4 глава. Знакомство(2)

- Совсем недавно я наткнулся на одну любопытную книгу по мифологии, - начал Джаспер, разделяя слова тягучими паузами и игриво прищуриваясь. - Меня невероятно затянуло. И там была информация о людях-птицах. Я сопоставил факты из книги с тем, что ты мне рассказала, - он выдержал паузу, давая словам настояться в воздухе между нами, - и смею предположить, что ты имеешь к этому прямое отношение.

- Бинго! Ты молодец! - выдохнула я, чувствуя, как по лицу расползается сияющая улыбка. В его глазах вспыхнуло и разлилось тепло удивления, смягчая обычно острые черты, и это зрелище стало для меня лучшей наградой за мгновение слабости, за то, что позволила себе раскрыться чуть больше, чем планировала.

Взгляд Элис метнулся между нами, в её глазах плескалось такое искреннее любопытство и веселье, что воздух вокруг, казалось, наполнился искрящимся светом.

- Это правда. - шёпотом подтвердиа она, и в этом шёпоте слышалось не просто восхищение, а предвкушение чуда. Она видела меня в видениях, но я уверена, что в жизни она такого не видела. Элис протянула ко мне руку, и её прохладный палец осторожно отодвинул прядь моих рыжих волос, обнажая кончик заострённого уха. - О, Камилла... ты и вправду невероятна!

Она легонько коснулась кончика уха и я вздрогнула от прикосновения. Жаркая волна румянца мгновенно залила щеки и шею. Для арэрийцев прикосновение к ушам - жест невероятно интимный, почти сакральный, позволенный лишь самым близким. Уши - одно из самых уязвимых, трепетных мест нашего тела, и сейчас, под их взглядами, я чувствовала себя обнажённой, но не от страха, а от странной, пьянящей свободы.

Это было до дрожи волнительно и странно - они видели то, что я скрывала ото всех, кроме отца и ещё нескольких... десятков существ. Моя тайна, моя суть - всё это лежало сейчас на поверхности, открытое их взору.

Но в их глазах не было ни тени страха, ни отвращения, ни даже простого любопытства. Только чистое восхищение, переливающееся разными гранями, и та самая всепоглощающая нежность, от которой моё сердце пускалось вскачь.

- Сирена? Гаруда? Кто ты? - спросил Джаспер, и его низкий, заинтригованный голос прозвучал как приглашение к танцу. Он шагнул ближе, и я кожей ощутила исходящий от него холодок, который, странным образом, не отталкивал, а манил, обещая прохладу в знойный день. Этот холодок смешивался с ароматом дождя и полыни - терпким, свежим, дурманящим.

- Ни то и ни другое, - ответила я, и в моём голосе зазвенели весёлые нотки. Впервые в жизни флирт приносил мне такое острое, почти детское удовольствие. Мне хотелось продлить этот миг и этот удивительный разговор. - Но думаю, остальным тоже будет интересно послушать. - я кокетливо подмигнула.

- Думаю, нам стоит познакомиться поближе после уроков, - улыбнулась Элис, и эта улыбка показалась мне не просто красивой - она была тёплой, солнечной, она словно окутывала меня невидимым пледом, прогоняя остатки тревоги.

- Было бы неплохо, - улыбнулась я в ответ, чувствуя, как тепло её улыбки проникает под кожу, согревая изнутри.

Мы всё же доковыляли до кабинета, но расходиться совершенно не хотелось. В душе заиграли горьковато-сладкие ноты тоски, приправленные острым предвкушением будущей встречи. Встречи с ними, с остальными, пока незнакомыми, но уже такими любимыми существами - вампирами и одним человеком.

Я вошла в кабинет и застыла на пороге, словно наткнулась на невидимую преграду.

За последней партой, с идеальной осанкой, достойной королевской особы, сидела... нет, не сидела. Восседала, словно на троне возвышаясь над суетой мира. Статная блондинка с безупречной укладкой, где каждый волосок лежал в идеальной симфонии с другими. Идеальный макияж, подчёркивающий ледяную красоту, безупречное сочетание тёмно-синего пиджака, белой шёлковой майки, классических чёрных брюк и глянцевых чёрных шпилек. Каждая складка одежды была выглажена с филигранной точностью.

Я узнала её сразу. Одна из вампиров, с которой меня связывала незримая, но прочная нить.

Она смотрела на всех с холодным презрением и надменным превосходством, но как только её взгляд зацепился за меня, он изменился в одно мгновение. Стал таким нежным, таким полным обожания, что у меня перехватило дыхание, а слова застряли в горле комом из восторга и смущения. Я заметила её мгновенный порыв - она дёрнулась в мою сторону, готовая сорваться с места, но вовремя остановила себя, взяв под контроль вампирскую стремительность.

Я застыла в дверях, чувствуя, как мои и без того чуткие уши буквально полыхают под волосами, посылая импульсы жара по всему телу. Эта блондинка была воплощением совершенства. Ледяная королева, высеченная из самого дорогого мрамора искусным скульптором, вложившим в неё всю свою душу. Сделав глубокий вдох, я попыталась унять бешеный стук сердца, который, казалось, должны были слышать все в радиусе мили.

Обновляющий период делал меня уязвимой не только физически, но и эмоционально. Обычно я лучше контролировала свои порывы, но сейчас эмоции хлестали через край, смешиваясь с гормональным коктейлем беременности, который превращал каждое чувство в нечто яркое, объёмное, почти нестерпимое.

Я улыбнулась ей - робко, неуверенно, но искренне, и внутри тут же разлилось тепло, затопившее все уголки души. Эта девушка была воплощением ледяной красоты, но сейчас, глядя на меня, она словно оттаивала на глазах. Её глаза - цвета тёмного янтаря с золотистыми искорками - сияли мягко и призывно, маня меня, словно свет маяка в штормовом море.

Я прошла между партами, направляясь к ней, стараясь ступать ровно, но ноги предательски подкашивались, становясь ватными и непослушными. Но они сами несли меня к этой парте, к этому месту рядом с ней. Слишком много взглядов. Слишком много запахов. Школьный запах - нечто среднее между дешёвыми духами, потом и старой бумагой - давил на рецепторы. А от неё пахло... зимой. Морозной чистотой первого снега, дорогими, едва уловимыми духами и чем-то неуловимо сладким, от чего хотелось закрыть глаза и вдыхать эту смесь вечность, растворяясь в ней без остатка.

- Привет, - тихо сказала я, останавливаясь возле неё, и мой голос прозвучал как робкий глоток в абсолютной тишине. - Можно сесть?

Она моргнула - словно выходя из глубокого транса - и коротко кивнула. В этом коротком движении читалось столько разрешения, столько безоговорочного приятия, что у меня перехватило дыхание, а сердце пропустило удар.

- Свободно, - её голос оказался низким, чуть хрипловатым, с лёгкой бархатистой хрипотцой, но в нём не было той ледяной холодности, с которой она смотрела на других. Только едва уловимая неуверенность, смешанная с тем же трепетом, что испытывала я. Этот трепет витал между нами, осязаемый, почти материальный, связывая нас нежной, но прочной нитью.

Я села, аккуратно повесив сумку на спинку стула. Мои пальцы сами собой сжались в кулак - так сильно хотелось прикоснуться к ней, провести рукой по идеальной коже, убедиться, что это видение реально, что она не исчезнет, как мираж в пустыне.

- Я Камилла, - представилась я, повернувшись к ней, и вложила в эти слова всю себя. - Новенькая.

- Розали, - ответила она, и впервые за этот короткий разговор на её губах появилась тень улыбки. Той самой, которую она, кажется, нечасто дарила миру, словно редкий, драгоценный цветок, распускающийся лишь для избранных. - Розали Хейл.

Я улыбнулась и кивнула. Дрожь постепенно проходила, на смену ей пришло глубокое, всепоглощающее облегчение и расслабление. Рядом с ней, как и с Элис и Джаспером, мне было по-настоящему хорошо. Как дома. Как в самом безопасном месте на земле.

В классе становилось шумно - ученики рассаживались, звенел звонок, кто-то переговаривался, смеялся, но для меня весь мир сузился до размеров этой парты, до девушки рядом. Я смотрела, как она поправляет идеально лежащую прядь волос, как проводит длинным изящным пальцем по обложке учебника, и в каждом её жесте мне виделась грация, недоступная обычным людям. Движения хищницы, застывшей в идеальной статуе.