Глава 3

Тяжелый, оценивающий взгляд Ричарда Кларка буквально пригвоздил Альфию к месту. Властный бизнесмен во Флориде, привыкший управлять огромными деньгами и подчинять себе людей, смотрел на хрупкую мусульманку с явным пренебрежением. Хлоя, стоявшая рядом с отцом, победно вскинула подбородок, а Бруклин демонстративно скрестила руки на груди, всем видом показывая, что «приезжей выскочке» здесь не рады.

- Ричард Кларк, — представительный мужчина в безупречном дорогом костюме сделал шаг вперед, полностью проигнорировав Лею и обращаясь напрямую к Итану. Его суровый голос привык звучать на важных советах директоров. - Моя дочь Хлоя очень расстроена тем, как распределились пары на конкурсе Университета Майами. Декан — мой близкий друг. Мы считаем, что участие... некоторых студентов, бросил брезгливый взгляд на кофейную абаю Альфии - снижает престиж нашего учебного заведения. Итан, твой отец Жан- Пьер Марсо — великий человек, и его имя не должно ассоциироваться с аматорскими восточными набросками. Списки будут переписаны. Хлоя станет твоим напарником.

Альфия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова магната били наотмашь. Ей, воспитанной в уважении и тишине Стамбула, этот наглый, грязный напор казался дикостью. Сердце испуганно затрепетало, а пальцы судорожно вцепились в ремешок сумки. В ушах эхом пронеслись строгие, любящие напутствия отца Тарика: «Береги свою честь, дочь моя...». И сейчас эта честь была под ударом прямо посреди кампуса.

Лея мгновенно растеряла всю свою веселую энергию. Её медовые кудри взметнулись от возмущения, она сделала шаг вперед, готовая грудью защитить подругу:
-Да как вы...

Но Итан Марсо мягко, но настойчиво выставил руку, останавливая Лею. Высокий француз медленно оттолкнулся от гранитной колонны и сделал шаг навстречу Ричарду Кларку. Его атлетичная фигура полностью закрыла собой хрупкую Альфию от тяжелого взгляда бизнесмена. На мужественном лице Итана не дрогнул ни один мускул. Серые глаза превратились в два куска льда.

- Мистер Кларк, — спокойно и тихо произнес Итан, но в его низком бархатистом голосе с французским акцентом послышался опасный металл. Весь холл затаил дыхание. - С большим уважением отношусь к вашему статусу инвестора. Но в вопросах архитектуры вы ничего не смыслите.Хлоя испуганно ахнула, а Ричард Кларк сузил глаза, явно не привыкший к такому отпору со стороны двадцатилетнего парня.

- Вы правы, мой отец Жан-Пьер Марсо — великий человек, — Итан засунул руки в карманы джинсов, держась с невероятным мужским достоинством. - И именно он научил меня отличать посредственность от таланта. Чертежи Альфии Фарес это лучшее, что видел наш курс за все годы. И если вы попытаетесь надавить на декана своими миллионами, я лично позвоню отцу. Поверите мне, Ричард, Жан-Пьер Марсо с радостью расскажет международной прессе, как во Флориде душат таланты ради капризов чьих-то дочерей. Скандал такого уровня вашему бизнесу точно не нужен. Кларк, прекратите это шоу. Твои грязные сплетни мешают работе над проектом. Ждем вас в аудитории, чертежи должны быть на столе профессора вовремя.

Ричард Кларк побледнел от ярости, его челюсть сжалась. Он понял, что имя Марсо в международном масштабе весит гораздо больше, чем его деньги в Майами. Хлоя, бледная от унижения и страха перед бешеной яростью француза, судорожно схватила Бруклин за руку. Громко цокая каблуками, они поспешно скрылись в направлении лифтов, увлекая за собой недовольных отцов. Студенты в холле начали испуганно расходиться.

Итан тяжело дышал, его кулаки все еще были сжаты. Он медленно повернулся к Альфии, но на его мужественном лице снова застыла привычная маска холодного спокойствия. Он лишь сухо кивнул и вместе с Аманом ушел вверх по лестнице, даже не став развивать разговор. Вся романтика исчезла. Осталась только строгая мужская порядочность, дисциплина и огромная дистанция между ними.

Альфия стояла не жива не мертва, судорожно поправляя свой кремовый платок. Шок от подлого нападения Кларков сковал её. Ей нужно было очиститься. Поговорить с Тем, Кто по- настоящему её понимает. Альфия бросила мимолетный взгляд на часы и поняла, что время полуденной молитвы Зухр уже наступило, а до лекции оставалось совсем немного.

Мне нужно уйти... на пятнадцать минут, тихо прошептала она Лее. Ee бархатистый голос слегка дрожал. — Мне нужно совершить намаз. Пожалуйста.

Аман Марро, который застал окончание этой сцены, со своим неизменно каменным выражением лица протянул Лее ключ:

- На цокольном этаже есть старая преподавательская. Ключ от нее. Побудьте там, пока холл окончательно не опустеет. И не опаздывайте на пару.

- Спасибо... — едва слышно шепнула Альфия.

Они с Леей быстро спустились на тихий цокольный этаж. Катастрофа осталась караулить у входа, а Альфия зашла в прохладную уединенную комнату. Только здесь, совершив омовение прохладной водой и расстелив молитвенный коврик в сторону Мекки, она смогла окончательно успокоиться.

«Аллаху Акбар», — прошептал её бархатистый голос в тишине.

Молитва возвращала ей силу и напоминала: она здесь только ради учебы. И её напарник Итан Марсо — это лишь холодный, строгий европеец, с которым ей предстоит сделать общий проект. Ничего больше.

Когда они с Леей зашли в лекционный зал, пара уже начиналась. Итан и Аман сидели на самом верхнем ряду амфитеатра - подальше от Хлои и Бруклин, которые сверлили аудиторию недовольными взглядами. Итан лишь сухо кивнул вошедшим девушкам и указал на места перед собой. Никаких лишних слов или расспросов.

- Проект, - коротко произнес он своим низким голосом с французским акцентом, протягивая руку. - Профессор начнет проверку концептов через десять минут. Нам нужно соединить чертежи.

Альфия молча достала из сумки их большой общий скетчбук формата А3, где на лицевой стороне уже была нанесена сетка осей фундамента, рассчитанная Итаном. Она придвинула его парню.

Итан открыл скетчбук, собираясь быстро проверить расчеты. Но его палец случайно зацепил край листа, и страница перевернулась на обратную сторону.

Француз замер. Его серые глаза расширились, а дыхание на секунду перехватило.

Вчера вечером он, сидя в пустой квартире в абсолютном одиночестве и глухой тоске по маме, в ярости исчеркал оборотную сторону этого ватмана черным углем, рисуя ломаные, хаотичные линии грозового неба над океаном Майами. Это был крик его измученной души, который никто не должен был увидеть.

Но теперь прямо поверх его грубых черных штрихов аккуратной золотой тушью были выведены изящные, стремящиеся ввысь линии восточных куполов. Альфия не стерла его тьму превратила её в основание для чего-то чистого и величественного. А в самом углу листа её безупречным каллиграфическим почерком на английском языке была выведена короткая строчка:
«Иногда путь к счастью - Это путь к Создателю. Истинная любовь приходит как награда за терпение. Не отчаивайся».

Итан медленно поднял взгляд. На его лице не дрогнул ни один мускул, маска «ледяного принца» все еще была при нем, но на самом дне его серых глаз заплясало такое сильное, ошеломленное пламя, какого Аман Марро не видел у своего друга уже много лет. Он смотрел на изумрудный платок Альфии, сидевшей спиной к нему.

Он наконец понял. Эта девушка в просторной абайе, прямо сейчас через эти страницы пыталась спасти его душу от его собственной внутренней тьмы. Это был их первый, безмолвный и самый важный шаг на огромном, пугающем пути друг к другу.

- Марсо! Фарес! Ваша очередь, несите чертежи на кафедру, — громкий голос профессора прервал тишину.

Итан плавно закрыл скетчбук, бережно прижав его к себе, и тихо ответил:
-Идем, Альфия. Пора показать им, что такое настоящая архитектура.