Глава 1: необратимое начало- точка невозврата
—Юки, ты должен понять меня! Это откроет новую эру, принесет человечеству невероятные плоды! — Голос девушки звенел, наполняя кабинет безудержным восторгом. Она вскочила с места и принялась расхаживать по комнате, отбивая нервный ритм каблучками по старому паркету.
—Подумай только! Мы навсегда решим проблему с донорством. Их организмы можно будет адаптировать к любым условиям! Это идеальный полигон для тестирования лекарств… — Она резко остановилась перед молчаливым юношей. — Давай просто попробуем. Всего один раз…
Её ладони мягко обхватили его руки. В её взгляде читалась такая мощная смесь из энтузиазма и мольбы, что, казалось, ею можно было зарядить батарею.
Картина взорвалась, рассыпаясь на тысячи острых осколков. Комната, залитая багровым светом тревоги. На холодном кафеле — тело Мизуми. Рядом мерцал искусственный инкубатор. Сознание ускользало от неё, но последняя исколя воли ещё тлела в глазах.
Надеюсь… моя жертва не напрасна… — прошептала она. — Наш «эксперимент»… будет жить. В безопасности… А ты, Юкичи… обещай… Он принесёт миру… столько блага…
Мужчина средних лет резко сел на кровати, его тело дрожало, а лоб был покрыт ледяной испариной. Он с силой провёл ладонями по лицу, нащупал на тумбочке очки и, накинув на плечи халат, побрёл в соседнюю комнату.
Там, за столом, заваленным чертежами, спала девушка на вид лет двадцати четырёх. Лунный свет выхватывал из полумрака её безмятежное лицо — точную копию той, что осталась в его кошмаре. Он бережно подхватил её на руки, отнёс на кровать и укрыл одеялом. Тяжёлый вздох вырвался из его груди.
—Что ж, Мизуми… твоя жертва не напрасна, — тихо произнёс он. — Вылитая ты.
Однако за эти годы изучения «существа» и того странного «блага», что оно даровало ценой жизни его жены, Юкичи всё чаще ловил себя на мысли, что его логика бессильна. Его открытие не подчинялось известным законам мироздания. В нём была какая-то иная, тёмная магия. Подопытные — особенно те, кого взяли в детском возрасте — адаптировались к ней с пугающей лёгкостью. Их тела принимали введённые препараты, а генетический код перестраивался за день-два, будто кто-то невидимой рукой вносил правки в саму основу жизни. С этими тяжёлыми мыслями он взял с полки папку с досье одного из первых экспериментов — того, что шёл сразу после его дочери.
Стоит перепроверить всё до мелочей, — тихо пробормотал он, усаживаясь за стол. — Всё должно быть идеально. Их должны принять. И он погрузился в чтение, вновь и вновь перебирая факты, которые с каждым годом казались ему всё менее правдоподобными.
Закрытое досье лежало перед ним, все было выведено по образцам, однако ученому, что-то казалось не так, медленно переходя в паранойю, что заставляло мужчину не спать уже достаточно долгое время.
---
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО | ЭКЗ. № 01
ДОСЬЕ ОБ УСПЕШНОМ ГИБРИДНОМ ОРГАНИЗМЕ от «15» ноября 2059г
Шифр: A005
Видовая комбинация: Vulpes zerda (фенек) + Homo sapiens
Фенотип: женский
Возраст на момент составления: 17 лет
Куратор и создатель: Юкичи Отзонэ
---
1. ЦЕЛИ ЭКСПЕРИМЕНТА (по заявке)
· Получение особи с комбинированными охотничьими инстинктами и круглосуточной активностью (элиминация циркадных ограничений человека).
· Адаптация гибрида к широкому спектру трудовых задач, включая полевые и ночные работы.
2. ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ И МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
· Внешние признаки: рыжеватый окрас волос, увеличенные ушные раковины (подвид фенек), подвижный хвост с густым опушением.
· Органы чувств: радужка карих глаз, зрачки вертикально-удлинённые (черные). Сенсорная перегрузка ушных раковин отмечалась только на ранних этапах; к настоящему моменту зафиксирована полная адаптация к лабораторному шуму, городским паркам и лесным биотопам.
· Соматические отклонения: отсутствуют. Жалоб на дискомфорт не предъявляет.
3. НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ПОВЕДЕНИЕМ И ИНСТИНКТАМИ
3.1. Реакция на стресс
В стрессовых ситуациях гибрид демонстрирует атавистические «прирождённые» стратегии: поиск замкнутого пространства (нора, тёмное тихое место). Указанная особенность не расценивается как дезадаптация.
3.2. Исследовательское и охотничье поведение
· Первые выгулы на природе: выраженный познавательный интерес.
· Последующие выгулы: самостоятельная поимка обыкновенной полевой мыши (Microtus arvalis) с последующим предъявлением добычи куратору (Юкичи Отзонэ). Квалифицируется как инстинктивный охотничий акт и формирование привязанности по типу «хозяин-компаньон».
4. РЕПРОДУКТИВНЫЙ ПЕРИОД И СОЦИАЛЬНЫЕ АНОМАЛИИ
В возрастном интервале 10–14 лет наблюдался феномен, близкий к эструсу у псовых (гон):
· Выделение животными феромонами с аттрактантным эффектом.
· Гиперподвижность, избыточная аффилиация к мужскому персоналу.
· Территориальная агрессия по отношению к женщинам при приближении к гибриду или его «укрытиям» (импровизированным норам-гнездам).
5. КОГНИТИВНЫЕ СПОСОБНОСТИ
· Обучаемость: высокая, при наличии мотивации (интерес к заданию).
· Интеллектуальный коэффициент (IQ): соответствует среднестатистическим показателям человека в возрасте 17 лет.
· Сформирована устойчивая эмоционально-поведенческая привязанность к куратору с момента создания особи.
6. ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
Оценивается как отличная. Выносливость, ловкость и сенсомоторная координация соответствуют целевым требованиям эксперимента.
Спустя час — а может, уже два — Юкичи потерял счёт времени. Всё его существование сузилось до пляшущих строк, до бесконечной правки текста, от которой взгляд замылился, а мысли спутались в тугой, колючий клубок. Недосып давал о себе знать не только лиловыми тенями под глазами — он тяжёлой гирей давил на затылок, высасывая последние крохи концентрации.
— Если совет не примет… — хрипло прошептал он в тишину кабинета. — Если всё же посчитают это нарушением этики?
Мужчина тяжело задышал. Конечно, они дали финансирование. Конечно, они предоставили лучшую аппаратуру. Но это было при её жизни. Тогда всё выглядело иначе — смелее, чище, оправданнее.
Он резко снял очки, положил их на стол и с силой потёр пальцами переносицу, словно пытаясь стереть саму возможность провала. Его губы едва заметно шевелились:
— Спокойно, Юки… Всё хорошо. Ранее же принимали твои отчёты…
Он сделал глубокий, судорожный вдох, задержал воздух в лёгких и через несколько секунд медленно выдохнул. Повторил снова. И снова. Только спустя минуту напряжение чуть отпустило, оставив после себя липкую, противную усталость.
— Нужно дать прочитать дочке, — сказал он самому себе, вставая из-за стола. — Нужен чужой взгляд. Молодой ум. Молодой взгляд. А потом — идти на совет.
Он вернулся к полкам, где в строгом порядке лежали папки с досье. Его пальцы пробежали по корешкам, шепча в пустоту шифры, словно старых знакомых:
— A005… A017… A050… B022… B030… B035…
Он вспоминал каждого. Их лица, их истории, их пугающе лёгкую адаптацию. Собрав нужные документы, он аккуратно положил стопку на край стола и побрёл на кухню.
Автоматический свет зажёгся мягко, без щелчка, залив помещение стерильным холодным сиянием. Юкичи достал с полки стакан, налил дистиллированной воды — безвкусной, мёртвой, привычной. Вытряхнул из двух пузырьков успокоительное и снотворное, проглотил, не морщась, и бесшумно направился в спальню.
Одинокая двуспальная кровать встретила его тишиной. Он лёг на спину, уставившись в потолок, и спустя какое-то время провалился в сон.
Но на этот раз не было ни сновидений. Ни жгучей боли прошлого. Ни кошмаров о ближайшем будущем. Только привычный, непроглядный чёрный экран, где не осталось места даже для теней..