Ночные маршруты

Первое осознанное свидание случилось через две недели. Руслан заехал за ней на своей машине глухой ночью. Он был в глубоком капюшоне, беглый взгляд по сторонам — параноидальная привычка артиста, которого постоянно караулят подростки с телефонами.
— Куда мы едем? — спросила Кристина, усаживаясь на пассажирское сиденье и кутаясь в длинный шарф.
— Туда, где нас никто не знает. То есть, никуда конкретно.
Они колесили по ночной набережной, мимо разведенных мостов, сворачивали в темные дворы-колодцы. В салоне пахло дорогим парфюмом, табаком и кожей. На приборной панели едва светился экран, в динамиках тихо шуршал эмбиент.
Оказалось, что у них слишком много общего. Кристина выросла в провинции, пережила тяжелое расставание, которое выжгло в ней способность доверять людям, и приехала в Питер, чтобы «исчезнуть». Она работала удаленно иллюстратором, сутками не выходя из дома, потому что социофобия порой завязывала её желудок в тугой узел при одной мысли о выходе в магазин.
Руслан слушал её, крепко сжимая руль. Его собственные татуировки на руках казались броней, под которой прятался точно такой же испуганный ребенок.
— Все думают, что если у тебя есть концерты и деньги, то ты победил, — негромко сказал он, остановив машину у глухой стены какого-то завода на Обводном канале. — А я ложусь спать и думаю: если я завтра не смогу написать ни строчки, кто из этих тысяч людей останется рядом? Кому нужен Руслан, а не чувак с микрофоном?
Кристина повернулась к нему. В полумраке салона её рука медленно двинулась вперед и легла поверх его ладони, сжимавшей рычаг передач. Пальцы у неё были холодными, но Руслану показалось, что его прошибло током.
— Мне нужен, — тихо сказала она. — Я вообще не слушаю рэп, Русь.