Глава 8.

Адель

Прошло пару дней.
Я не знала, что между нами, но за эти два дня он стал частью моих мыслей.

Я не могла спать. Мне чудился его запах - терпкий, пьянящий, будто заползший под кожу. В ушах звучал его голос, низкий, бархатный, и слишком соблазнительный. Иногда я ловила себя на том, как просто стою у окна и думаю, как он смотрит, как хмурит брови, как водит по внутренней стороне запястья грубыми пальцами. Даже когда он молчал - он был слишком.

Мне было мало.

Хотелось большего. Его тела, его взгляда, его прикосновений. Хотелось, чтобы снова прижал к стене, дышал в ухо, держал за горло. Хотелось, чтобы его пальцы оставляли следы на моей коже. Мне хотелось, чтобы он коснулся меня так, как умеет только он. Хотелось раствориться в нём и забыться.

Я шла по коридору. Сегодня у меня вторая смена. На мне была обыкновенная одежда, и халат в сумке. Я должна была зайти в кабинет, переодеться, но привычка подвела. Я остановилась у его камеры, потому что дверь была приоткрыта.

Любопытство пересилило. Я шагнула ближе и посмотрела в узкую щель.

И тут сердце оборвалось.

Он сидел на койке, обнажённый по пояс. Его плечо было порезано, над бровью - засохшая кровь. А рядом с ним... она. Молодая, хрупкая, слишком ухоженная и незнакомая мне девушка. Она была похожа на медсестру. Собранные волосы, такой же халат, как у меня.

Она стояла рядом с ним и улыбалась. Касалась его - будто имела на это право. А я, как дура, застыла в проёме двери, вцепившись в дверную раму, и не могла оторвать взгляд.

Я не знаю, что именно тогда почувствовала - только помню, как кровь стучала в висках, как будто кто-то бил в железную дверь изнутри. Голова резко налилась тяжестью, дыхание стало неровным, грудную клетку сдавило, будто на неё легло что-то тяжёлое.

Я внезапно возненавидела её. Ярость охватила меня целиком, в глазах потемнело. Всё внутри сжалось - от её взгляда, от её рук на его теле. Мой разум кипел. Я была зла до безумия.

Хотелось сорваться, закричать, вцепиться в волосы, вышвырнуть из комнаты. Она касалась того, что принадлежит мне.

И я не выдержала.

Резко распахнула дверь.

Он сразу же повернулся ко мне, и его губы изогнулись в той самой насмешливой ухмылке, от которой всё сжималось внутри.

- Вы можете уходить, - спокойно сказал он медсестре, не отводя от меня взгляда.

- Но я не законч...

- Пошла вон, - отрезал резко, даже не дав ей договорить.

Она замолчала. Собрала аптечку с дрожащими руками и вышла, опустив голову.

Он медленно повернулся ко мне.

- Привет, птичка.

Я стояла в дверях, сжав губы. Не ответила. Не пошевелилась.

- Иди ко мне, - сказал он тихо, хлопнув по колену.

- Не хочу, - прошептала я.

Он усмехнулся.

- Упрямая.

Медленно поднялся с койки. Его шаги были медленные, уверенные, как у хищника, который чувствует слабость в своей добыче.

Я прошла внутрь, бросила сумку на стол - и вдруг почувствовала его.

Он подошёл слишком близко. Его грудь - обжигающая, широкая, тугая от мышц - коснулась моей спины. Горячее дыхание пронеслось по шее. Меня обхватили его сильные руки - уверенные, будто у него не было ни капли сомнений, что я принадлежу ему.

- Ты ревнуешь, птенчик? - прошептал в самое ухо.

Я развернулась резко, сердце ужасно колотилось.

- Нет, - солгала я. - Было бы кого ревновать.

Он не отстранился. Его ладони по-прежнему лежали на моей талии, а сам он возвышался надо мной - мощный, высокий, как стена. Свет падал из-за его спины, скрывая его черты, но я чувствовала всё - жар его тела, напряжение в мышцах, силу, которую он даже не пытался скрыть. Он был воплощением мужской энергии - плотной, грубой, необузданной.

- А мне показалось, что ты приревновала, - улыбнулся он и легко намотал прядь моих волос на палец.

- Тебе показалось.

- Хорошо, - хрипло сказал он, наклоняясь ниже. - Пусть показалось. Но запомни, ты единственная девушка, которая интересует меня, и мне плевать на других девиц. Только ты.

Я не успела ничего сказать. Эти слова прожгли меня изнутри, разогнав кровь до предела. Живот сжался от возбуждения. Всё тело отозвалось острой дрожью. Между ног закололо. Я неуверенно кивнула.

- Умница, - прошептал он.

И его рука резко легла на мою шею, слегка сжав, и в ту же секунду он впился в мои губы. Поцелуй был резкий, жадный, сумасшедшим напором. Его язык ворвался внутрь, пробуя, исследуя, подчиняя.

Я застонала и прижалась к его груди. Она была горячей, твёрдой. Под пальцами - рельефные мышцы.

Его рука скользнула вниз и резко сжала мою ягодицу. Я ахнула, и в следующую секунду он поднял меня на руки, как пушинку.

Я обвила его ногами за талию, крепко. Он опустил меня на колени на койку, не отпуская. Одной рукой держал за горло, а другой - обхватил бедро. Его рот не отрывался от моего. Мы тонули в поцелуе, и это было не просто желание - это была жажда, голод, ярость.

Моё тело горело под ним.

Он встал передо мной на коленях, огромный, пульсирующий напряжением, тяжёлый. Я смотрела снизу вверх на его лицо, на тень от скулы, на щетину на челюсти, на грудь, блестящую от жара. Он был совершенен. Он был моим.