P. S.

За год до приобретения машины, в 1984 году, на поминках дяди Вани, я впервые увидел очередную подругу Володи, Наташу. На следующий день она звонит мне и говорит:
- Виталий, я обратила внимание, что вы единственный из всего семейства, кому ничего не нужно от Володи. Вы его любите просто так, за человеческие качества. Рассчитывая, что произвела на вас хорошее впечатление, я вас прошу поговорить с Володей и объяснить ему, что лучшей женщины ему не найти...
- Наташа, - недоумённо, сбитый с толку, пытаясь сходу осмыслить ситуацию, я по простоте душевной ответил открытым текстом, - Наташа, вы ставите меня в затруднительное положение. Мы общались с вами не больше часа. Простите меня, но мне нечем обосновывать перед Володей необходимость принятия решения в столь деликатном вопросе.
Бедная, как потом оказалось с неуравновешенной психикой, Наташа, неистово желая в свои сорок лет не упустить шанс, встретив подходящего ей человека, не простила мне мой отказ в помощи.
Через года три мы с женой , взяв большой торт и хорошее вино, пришли в гости к Володе с Наташей, ставших к тому времени мужем и женой. Пришли хлопотать о месте на автостоянке, т.к. Володя ранее поделился со мной, что отец его друга курирует все автостоянки Киева. На вопрос Володи:
- Как машина?
Я ответил домашней заготовкой, стараясь улыбнуться не вымученной улыбкой:
- Не знаю, как благодарить - не нарадуюсь.
Но как бы я не хитрил, карма шельму настигла. Наташа в течение всего времени нашего пребывания в гостях невротично повторяла на разный манер, что все пользуются добронравием Володи и бессовестно используют его как автоэксперта и как автослесаря в своих узкокорыстных целях без какой-либо благодарности. Я безуспешно старался перевести разговор в позитивное русло. В конце концов Володя не выдержал и сказал: «Наташа, тебя же принимают за хорошего человека». Но это не помогло, Наташа не могла остановиться. Когда мы уходили, Володя провожая нас сказал, что по вопросу стоянки позвонит нам в среду, но не уточнил в какую...

В 1989 году, как раз перед продажей моего злополучного авто, на улице я встретил Женю, зятя Володи, и в деталях, понятных ему как автомобилисту, в сердцах рассказал обо всех «хождениях по мукам», связанных с Москвичём, купленным по настоятельной рекомендации Володи. Естественно, Женя потом поделился с Володей.
Так что когда в 2003 году в автобусе-катафалке гроб с телом тёти Шуры везли из морга на Берковцы, и я сидел почти напротив Володи и Наташи, они оба упорно не поднимали глаз, очевидно, боясь моего какого-либо нелицеприятного выпада в свой адрес. Я поднял руку, якобы поправляя причёску, и когда Володя на меня посмотрел, улыбаясь произнёс фразу из чёрного юмора, чтобы растопить лёд и расслабить ребят: «Хорошие похороны – это прекрасный повод, когда собираются все дальние родственники, чтобы пересчитать друг друга».
А уже через два часа, на поминках, мы с Володей, охваченные аурой душевной теплоты, вспоминали детство, юность и молодость, и не могли наговориться и наглядеться друг на друга.
И сегодня с лёгкой славянской грустью я пишу рассказ-воспоминания о тех прекрасных годах, отдавая дань любимому кузену, который уже не с нами – светлая ему память...

Август 2026