- Всё в порядке, - ответила я, не выдергивая руки. Напротив, я наслаждалась этим прикосновением, впитывая её прохладу, что успокаивала разбушевавшиеся гормоны. - Просто резко встала. Спасибо. А пульс у меня такой всегда. Особенность расы.

Розали смотрела на меня с такой смесью восхищения, беспокойства и щемящей нежности, что у меня снова защипало в глазах. Гормоны? Или не только они? Может, это просто счастье быть нужной кому-то настолько, что твой пульс становится важнее всего на свете. Быть не обузой, а чудом, которое боишься разбить.

Мы вышли в коридор, и я сразу почувствовала знакомое тепло, разливающееся в груди, - тепло их присутствия. Элис и Джаспер уже ждали нас. Они стояли у стены, делая вид, что увлечены беззаботным разговором, но я видела, как их взгляды - золотистые и пронзительные - то и дело скользят в нашу сторону, считывая каждое моё движение, готовые прийти на помощь в любую секунду. А чуть поодаль, прислонившись к широкому подоконнику, стояли двое. Один - тот самый медный блондин, он выглядил замкнуто, но когда его взгляд наткнулся на меня, то его лицо озарила лёгкая улыбка. Второй - высокий темноволосый парень с открытой, дружелюбной улыбкой, от которой веяло таким теплом, таким солнечным светом, что хотелось зажмуриться и улыбнуться в ответ.

Моё сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось часто-часто, словно птица в клетке, пытаясь наверстать упущенное, разгоняя по венам жидкий огонь. Этот огонь узнавания ослеплял и манил, обещая покой.

- О, - выдохнула я, останавливаясь, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Розали проследила за моим взглядом и понимающе улыбнулась, и в этой улыбке сквозило столько тепла и гордости, что мне захотелось обнять её.

- Это Эдвард и Эммет, - произнесла она мелодично. - Мои брат и муж.

Ещё двое. Ещё две недостающие части моей души, о существовании которых я не знала до сегодняшнего утра, но отсутствие которых, оказывается, чувствовала всегда, каждой клеточкой своего существа. Ещё две ноты в мелодии, что зазвучала во мне с новой силой, складываясь в совершенный аккорд.

Они смотрели на меня. Все пятеро. И в взглядах Эдвард и Эммета было то же, что и в глазах Розали, Джаспера, Элис. То же глубинное узнавание, от которого мурашки бежали по коже, словно электрические разряды. Та же всепоглощающая нежность, от которой подкашивались колени. Та же безусловная, древняя, всепрощающая любовь, которой не нужны слова, - вечная, как сами звезды.

Я сделала шаг вперед. Потом ещё один. Коридор сузился до туннеля, в конце которого ждали они - мои истинные. И вдруг я почувствовала, как что-то теплое шевельнулось внутри, там, глубоко в животе. Едва уловимое движение, похожее на трепет крыльев бабочки, на легкое дуновение летнего ветра, на первую, ещё не спетую ноту колыбельной.

Я замерла на мгновение, прислушиваясь к этой новой жизни внутри себя, но после продолжила движение, ведомая силой притяжения.

- Привет. - улыбнулась я, чувствуя, как сердце заходится в груди от переполняющей его радости. - Я Камилла.

- Мы в курсе, лисичка. - усмехнулся здоровяк и шагнул ко мне. Медленно, плавно, будто боясь спугнуть. - Мы тебя долго ждали. - Он осторожно взял мою ладонь, безвольно висевшую вдоль тела, и, чуть склонив голову, прильнул губами к тыльной стороне. Его поцелуй был холодным и обжигающим одновременно. - Я Эммет.

- Извините за ожидание, - смущённо пожала плечами я, не в силах сдержать счастливой улыбки.

- Всё в порядке. - С мягкой, чуть застенчивой улыбкой к нам подошёл Эдвард. Его взгляд был прикован ко мне, и в нём я увидела небо, очистившееся после грозы. - Мы счастливы наконец видеть тебя.

- Я хоть и не знала о вас до сегодняшнего дня, но я тоже счастлива вас видеть, - ответила я. Эммет всё ещё держал мою ладонь в своих огромных, невероятно бережных ладонях, и его большой палец поглаживал мою кожу, рисуя на ней невидимые узоры, пока Розали стояла рядом, нежно поглаживая мои плечи.

От лица автора

Эммет был невероятно счастлив наконец-то прикоснуться к их связующей паре. Он просто не верил, что это происходит наяву. Но вот он здесь, с ней: гладит её ладонь, такую маленькую и хрупкую в его руках, смотрит в её невероятные зелёные глаза и тонет в них. Разве у кого-то могут быть такие необычные, живые глаза? В их глубине отражался целый лес, сочетающий в себе изумрудный мох и теплые коричневые оттенки древесной коры. Для него даже мысль о встрече с ещё одной парой казалась невозможным чудом, но сейчас он стоит здесь - со своей любимой женой и своей ещё одной, глубоко любимой половиной. Он чувствовал биение её пульса, слышал эту сладкую, несравненную мелодию, и понимал: ему больше ничего не нужно для счастья. Только Камилла и Розали. Одна такая теплая и настоящая и солнечная. А вторая такая холодная и прекрасная, но в ней столько тепла.

Эдварду же стало гораздо легче. Прежде его разум был полем битвы - он не мог подойти к Белле Свон, чей запах сводил его с ума. Она была его певицей. Но увидев Камиллу, он словно прозрел. Все переживания исчезли, смытые волной безграничного спокойствия. С ней просто хотелось быть рядом, защищать от всего мира и разделять каждое событие её драгоценной жизни. Ему хотелось аккомпанировать её невероятно красивому голосу, стать достойным аккомпониатором для её ангельского тембра. Если она говорит так чарующе, то как же она поёт? Он хотел узнать. Впервые за долгое, мучительное столетие он наслаждался моментом, а не думал о будущем. Не терзался вопросом, как поступит с Беллой, не думал о том, как сложится его бессмертная жизнь. Он просто хотел быть здесь и сейчас, смотря в её глаза цвета лесной чащи, и чувствовать, как его давно остановившееся сердце вновь наполняется светом.