Шум в голове и тишина в курилке

Питерский концертный клуб задыхался от басов, пота и криков. Для Руслана это был очередной город, очередной зашкаливающий уровень децибелов и толпа, которая требовала отдать им всего себя до последней капли. Со сцены он казался запредельным, агрессивным, контролирующим хаос. Но как только трек «Аминь» отзвучал, аплодисменты превратились в глухой гул в ушах.
Ему нужно было уйти. Не в гримёрку, где менеджеры уже открывали алкоголь, а туда, где нет людей.
Руслан толкнул тяжелую железную дверь служебного выхода. Прохладный, сырой воздух окраины моментально ударил в лицо. Он опёрся спиной о кирпичную стену, достал сигарету, но зажигалка, как назло, упорно выдавала лишь искры.
— Держи, — негромкий, слегка охрипший голос раздался справа, из тени под навесом.
Руслан повернул голову. На перевернутом пластиковом ящике сидела девушка в объемном худи. В темноте её силуэт казался хрупким, а глаза — неестественно огромными. Она протянула ему зажигалку. Щелчок — и огонек на секунду выхватил её лицо. Никакого фанатского восторга, никакого узнавания. Только бесконечная, глухая усталость в полуприкрытых глазах.
Это была Кристина. Она оказалась здесь почти случайно — подруга вытащила «развеяться», но вместо веселья Кристина поймала очередную волну своей привычной, выжигающей изнутри тревоги. Шум толпы внутри давил на неё так же сильно, как на Руслана — его собственная популярность.
— Спасибо, — глухо отозвался он, затягиваясь. — Тоже прячешься?
— Пытаюсь вспомнить, как дышать, — честно ответила она, глядя куда-то на мокрый асфальт. — Там слишком много звуков. И все они... ненастоящие.
Руслан усмехнулся — не зло, а скорее понимающе. Ему, человеку, который создавал этот шум, её слова отозвались болезненным уколом прямо под рёбра.
— Настоящие звуки здесь, — тихо сказал он, присаживаясь прямо на корточки рядом. — Дождь, сигарета и то, как у тебя дрожат пальцы.
Они не знакомились официально. В тот вечер им обоим не нужны были имена и статусы. Два человека, раздавленные своими внутренними демонами, просто сидели на грязном заднем дворе клуба и говорили о том, как тяжело иногда бывает оставаться в собственной голове. Кристина говорила о чувстве изоляции среди толпы, Руслан — о выгорании и страхе, что за его музыкой никто не видит его самого.