Глава 2. Джейсон

Тренировка по футболу сегодня выдалась изнурительной — мышцы ныли, дыхание сбивалось, а каждый рывок давался с трудом. Но даже эта усталость не могла заглушить ту самую искру внутри — ту, что разгоралась всякий раз, стоило мне ступить на поле. Футбол был не просто игрой, не просто спортом — это было то, чем я дышал. На зелёном газоне растворялись все тревоги, стирались обиды, исчезали проблемы, которые когда‑либо омрачали мою жизнь.
Я живу этим спортом с пяти лет — с того самого дня, когда мама впервые привела меня на стадион. Помню тот восторг: шум трибун, запах травы, ощущение мяча под ногой... Тогда всё казалось огромным и волшебным. Сейчас, спустя столько лет, футбол стал для меня чем‑то большим, чем увлечение, — он связывал меня с мамой, делал её чуточку ближе, даже несмотря на то, что её не стало пять лет назад из‑за рака лёгких.
До сих пор перед глазами стоят те мгновения у больничной койки: её безжизненный взгляд, в котором всё ещё теплилась любовь, её слабая рука, сжимавшая мою, и слова, которые я пронёс через все эти годы: «Никогда не бросай то, что любишь». Именно поэтому я не бросаю футбол. Ради неё. Ради той женщины, которая когда‑то поверила в меня и привела на поле.
После окончания университета меня ждут предложения от нескольких команд — говорят, есть шансы быть задрафтованным в НФЛ. Осталось дотянуть до конца года, выложиться на максимум, и, возможно, мечта станет реальностью.
Из этих размышлений меня грубо выдернул голос Оливера. Он снова зацепился за Ванессу Мур — эту девчонку, которая, по его мнению, будто бы считала, что я испортил ей жизнь.
Она, как обычно, пряталась за мешковатой одеждой, словно пыталась стать невидимой. Вещи на несколько размеров больше, никакого намёка на макияж, никакой попытки выделиться. Со стороны могло показаться, будто у неё просто не было денег на нормальную одежду, но я знал: это была её броня. И выглядела она в этой броне до нелепого трогательно — словно пыталась спрятать что‑то хрупкое и уязвимое. Странная она, да. Рядом со мной, с моими ста девяноста тремя сантиметрами, она и правда казалась миниатюрной, почти крошечной.
Честно признаться, фигура у неё была что надо — эти изгибы, широкая линия бёдер, талия, казавшаяся на их фоне почти невесомой... В памяти сами собой всплывали те самые фото, из‑за которых весь кампус гудел неделями. Но даже при всей своей привлекательности она была совсем не в моём вкусе.
А после того как снимки разошлись по университету, каждый парень из моей команды только и говорил что о Ванессе. Все считали её легкодоступной, будто один необдуманный поступок стёр всю её личность, превратив в объект сплетен и пошлых шуток. Мне же было всё равно — я не хотел ни разбираться в этом.
— Эй, чувак, ты меня вообще слышишь? — рявкнул Оливер, щёлкая пальцами перед моим лицом.
— Чего тебе? — огрызнулся я, возвращаясь в реальность.
— Смотри, Мур думает, что мы её не заметим. Может, мне за ней приударить? — он поиграл бровями и расплылся в глупой ухмылке.
— Мне вообще плевать. Делай что хочешь, — буркнул я и закатил глаза.
В этот момент к нам подошла Кэсс и привычно повисла у меня на шее. Она всё ещё лелеяла надежду, что если мы спим вместе, то это автоматически означает отношения. Сколько раз я говорил ей не строить иллюзий — всё без толку. Она просто не хотела слышать. Но, чего уж скрывать, с ней было удобно: она позволяла выпустить пар, не задавая лишних вопросов, не требуя ничего взамен.
— Эй, Мур, не хочешь поиграть со мной? Тебе же такое нравится, — ухмыльнулся Рон, повышая голос так, чтобы его точно услышала Ванесса. — Или тебе больше по душе играть с Джейсоном?
— Отвали, придурок! — крикнула она, не оборачиваясь, и рванула в сторону общежития.
— Вот же дура, — протянула Кэссиди, крепче прижимаясь ко мне. — Джей, ты пойдёшь сегодня на вечеринку? Я покажу тебе кое‑что интересное...
— Не знаю, — ответил я, слегка шлёпнув её по бедру, и оттолкнулся от капота своего «Мерседеса».
Пора было ехать домой. Я попрощался с парнями, сел в машину, завёл двигатель и тронулся с места. Хотелось просто принять душ, смыть с себя запах пота и напряжения, забыть этот день. Но судьба, похоже, решила напоследок подкинуть ещё один неприятный сюрприз.
Прямо передо мной, будто из ниоткуда, выскочила Ванесса. Я не успел среагировать — колесо врезалось в лужу, и поток грязной воды окатил её с ног до головы.
«Упс», — мелькнуло в голове, но остановиться и извиниться не было желания.
Если спросить, почему я так холоден с ней, почему позволяю парням издеваться, почему вообще обращаю на неё внимание, — ответ прост. Всё дело в моём отце. Он связался с её матерью, Эбигейл, в то самое время, когда моя мама угасала в больнице. Для меня это стало ударом, который не забывается. Эбигейл, как мне казалось, повелась на деньги, на статус, на всё то, что мой отец мог ей дать. А Ванесса... Она не общалась с матерью, но мне было всё равно. В какой‑то момент я решил отыграться на ней — пусть даже она ни в чём не виновата. Пусть она «отплатит» за грехи своей матери. Так мне становилось чуточку легче, будто справедливость хоть на миг восстанавливалась.
Вернувшись в свою квартиру, я бросил сумку у входа и направился прямиком в душ. Тёплые струи смывали усталость, грязь и напряжение, но не могли смыть тяжесть, которая годами оседала где‑то под рёбрами. После душа я рухнул на диван, взял телефон, пролистал ленту, не вчитываясь в посты, и вскоре провалился в тяжёлый, беспокойный сон.