Глава 3. Инкубационный период.

«1,2,3,4...» Счет всегда помогал концентрироваться и замедляться. Сегодня я встречаюсь с Даниэлем. Прошел ровно месяц с нашей последней встречи. Интересно, что принесет он на этот раз? Очередного маньяка или наконец какого-нибудь опытного террориста. Давно не было сочных дел. Забавно будет, если он принесет мне дел шестерых трупов, которых у нас забрали на прошлой неделе.

Я крашу губы помадой цвета бургунди, которая отлично подходит к моим темным волосам. Жаль, только, что кожа от нее становится еще бледнее, и мне приходится добавлять румян на скулы. «Ну вроде все, можно выходить».

В душе я рада плотному графику последних дней – работа помогает мне успокоить тревогу. Но количество убийств на улицах говорит о том, что полиция не справляется. И если полиция не занята бандами, маньяками и прочей швалью, выходит, что появился кто-то еще. На этой неделе Роб, забавный усатый полицейский, который приезжает из нашего участка за документами, успел перекинуться с Тиной лишь парой слов, и убежал. Обычно Роб по полчаса курит с ней у входа, привозит выпечку и пытается дозваться на свидание.

Тревога витает в воздухе, все немного на взводе, как если бы пришли новости о начале войны в соседней стране.

Звонкая летняя ночь наполнена запахами цветущей магнолии, перемешанными с выхлопами, людским потом и пылью. Я еще раз радуюсь тому, что выпросила у Даниэля целую кучу фильтров для носа, и сейчас могу просто наслаждаться летними запахами. Почти как человек. Я наконец расслабляюсь и стараюсь выжать всё из этой поездки по ночному городу.

В ресторане загородного клуба меня уже ждут. Хостес не меняется уже три года, с того момента, как я впервые увидала ее. Вышколенный официант приносит мне за столик блюдце с лимонами и ведерко со льдом.

— Мисс Морган, вам подать напитки сейчас, или вы дождетесь мистера Терини.

— Дождусь, спасибо. Не могли бы вы добавить еще гвоздики?

— Ее уже несут. – официант принимает у раннера хрустальную креманку, полную сухих зерен гвоздики и ставит на стол. – Еще что-нибудь?

— Все прекрасно, Жустин, - слышу я голос за спиной. – Подавайте напитки.

Мне на плечо опускается рука Даниэля, так он приветствует меня, каждую нашу встречу. Ни поцелуем руки, или полуобъятьем, хотя и они были бы уместны в дружеском этикете. Он садится и ко мне по столу скользит бежевая папка без опознавательных надписей. Загадки все еще мне интересны, и я с нетерпением открываю ее.

— Только не смейся. Знаю, ты уже начала работу с телами, когда их забрали.

— Моя коллега. Но да, было неприятно, смену никто не оплатил.

— Ничего, я сделаю это за твоего начальника. Ты же знаешь, как я отношусь к тому, чтобы все были вознаграждены по заслугам.

Дэн смеется – он все еще в образе. Его отпускает, когда приносят бокалы, и он расслабленно откидывается на спинку стула. Вампир не может устать, но за опущенными ресницами прячется уставший взгляд.

— Что, даже светской беседы сегодня не будет? – его уставший взгляд всего лишь передышка в ожидании моего ответа, возьмусь ли я доделывать работу их лаборатории. Сделаю ли я очередное открытие, способное продвинуть Дэна еще выше по карьерной лестнице, на ступенях которой все сложнее дела и все дороже костюмы.

— Как работа, Дипи? Как поживает мама?

— Как Мэри? Как дела у мальчиков? – вторю я ему.

— На выходных был у младшего на футболе. Хорошо играет. В универе даже не нужна будет моя протекция.

Мне не интересен его рассказ, хотя я все слышу и понимаю. У меня перед глазами папка, с фотографиями остальных шести жертв. Главное, не сказать лишнего, из того, что я узнала от Лео. Все-таки, они перестали ладить последние пару лет и оба раздражаются при упоминании другого.

Оказывается, Тина выбрала первым на вскрытие достаточно целую жертву. У двоих были вывернуты шеи под нестандартным углом. Еще один просто был обвязан куском арматуры, как веревкой. Ее было невозможно снять, не используя болгарку, которая просто застряла бы в теле – так утоплен в ткани был метал. Похоже, что с обвязанным Лео пытался пообщаться. Помог ли допрос?

— Давно такого не видела, - аккуратно начала я.

— Да, уровень жестокости даже меня поразил. – Дэн со смаком отхлебывает со своего бокала, покатывая во рту глоток.

Я вижу другое,  жестокость была обращена только к одному – жертве допроса. Возможно, он и был коллегой Лео. Остальные были убиты быстро, они даже не успели понять, что умерли.

— А есть фото с места происшествия?

— На пятнадцатой.

— Так они гос. служащие? – На фото все жертвы в одинаковых черных костюмах и с галстуком под горло, хотя их смерть наступила ранним утром.

— Я тебе не могу сказать всего, но мне кажется, что они из Бюро.

— Кажется?

— Я же не знаю точно. – Дэн разводит руками, и отправляет в рот дольку лимона. – Здешние напитки такие жирные.

— Холестериновые бляшки тебе точно не грозят.

— Но может грозить нагоняй от начальства, если в ближайшее время не найдем нашего суперсолдата. По подчерку явно из двухтысячной серии.

Мне не нравится что то в этом отчете, но я не могу понять, что именно. Папку я обычно не забираю и запоминаю наизусть, отправляя смс свой отчет, или подсказку. Но сегодня мне хочется изучить все подольше, в рабочей обстановке.

— Надеюсь, ты вспомнишь кто из наших коллег мог оказаться здесь, или узнаешь подчерк – ты лечила их, в том числе и от переживаний.

— Это называется ПТСР, и я просто выписывала им слоновью дозу успокоительного и просила крепиться. Кстати, помнишь психолога, уже здесь, дома? Может она помнит кого-то? Или отчеты сохранились?
— Мы посмотрим. От тебя жду, как обычно, гениального озарения. 

Я закрываю папку, и мы сидим в ресторане еще минут десять, прежде чем подняться наверх в номер.

То, каким будет секс выбираю всегда я. Игривое ли у меня настроение, или мне хочется нежности – Дэн всегда подстраивается. 

Это дурацкое решение, не создавать себе любовника, а спать с тем, кто превратил меня в монстра, устраивало меня все это время, ведь так я не заставила кого-то изменить свою жизнь, ради моей прихоти. Опрос нашей группы спец солдат дал понять, что, как и метаболизм, мы можем контролировать свое либидо. Мы не были животными. Я не была влекома инстинктами. Так зачем я спала с Дэном?

Ритмичные движения, его руки на моей шее, и поцелуи с закрытыми глазами – все это заставляло думать, что я нужна ему не только ради помощи в продвижении по службе. Он не спал с женой – она была человеком, и дети их были рождены до войны. Но спал ли он с кем-то еще, кроме меня? Буду ли я достаточно защищена, от прихода Бюро?

— Почему мне кажется, что ты думаешь о работе? Забудь о папке на пару минут.

— Или часов?

— Часов не выйдет, но я пробуду с тобой до трех.

***

Леон врывается в мой кабинет, с пульсирующей жилкой на шее. Мне даже кажется на миг, будто у  на его щеках проступил румянец, если это не было игрой воображения. Обычно он не утруждал себя тем, чтобы нагревать свое тело, или имитировать живого.

— Как прошел вчерашний вечер?

— Мне показали папку с ищейками.

Леон ругается. – Это плохо. Он знает, что ты знаешь. Думаю, ты под наблюдением.

— Было бы проще, знай я, что происходит.

— Происходит то, чего я так боялся. И не где то, в стране третьего мира, а у нас! Жестокость, группировки, массовый голод. Голод!

— Кто-то из созданных тобой вышел из-под контроля?

— Их много. Тысячи. Новообращенные. Они в религиозных общинах, в гетто, в колледжах.

— Но как мы их пропустили?

— Их создали за последние несколько недель. Управление всегда помогало зачищать мелких утырков, но это не под силу никому. Эта толпа организована, они не высовываются на улицы, пьют потихоньку.

— Когда-нибудь все равно жахнет.

— Уже жахнуло. Убиты двадцать три сотрудника полиции. Десять из них превращены.

И тут я понимаю, что же не давало мне покоя – ни на одном фото, ни в одном отчете нет информации о капсулах «V-NX».