Крылья

Я хочу крылья…

      У каждой человеческой души есть крылья. У кого-то они большие, как у дракона, и они парят высоко над землей, даря душевное тепло и свет всем вокруг. У кого-то они маленькие, как у колибри, и пусть летят они низко, им хватает этой высоты, чтобы согреть свой маленький мирок. У кого-то они хрупкие, нежные, как крылья бабочки. У кого-то они, как у ангелов, крепкие, вечные… У кого-то они яркие, словно тысячи пестрых цветов растут на них. У кого-то они чёрные, как ночь, но это не мешает им жить.

      A у кого-то их нет…

      Но я хочу настоящие крылья. Такие большие и сильные, чтобы я могла сопротивляться самым мощным ветрам. Чтобы я смогла взлететь настолько высоко, насколько это возможно. Хочу узнать какие облака на ощупь. Возможно ли их потрогать? Или это всего лишь неосязаемая материя? А действительно ли то, что там, высоко, холодный воздух будто искрится? Хочу почувствовать себя свободной…

 — Эй, ботанка! — …счастливой. — Куда идешь? — мечты рассеялись как дым.

      Я остановилась и обернулась. Кириллу и его деградирующей компании снова нечем заняться. Я, поправив немного съехавшие очки, подняла на них взгляд.

 — Чего молчишь, четырехглазая? — слова больно кольнули в сердце.

      Я не стала выслушивать дикие бредни бестолковых «крутых» ребят и, развернувшись, побежала к выходу. Только преодолев около сотни метров, я остановилась, чтобы перевести дух. Лишь сейчас я заметила, что не переобулась. Через тонкую подошву балеток чувствовался каждый камешек. Я полезла в передний карман рюкзака. Класс, еще и наушники дома забыла. Просто замечательно. Вздохнув, я отправилась по направлению к дому.

      Почему ко мне так относятся? Ну и что, что я одеваюсь по форме, учу уроки и не наношу тонны косметики на свое лицо наподобие моих намалеванных бестолковых одноклассниц? Что со мной не так?

      Эти вопросы не дают мне покоя уже битые восемь лет. Восемь лет, которые я провела в этой школе, можно сравнить с восьмью (а то и десятью) годами тюремного заключения. А ведь осталось еще три. Эх…

      На горизонте показался мой дом. Небольшая серая десятиэтажка смотрела на меня своими пустыми окнами-глазницами. Деревья с молодыми ярко-зелёными листочками казались на фоне темного здания неимоверно яркими и жутко резали по глазам. Сладкий и приторный запах черемухи вызывал рвоту и приятное головокружение.

      Достав ключи из кармана, я уже собралась открыть дверь, но периферическим зрением уловила какое-то яркое пятно на доске объявлений. Я подошла поближе, сняла очки и пригляделась. На синем листе размером с тетрадный золотистыми крупными буквами была написана лишь одна фраза:

«Исполним ваши желания абсолютно бесплатно.
Адрес: ул. Свободы, д.7 ¾»

      Объявление явно было свежим. Бумага была гладкой и ни капли не помятой. Я сорвала листок и внимательно перечитала. Никакого мелкого шрифта, ничего, что могло бы разрушить убедительность слов, написанных красивым каллиграфическим шрифтом. От бумаги шел сильный запах. Сначала оно пахло шоколадом, уже через секунду тюльпанами, а через другую свежей листвой.

 — Аня, ты чего так долго? — я подпрыгнула от неожиданности. Из окна второго этажа выглядывала мама.

 — Уже иду! — я посмотрела на лист в моей руке, убрала его в рюкзак и забежала в здание.

 — Аня, где ты была так долго? — я чмокнула маму в щеку и уже из комнаты крикнула:

 — Решила сделать круг побольше.

 — Обед почти готов, не забудь…

 — Хорошо! — я закрыла дверь.

      Портфель благополучно приземлился у стола. Из открытого кармана (который я, как обычно, забыла закрыть) выпала большая часть учебников. Махнув рукой, я подбежала к книжному шкафу и без сомнений взяла с полки с надписью «С.Кинг» книгу «It». Надеюсь, я успею прочесть хотя бы несколько страничек. Я прикоснулась к обложке, на ней осталась небольшая красная полоска. Похоже, я порезалась о края объявления. Ярко-алая кровь напоминала лепестки мака.

 — Аня, обед стынет! — я заложила авторской 3D закладкой с Пеннивайзом нужную и побежала на кухню. Запах жареной курицы пробудил во мне аппетит.

      После обеда я пару часов провела за чтением. Шелест страниц и запах книг, успокаивали бурю в моей голове и помогали погрузиться в атмосферу книги. Но, как говорится, «ничто не вечно под луной». Уроки. Я присела перед горкой книжек. Рядом с учебником химии лежал листок, маняще поблескивая золотистыми буквами. Я прочла еще раз, но на этот раз обнаружила какой-то мелкий шрифт.

«Исполним ваши мечты абсолютно бесплатно.
Адрес: ул. Свободы, д.7 ¾.
Приходи, Аня.»

 — Что за?! — я резко отбросила листок.

      Он плавно опустился на пол. Я медленно подошла и, сняв очки, снова посмотрела на текст. Мелкий шрифт исчез. Я подняла объявление. От него исходил сладко-приторный запах черемухи.

— Что за черт?..

      Перед сном я подошла к маме. Она смотрела какой-то фильм. Бросив один взгляд на экран, я поняла — скука смертная.

 — Мам, я завтра задержусь на пару часов. Доп. курсы, — я сделала страдальческое выражение лица, чтобы выглядеть более убедительно.

 — Хорошо, Ань. У меня завтра вторая смена. Буду поздно. Возвращайся, как только, так сразу, — мама поцеловала меня в лоб, и я отправилась в свою комнату.

      Лежа в кровати, я долго смотрела на загадочно переливавшиеся от лунного цвета буквы. На всю комнату пахло гербарием из роз…

      День в школе прошёл как обычно: семь раз обозвали «ботаником», четыре раза «подхалимкой», поставили две подножки и поиграли моими вещами в футбол. Я шла к раздевалке, прихрамывая на правую ногу. Похоже, подвернула. Слезы скапливались в глазах от неприятной боли. Я посмотрелась в зеркало в конце коридора. Темные круги под глазами сильно контрастировали с ярко-голубой радужкой. Резинка где-то слетела с волос, и безжизненно свисали, щекоча шею сухими кончиками. Мокрые ресницы потеряли объем и опустились, губы обветрились и были похожи на засохший лепесток тюльпана. Красавица, что сказать.

      В раздевалке меня встретил Кирилл. По мнению окружающих самый красивый парень в школе. Но, как по мне, тот еще подонок. Явный показатель того, что красота в человеке не главное. Он и его «обезьяны» играли моим беретом в пионербол. Я просто стояла, опустив голову. Слезы катились по щекам, больно обжигая глаза. Нога сильно ныла. Минут через пятнадцать им надоело и, бросив берет, они ушли, а я просто не могла сдвинуться с места. Кто-то подошел и протянул мне убор, предварительно его отряхнув. Я утерла соленые капли с лица и подняла взгляд, но тут же опустила. На меня с сожалением смотрели ярко-зеленые глаза.

 — С-спасибо, Влад, — мой одноклассник, проведя рукой по своим черным, как ночь волосам, неловко улыбнулся.

 — Пожалуйста… Мне очень жаль, что…

 — Ничего, — я вздохнула и попыталась выдать что-то наподобие улыбки, — все, все нормально, — я взяла берет и посмотрела ему в глаза. Он был выше меня на целую голову, — Я это, в общем… я пойду. П-пока, — вслед послышалось тихое: «Пока… Аня»

      Выйдя из здания школы я глубоко вдохнула свежий весенний воздух. Запах выхлопных газов смешивался с ароматом цветов, что создавало интересную симфонию запахов. Я достала сложенный вдвое листок и, развернув его, прочла адрес снова. Я уже собралась положить его обратно, как вдруг заметила:

 — Что? Как?! — листок был такой же гладкий, каким был, будто только напечатан.

      От бумаги веяло ароматом белой сирени и свежеполитой земли. Не могу вспомнить ни одного дома с номером 7 ¾. Что ж, посмотрим.

Н-да, от моего района далековато, особенно от школы (ул. Крупской, школа №7/13), пришлось покататься на паре маршруток. На площади Свободы, как обычно, толпа людей. Кто-то наступил мне на больную ногу. Я зашипела от боли. Пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. Со спины послышалось торопливое «Извините», но не думаю, что это было адресовано мне. Нога стала болеть еще сильнее. Слезы начали капать из глаз. Я остановилась и утерла соленую влагу с лица. И так ничего не вижу из-за близорукости. Не хотелось бы врезаться в столб. Что ж вот она улица Свободы, так куда же идти?

— Аня… Аня… — тихий шепот раздался из-за спины.

      Я резко обернулась, но…, но никого не было. Я достала из кармана кардигана листок и развернула его (я, наверное, не перестану удивляться. Как новенький). Внизу появилась маленькая золотистая стрелочка. Я развернулась туда, куда она указывала. Стрелка блеснула и поменяла направление. Не удивлюсь, если со стороны я выглядела так, будто живого динозавра увидела. Я ненадолго (как мне показалось) потерялась в пространстве. Ноги сами несли меня по направлению стрелки. Звуки доносились до меня отдаленно, будто из-под земли. Единственный запах, который я слышала, был запах белой сирени и свежеполитой земли.

      Вдруг в меня будто снова вбили сознание. Перед глазами поплыли круги, нога заболела с новой силой. Стрелка буквально слетела с объявления и рассеялась по ветру золотой пылью. Оказалось, я благополучно расположилась на земле. Спасибо. Это очень приятно. Всегда мечтала полежать на асфальте. Поднявшись, я чуть не упала снова, но смогла удержаться. Я отряхнула кардиган и портфель и подняла взгляд, но моя челюсть решила поздороваться с землей. Небольшое голубое здание манило к себе своей легкостью и, не знаю, спокойствием. Белые резные ставни-веки закрывали черноту окон-глазниц, создавая какой-то светлый легкий образ, чего не скажешь о моей горячо любимой десятиэтажке. Но что меня больше всего удивило, просто огромные кусты белой сирени. Нет, не огромные, огромнейшие. Приятный запах сирени разносился по всей улице. И тут я спохватилась. Это был абсолютно незнакомый мне сквер. Я вновь посмотрела на здание. Дом 7 ¾. Я сглотнула. В горле стало сухо, как в Сахаре. Липкий страх медленно пробирался сквозь меня, отдаваясь спазмами в животе. Я медленно подошла к двери. Свежеполитая земля. С грядок сирени пахло мокрой землей. Я снова посмотрела на дверь. Ослепительно белая, резная и… без ручки?! Твою ж мышь! Жуткий облом. Я развернулась и собралась уходить, как вдруг послышался тихий скрип. Сердце бешено забилось о грудную клетку. Сразу вспомнилась фраза из книги Кинга:

«Он стукнул кулаком об стол, крича, что призрак вновь пришел».

 — Аня… — тот же шепот.

      Я не слышала в нем злобы или… смерти. От него веяло…теплом? Свободой? Я обернулась и закрыла глаза от резкого света, — Не бойся… протяни руку, — я вытянула ладонь вперед и сделала шаг. Что-то мягкое коснулось моей руки и потянуло за собой. Куда-то вперед, внутрь…

 — Я ждала тебя, Аня, — мягкий женский голос донесся до моих ушей.

      Я открыла глаза. Это была комната, возможно, но… На потолке было настоящее небо, на полу мягкая ярко-зеленая трава, на стенах, как настоящие, были изображены деревья. Мне даже показалось, что я слышала шелест листьев. Я опустила взгляд. Передо мной стояла женщина. Ее светлые волосы струились по плечам, на голове располагался венок из незабудок цвета ее глаз. На ней было надето длинное белое платье так ярко сверкающее. Сначала я подумала, что это блестки, но потом я поняла, что это были звезды!

 — Не бойся меня, — что-то встрепенулось у нее за спиной.

      Это… это же… Нет, это н-невозможно. Это крылья! Женщина улыбнулась, будто прочла мои мысли, и раскрыла крылья во всю длину. Они были такие яркие, ослепительно белые и, наверное, мягкие, пушистые. Я стояла в абсолютном шоке. Я посмотрела на свою руку. В ней было зажато объявление, по нему медленно капала ярко-алая жидкость. Снова порезалась. Я вновь обратила взор на женщину.

 — Я… я просто… как?!

 — Я все тебе объясню. Я нимфа желаний.

 — А, эм, ясно. А как вас зовут?

 — Я думаю это ни к чему. Но если тебе будет удобнее, придумай мне имя, — женщина ослепительно улыбнулась.

      Я ненадолго задумалась и произнесла первое, что пришло в голову.

 — Ну… Адель? — она кивнула.

 — Мне нравится. Красивое.

 — Ой, а… эм, я…

 — Ольхина Анна, четырнадцать лет. Живешь на улице Юбилейной, дом 101. Учишься в средней общеобразовательной школе №7/13. И это не все, что я знаю о тебе, — я нервно усмехнулась.

 — Н-да, я бы даже не смогла так представиться.

 — Ой, это мое объявление, — я посмотрела на листок и протянула руку.

      Как только она взяла его, золотой шрифт начал превращаться в пыль, а листок буквально сжиматься. Пыльца закружилась над ее рукой и превратилась в золотого соловья с синей лентой на шее. Он звонко зачирикал.

 — Вау… У меня просто нет слов! — Адель звонко засмеялась.

      Я только сейчас почувствовала, что на мне нет рюкзака. Я оглянулась, портфель опирался на один из стволов деревьев. Над ним на ветке висел мой кардиган и берет. Я, конечно, была очень рада и удивлена, но…

 — Почему ты здесь?

 — Вы что мысли читаете? — я усмехнулась.

 — Не все, но некоторые. Я отвечу на твой вопрос. Таких девочек и мальчиков, как ты в городе очень много. Я знаю все о каждом из них, и у них у всех есть сокровенные мечты и желания. Порой невыполнимые. Я хочу помочь им, но я не всесильна и могу помочь лишь
одному. Эти объявления я расклеила рядом с их домами. От них нужна была лишь вера…

 — То есть…. Я единственная, кто поверил? — она кивнула.

 — Так о чем же ты мечтаешь, Аня? — я уверенна, она знает. Знала еще до этого. Я вздохнула.

 — К-крылья. Я хочу настоящие крылья, — она посмотрела мне прямо в глаза, будто выискивая там что-то, а потом радостно улыбнулась.

 — Ты действительно этого хочешь. Я это вижу, — она посерьезнела, — А ты осознаешь, какого это? Вытягивать душевные крылья наружу? Ты понимаешь, какую боль тебе придется пройти? — я посмотрела на свою ногу. А смогу ли я? Я сглотнула и тихо ответила:

 — Да… — Адель кивнула, подошла и взяла меня за руки. Я закрыла глаза.

 — Ничего не бойся… Думай о хорошем… — ее голос становился все тише. Я стала думать о том, что согревало меня в трудные минуты.

Я вспоминала любимые книги…

В груди что-то сильно заныло.

Я перечисляла любимые цветы…

Боль внутри стала такой сильной, что нытье в ноге по сравнению с ней — ничто. Слезы покатились по моим щекам. Я едва сдерживала крик.

Я попыталась думать о тех, кто мне дорог, но их оказалось так мало…

Кожа на лопатках будто начала разрываться. Мне показалось, что я слышала хруст и треск. Я закричала, но даже не слышала себя.

Я подумала о полете…

Темнота окутала мое сознание. Я отключилась…

      Полет. Какой он? Полет души и мысли замечательный, прекрасный. Он выходит далеко за рамки сознания, за границы мира. А настоящий полет? Физический. Какой он? Никто не может объяснить. Разве что, научить птиц говорить. И все же интересно, какой же он, полет?

      Сознание начало медленно возвращаться. Голова жутко звенит. Я не могу пошевелить и пальцем. Но, радует то, что я хотя бы жива.

 — Аня, — голос Адель звучал немного приглушенно.

 — А-адель, — я удивилась насколько мой голос гулко и хрипло звучал.

 — Аня, вставай, — для начала я попыталась открыть глаза.

      Веки были такими тяжелыми. Так и хотелось сказать: «Поднимите мне веки». Я стала часто моргать и, сощурившись, сфокусировала взгляд. Небо… Голубое, ясное небо. Я лежала на земле и, согнув руки, попыталась сесть. Лопатки отдались легким нытьем, но я смогла достичь первичной цели. Я осмотрела себя. На мне все та же черная водолазка и такого же цвета брюки. Только ноги были босые, и я чувствовала, какая мягкая трава под ногами.

— Вставай… — я попыталась встать.

      Странно, нога перестала болеть, и я спокойно поднялась. Впереди обрыв и… и море. Я никогда не видела море вживую. Бирюзовые волны плавно обмывали скалу, на которой я стояла. Я подошла к самому краю. Морской бриз высушил мои короткие волосы и легко играл ими. Я посмотрела вниз, и сердце в страхе дрогнуло. Я почувствовала какое-то движение за лопатками. В полном шоке я отошла подальше от края обрыва и повернула голову настолько, насколько это возможно. В периферии я рассмотрела что-то…

 — Расправь… — я дернулась от неожиданного оклика в моей голове.

      Расправить. Но как? Я попробовала в мыслях представить расправленные крылья. Но представить расправленные крылья — это одно, а сам процесс… Я вспомнила! Адель. Она при мне раскрывала крылья. Я стала прокручивать этот момент в голове. Почувствовалось легкое шевеление. Давай, Аня, ты сможешь. Еще немного, чуть-чуть…

 — Воу! — меня немного отнесло назад.

      Я попробовала подвигать ими. Лопатки отозвались легкой болью. Я сделала взмах и с легкостью поднялась на несколько метров над землей. Буквально упав, я с трудом осталась на ногах. Я медленно опустила крылья, потом подняла. Это невообразимо.

 — Ты права. Это прекрасно, — я обернулась. Адель стояла и лучезарно улыбалась, — Опиши мне свои крылья.

 — Но зачем?

 — Я хочу объяснить тебе одну вещь.

 — А… ну, хорошо, — я провела рукой по крылу, — Они теплые, большие, похожи на драконьи, метров семь-восемь размахом. Черного цвета, как ночное небо, они усыпаны звездами. На сгибах, на обоих крылах еще две, намного крупнее остальных, — Адель подошла ко мне и тронула крыло.

 — То, что они теплые, означает, что есть кто-то, мысли о котором согревают тебя больше, чем любимые книги и цветы. То, что они большие, значит, что ты добра ко всем, даже к тем, кто не дает тебе спокойно жить. Черный цвет говорит о твоей глубокой печали и чувстве ненужности. Множество звезд — образ мечтаний и фантазий. А два самых ярких огонька на сгибах крыльев — самые дорогие тебе люди. И так как, отца у тебя нет, я думаю, место второго огонька занимает кто-то другой, — я смущенно опустила взгляд, — А теперь самое главное. Как ты чувствуешь себя с крыльями.

 — Ам, ну… наверное…

 — Как нога?

 — Не болит.

 — Посмотри вокруг, — я оглядела окружающее меня пространство. Море, отвесная скала, чайки в вышине… Я, я более, чем отчетливо вижу чаек.

 — Э-это же невозможно! Почему? Как?

 — Крылья, как у дракона, а у драконов превосходное зрение, крепкий иммунитет и замечательная физиология. Твоя душа такая… Так, а теперь повторяй за мной, — я повторила за Адель все движения: расправила, собрала, медленно взмахнула, — Аня, у тебя будет только один шанс. Если ты не взлетишь сейчас, то уже никогда.

 — Я поняла.

 — Подойди к краю и расправь крылья. Попробуй почувствовать воздушные потоки… — Я стояла на самом краю. Чтобы не видеть опьяняющей высоты, я закрыла глаза. Я чувствовала каждое дуновение, каждый маленький воздушный ручеек, — …Прыгай, — я резко открыла глаза и отшатнулась.

 — Что? Но…

 — Думай о хорошем, и не забывай махать крыльями, — земля ушла из-под ног, и я с криком устремилась вниз, — Расправь крылья, — отчетливо раздалось в моей голове. Голубые воды становились все ближе, из воды торчали мокрые шпили. Так, это мой единственный шанс. Я вздохнула и попыталась расправить крылья. Получалось не очень. Скалы все быстрее приближались. Я зажмурилась.

 — Я смогу! — меня сильно тряхнуло.

      Мелкие прохладные капли обрызгали меня. Я открыла глаза, прямо перед моим лицом проносилась переливающаяся морская вода. Я сделала взмах, и еще один, и еще и стала лететь еще быстрее. Так, я же «ботаник», буду использовать то, что знаю. Первое, обтекаемая форма тела. Руки прижать, ноги вместе. Я стала лететь с неимоверной скоростью. Душа пела самые звонкие и яркие песни. Так, теперь попробую взлететь вверх. Угол наклона. Нужно всего лишь сделать взмах под нужным углом и вовремя перенести массу тела. Взмах посильнее, и я уже лечу вверх в почти вертикальном положении. Стало тяжелее, но я все равно сохранила выигрыш в скорости. Крик восторга вырвался из груди. Несколько секунд и я уже высоко за облаками. Здесь до жути холодно, но я будто не чувствую холода, есть лишь чувство… свободы… Я притормозила и стала медленно парить над землей. Воздух вокруг будто искрился. Подо мной проплывали белые облака, я спикировала и окунула пальцы в белоснежную вату. Почти неосязаемая влажная материя. Так и думала. Я усмехнулась и пролетела сквозь них. Адель все еще стояла на утесе. Я вошла в пике. Теперь надо подумать, как приземлиться. Я вспомнила голубей в парке, как они заканчивают свой полет. Что ж, общее представление имеется, теперь практика. С каждой секундой земля становилась все ближе. Смена угла наклона, перенос веса, взмах в вертикальном положении и плавное приземление. Я упала на колени. Голова немного кружилась, ноги тряслись. Адель помогла мне подняться.

 — Ну, как ощущения?

 — Потрясно! Я просто не могу описать это словами! Невообразимо! Невероятно! Это. это… — Адель засмеялась.

 — Я поняла, милая, — я провела рукой по крылу, но вдруг меня посетила не очень приятная мысль.

 — Адель, а как мне теперь… — я запнулась и раскрыла крылья.

— Ой, совсем забыла сказать. Сквозь крылья могут проходить неживые предметы, так что проблем с одеждой, стульями и узкими проходами не будет, — я засмеялась.

— Это здорово, — она улыбнулась и продолжила:

— Люди их не видят, но могут почувствовать, поэтому держи свои эмоции под контролем. Я думаю, ты заметила, как они связаны с твоими чувствами, — я кивнула.

      Она протянула руку и разжала ладонь. В ней лежали два серебряных кулона в форме крыла. Она одела мне их на шею.

 — А почему два? — она присела передо мной и взяла меня за руки.

 — Ты можешь подарить крылья одному из дорогих тебе людей. Маме или…

 — Я поняла. Но как?

 — Ты поймешь. Теперь, я думаю, нам пора прощаться. Ой, чуть не забыла, — она сняла со своего платья одну из звезд, и та, ярко сверкнув, рассыпалась в пыль. Пыльца медленно закружилась и превратилась в белый свитер, — Это кофта-невидимка.

 — Что, прямо как в «Гарри Поттере»? — Адель усмехнулась.

 — Возможно. В ней ты беспрепятственно сможешь летать днем. И, может быть, если ты захочешь, она укроет тебя от проблем, — Адель глубоко вздохнула и поднялась.

      Заправив прядь моих волос за ухо, она тихо прошептала: «Прощай, Аня». Голова начала кружиться, в глазах потемнело. Я будто погрузилась в сон.

      Я резко села. Я… у себя дома, на своей кровати. Н-неужели все это был сон. Я дернулась, и за спиной что-то шевельнулось. Я медленно встала и подошла к зеркалу, висевшему на шкафу. Крылья. Я провела по ним рукой… Настоящие. Я громко засмеялась, слезы счастья покатились из глаз. Спасибо, Адель, спасибо…

      Вечером мама вернулась домой с работы, как всегда, уставшая и удрученная, но, увидев, ясную счастливую улыбку на моем лице, она приятно удивилась.

 — День прошел хорошо? — это звучало больше как утверждение, а не вопрос. Когда она вешала пальто, я подошла и обняла ее со спины.

 — Просто замечательно…

Я лежала в кровати на спине, укрывшись одеялом. Но мне все равно было как-то холодно. Я повернулась на бок и завернула себя в крылья. Они были такие теплые, что я сразу согрелась и уснула, благополучно забыв об одеяле.

      В школе с крыльями было трудно. Я еще не очень хорошо научилась контролировать эмоции, и крылья постоянно трепетали. То Кирилл пристанет, то Ангелина со своим: «Ой, смотрите, серая мышка идет». В общем «немного» неуютно. В раздевалке, когда я переобувала ботинки, один из кулонов выпал из-под моего бирюзового свитера. Ангелина бросила на меня свой мерзкий презрительный взгляд и, ехидно улыбнувшись, произнесла:

 — Откуда это у такой замарашки, как ты, появились деньги на такие безделушки. С каких ты вообще пор стал носить украшения? — я посмотрела на кулон.

      Ярость затуманила мой разум. Крылья медленно поднялись в защитную позу. Так и хотелось начистить ее намалеванную мордашку. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Да уж, сложно оставаться спокойной и холоднокровной, когда перед тобой стоит такая яркая мишень. Я все же ответила ей.

 — С каких это пор тебя волнует моя жизнь? — она будто пропустила мои слова мимо ушей.

 — А вещица очень даже неплоха, — она резко схватилась за кулон, но тут с визгом отдернула руку.

      На ее ладони красовался ярко-красный след в виде крыла. Банальный термический ожог, но чтобы от кулона? Я такого еще не видела. Я дотронулась до кулона. Теплый, прямо как мои крылья. Пока я размышляла, Ангелина осыпала меня самыми отборными ругательствами и материла, как могла. На крики явился «Мистер деградирующее поколение».

 — Ангел, ты в порядке? — Ангел? О-о, ну тут все ясно. Испорченная девчонка теперь встречается с таким же испорченным парнем.

 — Эта дура… — я не стала дослушивать и пошла по коридору. Кирилл резко схватил меня за предплечье. Я обернулась, он чуть не задел мое крыло.

 — Тебе крышка, — в его глазах я видела только ненависть и злобу.

 — Посмотрим, — я с легкостью вырвала руку из его хватки и продолжила свой путь.

      Ближе к выходу из школы стоял Влад и, сложив руки на груди, с удовлетворенной улыбкой смотрел на то, как Ангелина проливала горькие крокодильи слезы и несла сущую ересь и чистую ложь. Я подошла к двери и, улыбнувшись, вышла из ненавистного мне здания. На улице было тепло, даже немного жарковато. Чувствуется, пусть и медленное, приближение летних каникул. Осталось от силы двадцать дней. Я сняла берет, позволив легкому весеннему ветру поиграть с моими волосами, думаю завтра о кардиганах, ветровках и головных уборах в виде шапок можно будет забыть.

 — Аня? — я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

 — Влад, ты меня напугал! — мы засмеялись. И все же хорошо, что он окликнул меня, как только вышел из двери, а то он бы уже валялся в отключке со следом крыла на лице.

 — Извини, — мы спустились по лестнице и дошли до калитки. Я взглянула на правое крыло. Огонек замерцал еще ярче. О Боже… — Можно я тебя провожу? — я в ступоре остановилась.

 — Ч-что?

 — Просто у Кирилла было такое лицо, — Влад нахмурился, — Он не блефовал. Этот тип сильно походит на Генри Бауэрса или Билли…

 — Читаешь Стивена Кинга?

 — Ты так и не ответила на мой вопрос, — он улыбнулся. Я вздохнула и, улыбнувшись в ответ, покачала головой.

 — Пошли.

      Минут пять шли в молчании. Но не напряженном, нет. В уютном спокойном молчании. Рядом с ним мне было как-то спокойно. Но тут Влад задал вполне резонный вопрос:

 — А где твои очки? Ты разве что-нибудь видишь? — я судорожно думала, что же ему ответить.

 — Л-линзы. Да, линзы. Ты так и не ответил мне. Увлекаешься Кингом?

 — Да. У меня достаточно большая коллекция. Давно хотел прочитать "Кладбище домашних животных", но все никак не накоплю. Отец лишил карманных, да и Кинга он любит не очень.

 — Я могу дать тебе почитать. У меня собраны все его книги, — я улыбнулась ему.

 — Правда? Это… было бы здорово, — мы шли медленно, наслаждаясь теплыми весенними лучами.

 — Эй, голубки! — я зажмурила глаза и попыталась удержать крылья. Я чуть не задела Влада, а он, не оборачиваясь, произнес:

 — Не советую тебе связываться со мной, Кирилл.

 — Ты мне не указ, чемпион, — мы с ним обернулись.

      Кирилл пришел не один. Его обезьянник всегда с ним. Влад завел меня за спину.

 — Каков герой. Только посмотрите! Что, повалишь всех четверых? — трое придурков заржали также ужасно, как… как… придурки?

      Кирилл молча сжигал меня ядовитым ненавитсным взглядом. Я встала спиной к спине Влада (меня не было видно), и начала искать в рюкзаке что-нибудь, что может помочь. Я уже не слышала, о чем они говорили, но разговор велся на повышенных тонах. В голове бешено стучала кровь. Я нащупала руками что-то мягкое. Я достала вещь из рюкзака. Кофта, кофта-невидимка. Я надела ее. В голове крутились две мысли: «Лишь бы сработало» и «Лишь бы Влад не запаниковал». Я прислушалась, они все еще орали друг на друга. Скрестив пальцы, я вышла из-за спины друга. Абсолютно никакой реакции. Я встала рядом с Владом.

 — Зачем ты защищаешь эту убогую? — Кирилл был в настоящей ярости.

 — А зачем ты ее достаешь? — я взглянула на Влада. Руки были сжаты в кулаки, в глазах горел огонь решимости.

 — Она достала мою девушку!

 — Чем? Я все видел. Твой «ангел» сама пристала к ней, это была обычная самооборона!

 — Не смей ее трогать, подонок, — Влад дернулся вперед, но я вовремя схватила его за руку. По телу прошел электрический заряд.

 — Эй, где девчонка?! — я тихо прошептала:

 — Я здесь. Не оборачивайся. Доверься мне. Не бойся. Ты меня слышишь? — он медленно кивнул. Кирилл повторил свой вопрос.

 — Я тебя спрашиваю, где эта мелкая заноза?! — я также тихо сказала:

 — Не оборачивайся, прошу тебя, — я расправила крылья и, обняв его со спины, добавила:

 — Не кричи.

      Я взмахнула крылами и подняла его над землей. Какой же он тяжелый, а ведь вроде худой, как щепка. Я не смогу его долго держать.

 — Что за чертовщина?! — я выглянула из-за плеча Влада. Дружки Кирилла в страхе бежали, чертыхаясь и крестясь. Мои руки онемели, но крылья пока выдерживали.

 — Я еще доберусь до тебя! До вас обоих! — он неимоверно быстро ретировался. Я поставила Влада на землю и отпустила его. Я еле держалась на ногах и опиралась рукой о его плечо.

 — Знаешь, Ань, мне даже страшно оборачиваться, — я все еще тяжело дыша, усмехнулась. Я сняла кофту и убрала ее в рюкзак.

 — Можешь обернуться. Я здесь, — он медленно повернулся, на его лице — маска нерешительности и легкого страха. Он осмотрел меня с головы до ног, пытаясь разглядеть что-то, но, видимо, ничего, кроме бирюзового свитера, черных брюк, туфлей белого цвета на небольшом каблуке и рюкзака ничего не увидел.

 — Слушай, Влад, я все тебе объясню. Но не здесь. Мы почти пришли, — он кивнул, и мы молча продолжили путь.

      Повернув ключ в замке, я толкнула дверь и пропустила Влада вперед. Я зашла следом и, скинув ботинки, прошла вперед, поманив Влада за собой.

 — Чай? — я оглянулась. Он в задумчивости стоял в середине прохода.

 — Нет, спасибо, — я провела его в свою комнату.

      Запах роз и черемухи же давно выветрился. Я подошла к столу, на нем лежал какой-то черный сверток. На нем была прикреплена небольшая синяя визитка, на которой золотистым каллиграфическим шрифтом было написано:

«Ему понадобится»

      Я улыбнулась. Обернувшись, я увидела, что Влад с интересом осматривает книжный шкаф. Я глубоко вздохнула. Как-то немного страшно.

 — В-влад? — он обернулся, — В общих чертах… — и я рассказала ему абсолютно все и обо всем. Об объявлении, об Адель и о крыльях. Я видела, что он сомневается, но знала, что-то, что произошло, не дает ему усомниться в правдивости моих слов.

 — Ты можешь назвать меня Фомой, но мне хотелось бы их увидеть, — я задумалась, как ему их показать.

      Адель говорила их не увидит никто, если я этого не захочу. Но сейчас я хочу, а он все еще их не видит. Я сама не заметила, как стала медленно потирать кулон в виде крыла. Точно! Я сняла с шеи второй кулон и протянула его ему.

 — Надень… и ты все увидишь, — он с сомнением взглянул на меня. Я попыталась улыбнуться, но вышло, похоже, не очень. И все же он взял кулон. Я обошла его и помогла ему застегнуть.

 — У тебя руки холодные, — я дернулась от неожиданности.

      Ничего не ответив, я застегнула кулон до конца, но осталась стоять за его спиной. Я увидела, как цепочка почернела, скорее всего, подвеска тоже изменилась. Думаю, у Влада реакция была та еще. Он резко обернулся.

 — Т-ты ви… — он так и не договорил и с раскрытым ртом уставился мне за спину. Я почувствовала, как крылья встрепенулись. Влад медленно присел на стул.

 — Ну, теперь-то ты видишь? Веришь? — он усмехнулся, опустив голову.

 — Но это же… — он вздохнул, — у меня нет слов, — я засмеялась.

 — Поверь, у меня реакция была похожая, — он засмеялся, наверное, представив, как это было.

 — Я тут заметил, почему у тебя один огонек на сгибе крыла горит ярче, чем другой? — я думала, что же ему ответить, но решил сказать правду.

 — Эти два огонька символизируют двух самых дорогих мне людей… и когда один из них рядом… огонек с-сияет ярче, — я чувствовала, что густо покраснела, поэтому опустила голову.

      Я слышала, как он встал и подошел ко мне. Я слышала его дыхание спокойное и тихое, не то что мое. Он стоял еще около минуты, а потом просто… обнял? Он обнял меня и тихо сказал:

 — Ты мне тоже очень дорога, — я не могла пошевелить и пальцем, но я смогла обнять его крыльями.

      Он усмехнулся, и через пару секунд мы вместе смеялись, стоя в объятиях. Смеялись так громко и радостно, что, я думаю, мне не нужен был тот самый вопрос (ты станешь моей девушкой?), а ему тот самый ответ (да…).

      Влад решил остаться до вечера. Что ж, конечно же, и у этого есть свои последствия. Мама вернулась с работы, и я с Владом встречала ее в прихожей. Какого же было ее удивление, когда она увидела его, мирно стоящего за мной.

 — Здравствуйте, молодой человек.

 — Здравствуйте, Оксана Николаевна, — Влад неловко провел рукой по волосам.

 — Аня, может представишь своего друга? — я, наверное, стояла красная, как рак. Крылья бешено трепетали. Влад провел ладонью по одному из них, дрожь немного утихла.

 — Мама, это Влад. Он…

 — Я ее парень, — мама выглядела немного забавно. Она то открывала рот, собираясь что-то сказать, то закрывала. В итоге, она вздохнула и, сняв обувь и пальто, произнесла:

 — Пойдемте выпьем чаю, и вы мне все расскажете, — и мы ей рассказали. Конечно, утаив некоторые подробности. Влад сразу понравился маме, и они хорошо общались весь вечер.

      Солнце медленно заплывало за горизонт. Небо было расписано прекрасными оттенками розового, красного, сиреневого и голубого, будто художник уронил свою палитру на ярко-голубой небосвод. Мы с Владом сидели на крыше десятиэтажки, свесив ноги вниз, и наблюдали за горизонтом. Внезапно я что-то вспомнила.

 — Я могу подарить тебе крылья… — произнесла я едва слышно.

 — Что? — моя улыбка становилась все шире.

 — Я могу подарить тебе крылья! — я вскочила и чуть не упала с крыши. Взмахнув крыльями, я долетела до середины крыши и, уже забегая в дом, крикнула ему:

 — Жди здесь!

      Я забежала в квартиру. Мама была в душе, поэтому она меня не слышала. Забежав в комнату, я натянула на себя кофту и схватила сверток со стола. Открыв окно, я вылетела и с помощью пары взмахов оказалась на крыше. Влад поднялся, усмехнувшись.

 — Ань, ты что в кофте? — я улыбнулась.

 — Именно, — он прошел на середину крыши.

 — Аня, где ты? — я подошла к нему.

 — Прямо перед тобой.

 — Не верю.

 — А ты поверь, — я встала на мыски и поцеловала его в щеку.

 — Ладно, верю, — мы засмеялись, — просто в этой кофте твой голос звучит будто со всех сторон. Так что ты там говорила про крылья?

 — Я могу подарить тебе крылья. Адель говорила, что это возможно. Правда, она забыла рассказать, как это сделать. Но вот это я нашла у себя в комнате, когда ты пришел. Протяни руки ладонями вверх, — я положила ему в руки сверток, и только убрала от него руки, он стал видимым. Влад сорвал визитку и прочел вслух то, что было написано:

«Я ничего не забывала. Она прекрасно знает, что нужно делать.»

Он усмехнулся.

 — В смысле?! Откуда? — Влад начал смеяться.

 — Ладно, Ань. Я уверен, все получится, — он раскрыл сверток и достал оттуда черную кофту, очень похожую на мою, — Дай угадаю, кофта- невидимка? — я усмехнулась.

 — Все может быть. Надень, — он влез в кофту и посмотрел на меня.

 — Я тебя вижу.

 — Значит, сработало. Но как же вытащить твои душевные крылья?.. А, а ты уверен, что выдержишь?

 — Я на это надеюсь.

 — Тогда думай о хорошем, — я взяла его за руки и закрыла глаза…

      Яркий свет. Все, что я помню — только свет. Я подняла веки и увидела нежно-голубое, плавно переходящее в синеватый, небо. Руками я нащупала мелкие камушки, твердую холодную поверхность. Я резко села, будто проснувшись от кошмарного сна, и огляделась. Я на крыше нашего дома. Отряхнув волосы, я встала. Стоп, где Влад. Я огляделась. Он лежал на спине неподалеку без сознания. Я подбежала к нему и осмотрела. Грудь медленно вздымалась, за спиной были сложены крылья. Я улыбнулась и затрясла его за плечи.

 — Влад! Влад, очнись! — он глухо застонал и приоткрыл глаза.

 — Аня? — я кивнула.

 — Ты сможешь встать, — он зажмурился и приподнялся на локтях. Я помогла ему встать на ноги. Его немного шатало.

 — Да уж, представляю, как ты себя чувствовала. Возникло такое чувство, будто с меня скальп сняли.

 — Да не очень приятно, но… это все не зря. Так, смотри на меня и попробуй повторить. Но, самое главное — думай о хорошем и просто поверь, — я улыбнулась ему. Он кивнул и глубоко вздохнул. Я медленно показала ему, как надо расправлять крылья.

 — Представь это мысленно. Сосредоточься, — я посмотрела на него. Крылья за спиной подергивались. Он стоял с закрытыми глазами.

 — Я в тебя верю, — крылья медленно разложились во всю длину.

Он открыл глаза и улыбнулся. Влад попробовал подвигать ими, и у него неплохо получалось. Его крылья были похожи на орлиные, перья ярко блестели стальным блеском, они будто бы были сделаны из металла. Размах был чуть больше, чем у меня. Они выглядели очень холодными, но, когда я подошла к нему и коснулась их, я почувствовала тепло. На сгибах крыла и на самых кончиках поблескивали синеватые огоньки. Один из них мерцал чуть ярче других. Я улыбнулась.

 — Это просто уму непостижимо, — он расправил их во всю длину снова, — Пока я был в отключке, я слышал женский голос. Она сказала мне: «То, что они большие, говорит о доброте души. То, что они как у орла, означает, что ты защитишь всех, кому потребуется помощь. Они из металла, что говорит о твоей храбрости и стойкости. А четыре огонька на них символизируют самых дорогих тебе людей: маму, папу, брата и… Аню. Передай ей привет…». После голос стих и я упал в темноту, — я улыбнулась.

 — Это Адель, — я посмотрела на горизонт, — Пора взлететь… — я подошла к краю. Влад встал рядом и глубоко вздохнул. Я, не отрывая взгляда от горизонта, произнесла:

 — Если ты не взлетишь сейчас, то уже никогда… Влад, это твой единственный шанс. Закрой глаза и внимательно слушай меня. Доверься, — он закрыл глаза, — Расправь крылья и попробуй почувствовать воздушные потоки. Чувствуешь? — он кивнул, — А теперь прыгай.

 — Что? — он открыл глаза.

 — Не забывай махать крыльями, — я столкнула его с крыши и посмотрела вниз. Он стремительно падал. Я, скрестив пальцы, тихо бормотала:

 — Ну же, Влад, я в тебя верю, я в тебя верю… — сердце дрогнуло, и я громко крикнула, — Я в тебя верю! — у самой земли он расправил крылья и резко взлетел вверх. Мы одновременно крикнули:

 — Да! — я отошла от края подальше и, разбежавшись, прыгнула вниз.

      Поймав крыльями воздушные ручейки, я с помощью пары взмахов оказалась рядом с Владом. Его немного сносило с прямой траектории.

 — Соедини ноги вместе и прижми руки к телу! Управляй крыльями с помощью наклонов и переноса массы! — он меня услышал.

      Сделав несколько взмахов, он вышел вперед, но я не отставала и догнала его. Я разглядела лукавую улыбку на его лице. Он резко взял вправо, повернувшись несколько раз вокруг своей оси, и взлетел вверх за облака. Я засмеялась и взлетела следом. Мы гонялись друг за другом, выполняя фигуры высшего пилотажа и весело смеясь. Солнце послало нам свои последние лучи и зашло за горизонт. На небе замерцали звезды. Наверное, вот оно — счастье…

      У каждой человеческой души есть крылья. Большие они или маленькие, хрупкие или твердые, словно сталь — это не имеет значения. Главное верить, что они у тебя есть. Главное, чтобы рядом был кто-то, кто не даст тебе упасть в трудную минуту, поможет взлететь. Главное — жить.