Глава 4. Жизнь - это тропы
- Нет, я всё понимаю, но...
Это переходит все границы.
По изумрудным корешкам, выстроившимся в ряд на полке, маячит рыжее пятно. Очевидно лишнее. Оно по-хозяйски ползет по золотому тиснению, в какой-то момент заслоняя своим длинным, жирным тельцем первую букву псевдонима.
Александр Бестселлер - мой любимый писатель! Моя священная корова! Его дуология «Корпоративный оскал» рассказывает о детективе Ангусе Стэнхоупе, взявшегося за расследование загадочных смертей топ-менеджеров крупного инвестиционного фонда.
Холодные цифры, поддельные аудиторские отчеты, офшорные схемы и махинации. Фармацевтическая компания фальсифицирует состав лекарства, чтобы обанкротить конкурентов. «Белые воротнички» превращаются в паразитов. Читатель до последней страницы гадает, кто убийца, а где - дублёр.
И вот теперь, иронично и до тошноты буквально, один из таких паразитов (бессовестных прошу заметить) перебирает грязными лапками по трудам человека, посвятившего жизнь их разоблачению.
- Ты хоть знаешь, на кого залез? - Я не выдерживаю.
Ну а что? Даже крайне ушлые аферисты в конце концов оказываются сметены. В мире Бестселлера справедливость всегда торжествует, пусть и ценой искалеченных судеб. В моем же мире всё заканчивается истеричным визгом:
- Аля, звони маме! У нас ЧП!
ᓚᘏᗢ ♡ ᗢᘏᓗ
Впрочем, поспешил я нарекать ситуацию чрезвычайной. Истинная катастрофа у доски, вытирает ладони влажной салфеткой после мела.
- Ваши проекты по черчению. Напоминаю про них. Архитектура не прощает дилетантства, поэтому если группа снова решит ограничиться непонятной сеткой осей - можете не приходить. От всех вас я жду узлы примыкания, грамотную экспликацию помещений и, ради всего святого, соблюдение принципов тектоники в несущих конструкциях.
≽(◉˕ ◉ ≼マ
От автора:
Сетка осей (или координационные оси) - каркас из пересекающихся линий, который делит здание на секции и определяет положение главных несущих конструкций;
Узлы примыкания - места соединения разных частей;
Экспликация помещений - таблица, служащая текстовым и цифровым пояснением к архитектурному плану;
Тектоника в несущих конструкциях - показывает расположение в доме тяжелых элементов, опор и как распределяется вес. Сооружение должно не просто стоять, оно должно выглядеть устойчивым и логичным.
Лапшина Кристина Марковна. Женщина лет сорока, перед которой сам директор предпочитает не дышать лишний раз, неизменно удаляясь по неотложным делам в другой конец города.
Пару лет назад он предпринял роковую попытку её уволить. Тогда Лапшина «провела ревизию» его личных счетов и связей, а спустя неделю ректор и весь ближний круг скидывались на «отступные», лишь бы лектор кафедры градостроительства не передала результаты своей «внутренней проверки» прокуратуре.
Нам раздобыть барашка в бумажке ниоткуда.
Пора браться за карандаш.
Университет после седьмой пары выглядит декорацией к фильму про постапокалипсис: полупустые аудитории, запах остывшего кофе и мы. Неся подружкину сумку из выцветшей джинсовой ткани, сплошь утыканной значками, размышляю как уйти от разговора с мамой.
- Сижу, аргументирую мотив Цзэн Ши Янь и портнихи Ма Ли Жун, никого не трогаю, и тут - шлеп. Прямо на плечо. - Жалуюсь я. - Эти рыжие твари от соседей пробрались. Вызвали службу, будут травить.
- Бр-р-р, - Полина морщится, - у меня после подобного началась бы паранойя.
- Она у меня и началась...
- Ты не подумай, но я вообще не люблю всё ползающее. - Осовская поправляет волосы. - Особенно тех, что едят книги.
- Едят?
- Ага, - Она кивает. - Домашние Стасики условно всеядные. Если жрать нечего, они запросто возьмутся грызть бумагу. Клей, ленточные закладки...У одной моей знакомой целую библиотеку... ну, не всю, конечно, но много...
- Да у меня литературы тысяч на пятьдесят! - Становится очень, очень неуютно.
- И запрещёнка. - Мягко улыбается Поля.
- И запрещёнка.
Кстати о ней...
Мимо нас, цокая каблуками по паркету, проходят две девчонки. Судя по яркому макияжу и коротким юбкам - третьекурсницы.
- Ты видела главу? Я в шоке, - шепчет та, что с розовыми прядями. - Не могу поверить, Акира три года скрывал ребенка от Кейто! У него всегда такая идеальная укладка, даже в землянике.
- Ой, даладно укладка! Ты видела фрейм, когда альфа находит их в супермаркете? - Брюнетка активно жестикулирует длинными ногтями, закатывая глаза от восторга. - Он просто прижимает Аки-ти к полке с консервами.
«Таки искры летят между банками с фасолью» - Неприязненно думаю я.
- Да-да! - Подхватывает первая, - «Я не мог сказать тебе о сыне, потому что ты тогда не любил клубничное мороженое!» Так глубоко! Так по-взрослому! Я вчера до четырех утра читала, не могла оторваться. Завтра выйдет новый чептер. Как думаешь, омежка опять сбежит?
- Уверена. Микки останется на пра-пра-прадеде главы семьи Хоук.
- Разве старик не хотел утопить крошку Ми-Ми?
- Эй, девчат! - Я с грацией кошки и ловкостью картошки разворачиваюсь к ним в пол-оборота. - Вы не «Смена фамилии, переезд в Мухосранск и другие способы не платить за ипотеку» обсуждаете?
- Ой, да! А как ты?..
«Такого типа тропы в печёнке сидят».
- Лалетин, я смотрю, ты держишь планку, - подстрекательский тон узнаю из тысячи. Гена. Стоит, окруженный своей свитой в центре коридора, расставив ноги. - Только голубые согласятся читать ванилёк для малолеток.
- Угу, да, Лалетин. Озабоченные школьницы. - Аскольд скроллит ленту. Бесстрастно. Происходящее вокруг его вообще не касается. - Гена Автоген, без буча. Брат худи подарил. Розову. С котиками.
Рома, наоборот, оживился, поигрывая ключами от машины.
- Слышь, Лалетин, ты бы хоть обложку приличную купил, а то позоришься на весь поток. Или нравится дурачком быть?
А Никита...
Никита в этом кружке «чисто для количества». Массовка. Фоновый персонаж. Попал сюда случайно. Они с Геной учились в одном классе. Теперича плывёт по течению, боясь высказать собственное мнение или уйти.
Полина мгновенно надувается, бросая на меня быстрый, тревожный взгляд, безмолвно спрашивая: «Ты же не затерпишь?»
Едва качаю головой, успокаивая её.
- Наложниц в Древнем Китае обучали искусству любви, - мои пальцы тягуче, почти гипнотически пробегают по выступающему кадыку. - Ради тебя стараюсь, Геннадий Станиславович.
- Етить налево через коромысло! - Цедит сквозь зубы Иволгин. - Ты больной, Лалетин? Совсем крыша поехала. Фу! - Парня прошибает током. Лицо стремительно идет пятнами. Компания брезгливо улепётывает.
Кроме Цуканова.
- Даня, Полина, всех благ. Увидимся. - Буднично, будто стоя в очереди за кофе, Аскольд отрывается от телефона, кивает, а затем, не меняя темпа, откланивается.
- Шампанское и розы - предчувствую морозы...
Полина заливается смехом.
ᓚᘏᗢ ♡ ᗢᘏᓗ
Закат сегодня вызывающе красивый. Фасады зданий - от строгого сталинского ампира до вычурной лепнины и маскарон модерна - жадно впитываю янтарный свет. Я достаю блокнот. Карандаш скользит по бумаге, захватывая изгибы карнизов особняков и дорогущих небоскребов.
Время теряет линейность. Золото на стенах стремительно тускнеет, сменяясь глубоким, чернильным фиолетовым. Город остывает. Чтобы не делать крюк по проспектам, я решаю срезать через аллею.
«17 Октября» - значимое место. Особенно для нашей семьи. Моя бабушка - Неделина Гелла Осиповна, участвовала при его планировке, отчего гуляли мы здесь часто.
Пока был жив отец.
Поэтому, когда у самой кромки старого фонтана я замечаю двоих в глубоких капюшонах, ничуть не удивляюсь. Так исторически сложилось, что сделки, тайные встречи и расчлененка - обычное дело для парка.
Я миную урну всего в метре от меня. Раздается скрежет металла, от которого закладывает уши. Один из мужчин влетает в мусорку. Конструкция падает. Из обрывков газет и увядших подсолнухов льется какая-то жижа, а вместе с ней - темная, густая грязь?
Кровь...
Я цепенею. Медленно, точно бредя, улавливаю движение слева. Раз, три, четыре, семь, девять...
- Ян, пацан...
Пятеро оборачиваются, пошатываясь. Одежда порвана в клочья, как если бы её пропустили через мясорубку. Да и...Один крендель с разбитым лбом, залитым алым, смутно знаком. Мой «знакомый» стоит впереди остальных, сжимая «розочку».
- Что будем делать?
≽(◉˕ ◉ ≼マ
От автора:
«Розочка» - импровизированное оружие, представляющее собой горлышко разбитой бутылки (реже - донце) с острыми краями. Часто используется в уличных и барных драках.
- Что делать? Сам как думаешь? Уберите. - Вмешивается кто-то с земли.
- А если это сынок чиновника? Гляньте, на творческих специальностях учатся либо дети богатеньких, либо бездари.
По спине стекает холодный пот. «Меня нет, меня нет, меня здесь нет» - как заезженная пластинка. Блядство. Конечно, я есть. И они все смотрят на меня.
И, кажись, на труп рядом.
Делаю шаг назад. Под подошвой шелестит листва. «Розочка» в руке пряника на «BMW» дрогает.
Бежать!
Побыстрее. Надо уматывать и желательно сейчас.
- Э...
Я срываюсь с места и лицо тут же колет ледяной, колючий ветер, выбивая слезы. Горят лёгкие. Несусь наугад, не разбирая дороги.
За спиной раздается резкий, пронзительный свист - сигнал. Внутри всё сжимается в тугой узел.
Позади снова начинаются разборки.