Глава 2. WolfWalker
Через грязные окна пробивается тусклый свет. Застыв в ожидании, он окутывает класс мягкой вуалью, а после скрывается в серости облаков. Шурша карандашом по бумаге, я рисую на полях знаки бесконечности, подпирая ладонью щёку. Уравнения, законы, теории и принципы - всё это бьётся в сознании, как волны.
К концу дня в голове каша.
- Всё, больше не могу...
- Даня, Даниил, тс, Лалетин.
- Что?
- Открой девяносто пятую страницу.
- Зачем?
- Там многочлен.
- А своего тебе уже недостаточно, да, Геша?
Сидящий рядом щурится, затем сокращает между нами расстояние, на его щеках появляется едва заметная ямочка. Очевидно готовится огрызнуться - эта ухмылка на губах предвещает какую-то язвительную реплику за задетое самолюбие. Но прежде чем он успевает открыть рот, в классе раздаётся противный, старческий голос.
- Иволгин!
- Да, Мария Робертовна? - Смеётся сосед, вставая из-за парты. Небольшого роста, с горящими, голубыми глазами и растрепанной, выбранной в спешке одежде, он напоминает птичку, которая бесоёбится в пять утра.
- Это что ещё за «Мария Робертовна»?! Геннадий!
- Ха-ха, что? - Нагло улыбается он. - Мария Робертовна, вот как вы умудряетесь сочетать удивительное мастерство придирок с искренней неприязнью?
- Вон! Шагом. Из класса. Вон! - Близкие к свету оттенки, что дарят взгляду изящество, становятся мрачными. Женщина замахивается и мел резко скользит по поверхности. Неприятный звук вырывается из её рук с такой силой, что я морщусь.
- Да пожалуйста. - Хватая рюкзак, Гена выскакивает из кабинета биологии под оживление ребят.
- Что за молодёжь пошла? - Оправив юбку, женщина скрипит от злости зубами. - Иволгин!
ᓚᘏᗢ ♡ ᗢᘏᓗ
С окончания последней пары прошло десять минут. Холодными руками я кидаю блоковую тетрадь и канцелярку в рюкзак. Вроде...всё? Обводя глазами парту, замечаю телефон и решаю кое-что проверить.
«Пользователь TCotHM добавил Вас в черный список»
- До сих пор в блоке? Два года прошло, а ты по-прежнему тлеешь надеждой? - Подойдя, девушка кладёт голову мне на плечо.
- Снова будешь смеяться? - Мямлю я, поднимая глаза.
Невысокая, яркая, как цветок, Полина одета в легкую желтую блузку с широкими рукавами, чёрные джинсы и высокие кеды, подчеркивающие стройные ноги.
- Нет. Просто надоело смотреть на то, как ты убиваешься. - Поправив короткие, рыжие волосы, она отстраняется, заводит за спину руки и нагибается вперед. - Ну что, идём? Или ты решил завтра ночевать тут?
- У нас новый охранник. - С притворным негодованием тяну я.
- Думаешь, не позволит?
- Мы же перваки.
- А, ну да. Тогда идешь со мной.
Когда мы выходим из универа, небо затягивается серыми, плотными облаками. Капризно дует холодный ветер. Он с особой яростью растрёпывает русые волосы зазевавшегося прохожего и кидается дальше, забирая тихую безмятежность. Раздаётся треск - это первый раскат грома и вот, первые капли падают на асфальт.
Начинается дождь.
Небосклон рассекают белые молнии. Дороги становятся реками, по которым потоки воды уносят с собой все на своем пути: мусор, листья, обрывки газет, исчезают бордюры. Я стою под козырьком на ступенях и нервно перебираю пальцами ткань рукава.
- Ну что, готов? - Спрашивает она, спрыгивая.
- Вполне, если ты готова промокнуть. - Обреченно вздыхаю я, брезгливо касаясь мыском ботинка холодной воды.
- Ой, какой же ты капризный, Лалетин.
- До метро пятнадцать минут идти, Осовская.
- Добежим! - Полина хватает меня за руку и стаскивает вниз. Я чувствую, как подгибаются от страха колени, вот только обратного пути нет.
- Добежим...
Метро. Закрытая металлическая труба; замкнутое пространство, где теряются запахи, голоса, смысл; непрекращающийся хаос. Здесь спешат, но никто не знает, куда именно. Сжимая дрожащими пальцами телефон, я скроллю ленту, хотя знаю, что ничего нового не найду. Пара сообщений, мемы - как обычно.
- Даня, арбайтен шнэле! - Кричит Поля. Резко останавливаюсь перед входом в вагон, и тут она хватает меня за руку, утаскивая за собой. Едва успеваю глотнуть, чтобы не задохнуться.
Воняет потом, избитой резиной и свежей булочкой, которую кто-то только что купил. Люди сжаты, как селедки в банке. Но для Осовской, похоже, ничего не имеет значения, кроме нашей задачи - найти место, где можно сесть. Раскидывая с решимостью опытного воина олухов, она садится на деревянное сиденье с обшарпанными краями. Я - следом. Двери закрываются.
- Как тебе Иволгин сегодня?
- Безмерно огорчает, когда сударь ведет себя, как барышня. - Я тихо вздыхаю, пытаясь втиснуться между двумя крепкими мужчинами. Состав дергается и стучит по рельсам, от чего что-то холодеет в груди. Отвлечься, надо отвлечься. Сжав колени поднимаю глаза.
На центральном сиденье сидит старушка, ее седые волосы собраны в тугой узел. Прямо напротив - женщина в строгом костюме, чуть поодаль - маленький мальчик рядом с мамой, который с восхищением разглядывает пластиковый контейнер, полный рыб-клоунов, и мне становится смешно от того, как малыш, широко распахнув глаза, то открывает, то закрывает ротик, повторяя за ними.
- Красивые рыбки.
- Угу. Какой сегодня день недели?
- Ну, утром была среда.
- Увы и ах у еть, я кое-что забыла. - Полина откидывается на спинку сиденья. Усталая, раздраженная, она цокает.
- Ты?
- Угу, тётя рыбок отдала, и я должна была их забрать после университета. Так, я побежала!
Происходит это быстро. Однокурсница вскакивает и белкой проскальзывает между дверьми, которые сразу же закрываются. Снова. Пожав плечами, утыкаюсь в мобильник.
Ту-ду-ту-ду. Ту-ду-ту-ду.
Громко. Слишком громко: стук колёсных пар, голоса людей, треск объявления о следующей остановке. Тяжело дышать. Сердце колотиться, как бешеное, всё быстрее и быстрее, будто пытается вырваться из груди. Я с усилием встаю и ковыляю к выходу, хотя ноги ватные, не слушаются. Руки трясутся, огни рекламы сливаются в одно красное пятно.
Наконец, холодный ветер обдает лицо, и я вздыхаю, пытаясь наполнить лёгкие свежим воздухом, но он лишь кажется таким - на самом деле он пропитан затхлой плесенью, расщепленной кирпичной пылью и ржавчиной. Я делаю несколько шагов, пытаясь не потерять равновесие, и, дойдя до угла, касаюсь шероховатого бетона.
Панические атаки в метро - не редкость. Около семи процентов людей хотя бы раз ощущали внезапный приступ тяжёлой тревоги. Очевидно из-за того, что просто так отсюда не выбраться. Такая причина у большинства. А у меня...
Как-то раз, в детстве, я посмотрел один фильм.
Про подземку.
Тропический ливень затопил станции, обрушив часть города. Пассажиры оказались запертыми в клетке. До сих пор помню, как мужчина, спасаясь от потока мутной воды, уничтожающей всё на своём пути, бежал по составу и упал. Тип пытался встать, но что-то тянуло его вниз, и когда он, наконец, обернулся, я завизжал от ужаса. Журналиста держало...Нечто. Это было сложно назвать человеком. Однорукое тело, которое хрипело: помоги.
Благо у него не было продолжения.
- Продолжения? - я осекся на полуслове.
Стоп.
- Господи, точно! У меня не дописан черновик!
ᓚᘏᗢ ♡ ᗢᘏᓗ
Пользователь: Auncane
[WolfWalker снова забыл пароль от акка?]
Пользователь: Crecke
[WolfWalker где прода?]
Пользователь: Roses228
[Прошла неделя. Что там с главой?]
Пользователь: Wait
Ответ пользователю Roses228
[Какой главой?]
Перекресток. Светофор загорается красным. Люди стоят, уткнувшись в телефоны. А я даже не замедляюсь. Просто шагаю на «зебру», глядя в одну точку. Один за другим эти комментарии всплывают как спам-уведомления перед глазами.
Файл.
Тот самый файл, который я закрыл неделю назад и благополучно выкинул из памяти. Решил, что «доделаю потом». Это «потом» наступает прямо сейчас!
Как и внезапный ослепительно белый свет.
Визг тормозов перекрывает гул города, и я замираю, резко поворачивая голову. У моего носа застывает капот тяжелого седана, из приоткрытого окна которого высовывается парень в костюме.
- Куда прешь?! - От злости чужой голос срывается на хрип.
- Куда надо! Смотреть на дорогу не забывай, придурок...
- Тц, вот же. - Он кривит губами. - Сейчас на газ нажму, мелкий!
В голове странно пусто. Ноги сами перелетают разделительную полосу. Но я прям чувствую спиной, как этот пряник за рулем давит на педаль. Яростно огрызается мотор. Машина срывается с места и уносится прочь, оставляя после себя шлейф сизого дыма и запах жженой резины.
Меня уже там нет. Да только как-то не по себе. Начинает потряхивать. Сердце отбивает бешеную дробь где-то в горле.
Накрывает.
- В миллиметре, - запускаю дрожащие пальцы в волосы я. Но спокойствия это не приносит. Только холодный пот, выступивший на лбу, и осознание того, какой чертовски тонкой была эта грань. - Ха...ха-ха, чёрт. Аля убьет меня.