История вторая
Черноморский пляж (Женька, Виталик, Вовка, Таня и тётя Шура)
Для наведения мостов между семьями братьев, Владимира и Ивана, после 10-летней размолвки, в 1957 году тётя Шура (жена дяди Вани) повезла своих детей, Вову и Таню, а также меня в Одесский пионерлагерь. Лагерь располагался на южной окраине Одессы, в Черноморке. Чтобы дети были под неусыпным присмотром, тётя Шура сняла комнатку в домике сторожа-вахтёра у ворот лагеря. В советские времена забота о здоровье детей измерялась разницей веса каждого ребёнка в начале и в конце смены. А безопасность детей обеспечивалась высотой забора вокруг лагеря. И именно в этом безопасном оздоровительном лагере я дважды был на волосок от смерти, о чём тётя Шура не подозревала ни сном ни духом, не говоря о вожатых-комсомольцах, которые по сути сами были далеко не взрослыми. С виду скромный и послушный, я по факту участвовал во многих вылазках в самоволку: в частные сады за абрикосами, на базар за изюмом и т. п. Выросший в частном доме, я в свои 10 лет легко преодолевал лагерную ограду, и был таков.
В лагере некоторые мальчишки скрытно показывали красивые желтоватые кристаллы величиной с грецкий орех и рассказывали, где их можно найти. И однажды мы с Вовкой отправились на поиски этих экзотических «сокровищ». Для чего они нам, мы не знали – здесь главное было рисковость их добычи. Кристаллы были вкраплены под почвой, на уровне первых горных пород в скалистом обрыве морского побережья, находившемся в километре от лагеря. Высота обрыва была метров 20. В верхней части обрыва была горизонтальная тропка, ведущая к манящей цели. Тропка была настолько узкая, что продвигаться по ней можно было только боком, т.е. лицом к скале, а в одном месте она прерывалась, и нужно было прыгнуть вправо, оставаясь всё также лицом к скале. Вовка был старше меня на три года, к тому же рослым, и там, где он легко переступил, мне потребовалась определённая решимость для прыжка, и немного поколебавшись, я это сделал. Добравшись до лакуны, места разработки заветных «сокровищ», вероятно, не одним поколением «старателей», мы припасённой железкой выбили из породы несколько «драгоценных» кристаллов, после чего двинулись в обратный путь. Дойдя до разрыва тропки, я неожиданно для себя осознал, что зеркально повторить не простой прыжок я не могу – правая нога оказалась «неправильной», т.е. не толчковой. Несмотря на насмешки, я стоял памятником перед прервавшейся тропкой до тех тор, пока Вовка не нанёс мне неслыханное для мальчишки оскорбление, обвинив в трусости. Вот этого я стерпеть уже не мог, и закрыв глаза, сиганул в никуда. Когда я ощутил под левой ногой твёрдую почву, душа сладко заныла, ведь я это смог, а главное восстановил репутацию. И по-настоящему понять всё это могут только такие же шалопаи, какими были мы тогда.
Вскоре судьбе былоугодно испытать мою удачу ещё раз.
Тётя Шура под свою ответственность, получив добро от вожатых, повела нас напляж Черноморки. Вовка умел плавать всеми стилями, т.к. к тому времени уже тригода ходил на тренировки в бассейн КВО.
А для меня вода была чужеродной стихией, и я уверенно «освоил» только одинстиль, называемый «плавание топориком».
Вовка твёрдо знал, что человек легче воды, и если не умеющего плавать столкнутьна глубину, он быстро в этом убедится. И когда я медленно и боязливо зашёл вводу, этот гад, подкравшись сзади, приподнял меня под мышки и швырнул в море.Хватило двух таких бросков, чтобы я ушёл под воду – склон дна был довольнокрут. Время, когда я был под водой, показалось мне вечностью. Всплыть я не мог– этому мешали мои беспорядочные телодвижения. От страха я не мог открытьглаза. Помню только глухой шум моря. Так что дорогие мои потенциальныеутопленники, не рискуйте, не верьте разным знатокам и биолухам, с умным видомрассуждающим о законе Архимеда и инстинкте самоспасения, дескать главное не паникуйте – и вы поплывёте.Ага. Человек может даже не всплыть. Так бы я и не вынырнул, если бы Вовка невытянул меня рывками за плечо. Обессиленный я вылез на сухой песок и, оставаясьна четвереньках, долго откашливался. Осознавая, что моя жизнь зависела откаких-то секунд, я с обидой спросил Вовку:
- Чего ж ты меня так долго не вытаскивал?
- Да ты так быстро и хаотично дрыгал ногами и руками, что я не знал, как тебяухватить, - возмущённо ответил Вовка, прекрасно понимавший, что вцепившись внего, я мог его притопить.
А тётя Шура, уютно устроившись в тени большого зонта в 15-и метрах от воды,сладко дремала. А когда мы подошли, открыла глаза и, увидев наши мокрые тела, заботливоспросила:
- Как вода? Не холодная?
- Не-а, всё отлично, - бодро ответил Вовка.
Я вспоминаю об этом происшествии со смешанными чувствами. Конечно, Вовка - паршивец,эгоистично рисковавший моей жизнью. А с другой стороны, вот что значит «любимыйкузен»? Он же меня не бросил, он меня спас, и благодаря ему я понимаю, чтоудачлив, что родился в рубашке...