Глава 2

— Итан, милый, ну наконец-то! — Хлоя неспешно подошла к столу, окутав пространство вокруг резким шлейфом дорогого сладкого парфюма.Её идеально выпрямленные светлые волосы безупречно лежали на плечах. Дорогой дизайнерский наряд Хлои и обилие украшений кричали о статусе богатой наследницы. Она встала вплотную к Итану, капризно надув губы. На Альфию блондинка даже не взглянула. Будто на стуле сидело пустое место, а не живой человек.— Я обыскала весь кампус! — недовольно протянула Хлоя, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство парня и пытаясь коснуться его плеча. — Твой телефон недоступен. Сколько можно торчать в этой пыльной библиотеке? Папа ждёт нас на ужин в закрытом яхт-клубе. Твой отец, Жан-Пьер, кстати, тоже скоро подъедет. Собирайся, мы едем. - Итан резко отстранился от её руки. Его серые глаза мгновенно остекленели, вернув лицу привычное холодное спокойствие. Он молча, с тихим стуком закрыл свой ноутбук. В воздухе между ними сразу ощутимо повеяло арктическим холодом.Альфия инстинктивно опустила взгляд. Она начала быстро, дрожащими пальцами складывать линеры в пенал. Ситуация была максимально неловкой. Ей не хотелось становиться свидетельницей чужих разборок. К тому же высокомерие, исходившее от Хлои, заставляло её внутренне сжиматься.Заметив это суетливое движение, Хлоя лениво скользнула взглядом по изумрудному платку Альфии и её просторной абайе. Губы блондинки брезгливо скривились.— Итан, ради всего святого, не говори мне, что ты реально тратишь своё драгоценное время на проект с этой? — Хлоя с наигранным смешком указала идеальным маникюром на Альфию. — Что это вообще за макет? Какие-то устаревшие восточные сказки. Мы в Майами, а не на базаре. Папа уже созвонился с деканом. Завтра профессор перепишет списки и поставит нас вместе. Твой статус и имя твоего отца не должны страдать из-за сомнительных идей приезжих.Слова Хлои больно ударили по самолюбию. Альфия почувствовала, как к горлу подступил ком обиды. Она крепко сжала в руках калькулятор, готовая встать и просто убежать, лишь бы не слушать эти издевательства. Ей, воспитанной в уважении и тишине, этот наглый напор казался дикостью.Но уйти она не успела.— Хлоя, закрой рот, — негромко, но до предела жестко оборвал её Итан.Его низкий бархатистый голос прозвучал как удар хлыста. Он медленно поднялся со стула. Его высокая, атлетично сложенная фигура буквально нависла над Хлоей, закрывая собой Альфию.— Мой отец пришел бы в ужас только от одного — от твоего отвратительного воспитания, — Итан чеканил каждое слово с ледяной уверенностью, от которой Хлоя невольно сделала шаг назад. — Концепт Альфии — лучший на этом курсе. И я буду работать только с ней. Передай своему отцу, что его связи здесь не помогут. А сейчас уйди и не мешай нам.- Хлоя опешила. Её ухоженное капризное лицо побледнело от укола по самолюбию. Она яростно выдохнула, резко развернулась и, громко цокая каблуками, стремительно пошла к выходу. Из-за соседнего стеллажа за ней тут же покорно поплелась Бруклин, которая до этого караулила Амана.В библиотеке снова воцарилась благословенная тишина. Альфия сидела не жива не мертва, боясь поднять глаза. Сердце бешено колотилось в груди.Итан спокойно повернулся к ней. Ледяной шторм в его серых глазах утих. Он аккуратно убрал ноутбук в рюкзак и закинул его на одно плечо.— До пятницы, Альфия, — произнес он своим сдержанным, но теперь удивительно надежным голосом. — Встретимся перед лекцией у входа.Он вежливо дождался её робкого кивка и уверенным шагом направился к выходу. За ним, словно тень, пошел и Аман, до этого безмолвно стоявший у окна.Альфия осталась одна. За панорамным окном окончательно догорел розовый закат, уступая место сумеркам Майами. Она медленно убирала вещи в сумку, понимая, что её тихий, безопасный мир в этой новой стране безвозвратно изменился. И виной тому был кудрявый француз с ледяным взглядом, который только что встал на её защиту.

Небольшая, залитая мягким вечерним светом комната Альфии в студенческом общежитии была её личной крепостью. Здесь всё напоминало о доме: на комоде аккуратно разложены турецкие сладости в жестяной коробке, на стене висел небольшой коврик с каллиграфией, а в воздухе едва уловимо пахло лавандовым маслом. Только здесь, сняв изумрудный платок и оставшись в легком домашнем платье, Альфия чувствовала себя в полной безопасности.
Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и задумчиво помешивала ложкой горячий чай с мятой. Однако покой длился недолго.
— Нет, ты представляешь, Альфи?! Я до сих пор поверить не могу! — Лея металась по комнате, активно жестикулируя.
Её светло-каштановые кудри забавно подпрыгивали при каждом шаге, а медовые пряди ярко блестели в лучах закатного солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи. Лея держала в руке стакан с уже подтаявшим ледяным кофе и буквально светилась от восторга.
— Хлоя Кларк! Самая заносчивая девица всего Университета Майами! — Лея резко остановилась посреди комнаты и победно вскинула руку вверх. — Да её лицо нужно было сфотографировать и вывесить на главной странице вуза! Оно из розового стало зеленым, когда Итан сказал ей «замолчи». 
О-о-о, это было просто божественно! Наш ледяной француз выдал ей порцию арктического холода!
Альфия тихо вздохнула, сделав глоток чая. Её бархатистый голос прозвучал мягко и немного устало:
— Лея, пожалуйста, тише. Не кричи так. И вообще... здесь нет ничего хорошего. Мне до сих пор не по себе от этой сцены.
Лея мгновенно подскочила к кровати и плюхнулась рядом, заглядывая подруге в лицо своими преданными глазами.
— Да ладно тебе, Альфи! Ты слишком скромная. Хлоя получила по заслугам. Она ведь откровенно издевалась над твоими чертежами! А Итан... Наш суровый Итан Марсо встал между вами, как настоящая каменная стена. Слушай, а он ведь реально за тебя заступился. Не за проект, а именно за тебя!
При этих словах Альфия почувствовала, как щеки снова предательски обдало жаром. Она поспешно опустила взгляд на свою чашку, чтобы подруга ничего не заметила. Мысль о том, как высокая, атлетичная фигура Итана закрыла её от разъяренной блондинки, до сих пор заставляла её сердце биться чуть быстрее.
— Он защищал проект, Лея — тихо, но упрямо возразила Альфия, стараясь вернуть лицу привычное спокойствие. — Он сам сказал, что наш концепт — лучший на курсе. Его задели слова Хлои о его отце, вот и всё. Мы просто напарники. И вообще, меня больше пугает то, что Хлоя пообещала устроить проблемы. Ты же знаешь, её отец — Ричард Кларк, очень влиятельный бизнесмен. Что, если она действительно заставит декана аннулировать нашу работу?
Лея на секунду посерьезнела, но тут же отмахнулась, ее легкий характер не позволял долго грустить:
— Ой, пускай её папочка звонит хоть президенту! Итан — сын Жан-Пьера Марсо. Поверь мне, во Франции имя Марсо в архитектурных кругах значит ничуть не меньше, чем миллионы Кларка в Майами. Декан не станет связываться с международным скандалом. Лучше думай о том, что в пятницу вы снова встречаетесь! -
Альфия едва заметно вздрогнула. В пятницу. Всего через день ей снова придется сидеть лицом к лицу с этим закрытым, кудрявым парнем, чей пронзительный взгляд серых глаз она никак не могла забыть.
— Кстати! — Лея вдруг забавно округлила глаза, вспомнив что-то важное. — А мне ведь тоже придется работать с этой ходячей сосулькой — Аманом Марро! Он за всю пару мне ни слова не сказал, только сухо кивнул, когда профессор нас назвал. Представляешь? Я его спросила, где мы будем чертить, а он просто открыл ноутбук, показал мне таблицу в Экселе с графиком работы и сказал: «Пришлите ваши идеи на почту до четверга». Кошмар! Как с ним общаться?!
Альфия не сдержалась и мягко, искренне рассмеялась. Этот звонкий смех окончательно прогнал остатки дневного напряжения.

Лея побыла у подруги еще около получаса. Она успела в красках расписать, как заставит «этого заносчивого Амана Марро» улыбнуться хотя бы раз за семестр, допила свой кофе и, весело помахав рукой, убежала к себе.
В комнате снова воцарилась тишина. Альфия проводила подругу улыбкой, но стоило двери закрыться, как навалилась усталость. Она подошла к окну, всматриваясь в огни ночного Майами, который так сильно отличался от её родного, пахнущего морем и специями Стамбула.
Вдруг на рабочем столе громко запел планшет. Альфия взглянула на экран, и её сердце пропустило удар от нежности и легкой паники — на дисплее светились лица родителей. Она поспешно накинула на плечи легкий домашний платок, скрывая волосы, и нажала кнопку ответа.
— Ассаляму алейкум, моя звездочка! — с экрана планшета на Альфию устремился невероятно теплый, лучистый взгляд Амины. Мама улыбалась своей мягкой, приветливой улыбкой, а её добрые глаза светились материнской заботой. — Как ты, родная? Не голодаешь? Успела пообедать?
— Ва-алейкум ассалям, мамочка, — бархатистый голос Альфии прозвучал очень нежно. Вид родного дома, пусть и через экран, мгновенно отозвался щемящей тоской в груди. — Всё хорошо, я приготовила себе ужин. Как вы с папой?
В кадре появился Тарик Фарес. Благородная проседь в его темных волосах красиво отливала в свете домашней лампы, а строгие карие глаза смотрели с бесконечной любовью и отцовской гордостью. Он держался с привычным мужским достоинством.
— Приветствую тебя, дочь моя, — негромко произнес Тарик, взвешивая каждое слово. — Мы в порядке, по милости Аллаха. Главное — как твоя учеба? Профессора строги к тебе? Помни, ради чего ты проделала этот огромный путь. Береги свою честь, учись прилежно и будь аккуратна в чужой стране.
— Да, баба*, я помню, — Альфия опустила взгляд, чувствуя, как внутри зашевелился маленький червячок совести. Она безумно любила отца, он был для нее надежной стеной, но сейчас ей было невыносимо сложно признаться ему, что её напарником по главному проекту семестра стал парень-иностранец. Мужчина. Француз.
Она знала, что отец доверяет ей, но его строгие традиционные взгляды могли заставить его занервничать.
— Всё хорошо, сегодня нам объявили тему большого конкурса, — попыталась перевести тему Альфия. — Я буду очень много чертить.
— Твоя рука всегда была точной, доченька, — ласково вмешалась Амина, которая благодаря своей удивительной чуткости [1] уловила легкую заминку в голосе дочери, но решила не давить на неё при муже. — Главное, не переутомляйся. Читай молитвы и ложись спать вовремя.
Они поговорили еще несколько минут. Отец еще раз строго, но с безграничной теплотой напомнил ей о безопасности, мама послала воздушный поцелуй, и связь прервалась.
Альфия отложила планшет и тяжело вздохнула, прижав ладони к лицу. Ей казалось, что она начинает вести двойную жизнь.

И словно в подтверждение этой мысли, её мобильный телефон на тумбочке коротко вибрировал. Экран загорелся. Это было официальное письмо на электронную почту с незнакомого адреса. Альфия взяла телефон, разблокировала его, и её дыхание перехватило.

«От кого: е.marceau@miami.edu. Тема: Конкурсный проект. Корректировка фундамента.

Альфия, я завел рабочую папку в облаке курса. Скинул туда первый этап математических расчетов несущих конструкций. Посмотри до пятницы. Нам
нужно составить сетку осей до прихода профессора. Итан Марсо».

Никаких лишних слов, никаких «спокойной ночи» или глупых смайликов. Письмо было сухим, четким и исключительно профессиональным. Альфия выдохнула. Она несколько минут гипнотизировала экран телефона, подбирая слова для ответа. Ей хотелось написать что-то столь же холодное, чтобы окончательно обозначить деловые границы. В итоге она просто отправила лаконичное: «Получила. Проверю. Спасибо». Коротко, вежливо и без эмоций. В стиле прилежной студентки из Стамбула.

Она аккуратно заколола булавками свой кремовый платок, который сегодня казался ей своеобразным щитом от внешнего мира, и расправила складки кофейной абаи. Внутри всё дрожало от предвкушения новой встречи. Ради проекта. Только ради проекта — упрямо повторяла она себе.

- Ну что, Мисс Зануда, все линеры разложены строго по росту? — Лея весело заглянула в сумку подруги, пока они быстрыми шагами шли к главному корпусу факультета архитектуры. Из-за спешки её медовые кудри растрепались еще сильнее. - Поторопись, а то мой внутренний навигатор говорит, что мы рискуем опоздать на две минуты, и Аман Марро расстреляет меня взглядом на месте.

Альфия мягко улыбнулась, аккуратно придерживая край своей кофейной абаи, которая плавно колыхалась при каждом шаге.

- Если бы кое-кто не пролил латте на свои джинсы перед самым выходом, мы бы не опаздывали, Катастрофа, - тихо, с легкой иронией в бархатистом голосе ответила Альфия. - И не беги так, от этого чертежи в сумке помнутся.

- Ой, ладно тебе, Улитка, включай пятую скорость! — рассмеялась Лея, увлекая подругу к массивным дверям Университета Майами.

Утренний кампус встретил их привычным зноем и шумом студентов. Но стоило им приблизиться к массивным стеклянным дверям факультета архитектуры, как Альфия замерла. Шаг Леи тоже замедлился.

Прямо у входа, опершись о гранитную
колонну, стоял Итан. Его темные кудри растрепал океанский бриз, а серые глаза были устремлены в экран телефона. Рядом с ним, скрестив руки на груди, застыл строгий Аман. Парни выглядели как всегда безупречно и уверенно, но атмосфера вокруг них была накалена до предела.

Потому что прямо перед Итаном стояла Хлоя Кларк. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Бруклин, а чуть позади возвышался представительный мужчина за пятьдесят в безупречном дорогом костюме, чей суровый взгляд и властная осанка не оставляли сомнений — это был Ричард Кларк, отец Хлои.

Хлоя, заметив подошедших девочек, победно вскинула подбородок и громко, так, чтобы слышал весь коридор, произнесла:

- А вот и они, папа. Та самая приезжая, которая вбила себе в голову, что может портить репутацию нашего университета своими сомнительными чертежами.

Ричард Кларк медленно повернул голову, и его тяжелый, оценивающий взгляд бизнесмена устремился прямо на Альфию.

*Баба (тур.) — отец.