Фанерное небо

Ты не заметил, что кожа стала грубой,
За сеткой москитной давно отвалилось небо,
И фанеры лист чёрный
Висит над фанерными домиками людей,
Трахающихся с жизнью на засранной пятиметровой кухне
Под лучами люминесцентного света,
Упорно не замечая, что стало светлей,
А также не замечая, что этот половой акт
Уже перерос в изнасилование.
Ты не просто пятиминутная жертва ублюдской жизни,
Ты - её вечный раб.
И твой, так называемый, "контроль над ситуацией" -
Штука непрактичная и выдуманная.
Как-то так.

Ты, наверное, мог быть смелей,
Взять спички, бензин,
Сжечь эту симуляцию к чертям,
Но ты бездарен,
Как и миллионы нелюбимых идеальными матерями детей.
Бездарен даже тогда, когда пьян.
Даже когда тебя оттрахали во все щели,
Когда ты скурил все запасы
Мертворождения, слепоты, рака.
Ты - высранная в мир никому ненужная,
Никчемная единица,
Застрявшая в межпространственном туннеле,
Поступившая с партией брака.

Ты романтик. Безнадёжный и практически мёртвый.
Отличным решением было нарисовать на фанерке звёзды.
Это мило, в какой-то степени;
Уморительно
Здорово.
И звёзды, к слову, рисовать достаточно просто -
Брызгай белую краску на сине-фиолетовый космос.
Только... Люди под этой фанерой - мёртвые,
И каждое утро выезжают в своих гробах на погосты,
Безработные же - более счастливые -
Безмятежно, подобно свиньям,
Разжиревшим перед убоем,
Копаются в компосте.

Ты горе-художник, позор семьи с помятой физиономией,
Наверняка, с тревожным расстройством, депрессией, социофобией.
Хочешь совет - пойди в метро и растворись в толпе.
Ты не уникальный ни в отсутствующем счастье, несправедливо недоступном тебе,
Ни в тоске.
Просто не разрисовывай фанеру для никчемных людей.
Будь смелей;
Умри, задохнись в одном из вагонов подземки,
Растворись в разноцветной вьющейся сетке,
Стань частью фанеры, стань голосом всех февралей,
Которые забирали людские души.
Здесь тесно и душно,
Скучно.
Поэтому твой выбор - жить или умирать,
Но помни, ты бездарен,
Ведь тебя не любила твоя идеальная мать.

Положа руку на́ сердце, признаёшься, что ты - давно часть смерти,
Смерть - часть тебя.
Но ты продолжаешь разрисовывать фанерки,
Где из чёрных дыр улыбаются, скалясь, черти.
И в каждом звёздном портрете
Каждый мёртвый видит себя.

Ты не заметил, что кожа стала грубой,
Взгляд почернел,
Тебя изнасиловала жизнь под фанерным небом на пятиметровой кухне,
И, последовав моему совету,
Ты умер в одном из вагонов подземки, как только удобнее сел.
Это случилось в дороге от фанерного заката до фанерной зари.
Не благодари.