Глава 3

     Лето в Лондоне переменчиво. То жара, то ветер; то дождь целый день, то всепроникающее солнце. Это лето было таким же непостоянным как и все предыдущие. Неизменной оставалась лишь моя усталость. Расставание и последующий развод с Джорджем окончательно добили меня. И  вот уже больше четырех месяцев я не могла прийти в себя. И никакие старания Натали вытащить меня в люди, ни теплая поддержка Фионы не могли помочь мне.
   Звучит ужасно, но за это время я начала курить. Я стараюсь удержать эту привычку в узде, что бы не подсесть окончательно, но это как ни странно позволяет мне немного расслабиться.  А еще меня не покидает мысль: "Если бы я не начала курить,  я бы никогда не заговорила с Френсисом Линни".

     Я не стала наводить справки о нем, хоть и могла сделать это. Вместо этого я предпочла снова погрузиться в одиночество и депрессию. Но нужно было прекращать предаваться унынию, хотя бы потому, что про меня снова  вспомнил мой издатель.

     Этот день начался с позднего  завтрака в отеле "Ритц".  Мой издатель здесь обедает, пока ему это позволяют гонорары с моих книг.  Мистер Óлбан Хаушман, полнолицый, почти лысый мужчина любит подкрепиться. Он всегда рад встретиться не в своем кабинете, а за обедом. А если ты еще этот обед и оплатишь... Но сегодня он был жутко мной недоволен.
- Ты не пишешь уже несколько месяцев, - пережевывая яичницу, произнес он.
- Кто сказал? Натали? - я была почти в бешенстве. Никто не имел права за мной следить.
Я заказала себе лишь кофе, слишком была встревожена, что бы есть в его присутствии.
- Она, родимая. А ты думала, менеджеры существуют лишь для того, что бы за вами бегать хвостом и выполнять все ваши команды? Нет, милочка, они на многое способны.
- Но все же, она не имела права вам докладывать. Это не в ее компетенции.
- Она просто, по-человечески, волнуется. И я тоже. Я понимаю, что за последние десять лет ты написала столько, что этого хватит, чтобы кормить тебя, Фиону, Натали, всю твою команду и меня еще много и много лет, да еще и кино на подходе, но... Разве тебе самой не хочется снова почувствовать запах свежеотпечатанной книги?
- Может и хочется, но у меня ничего не выходит, -  я сделала большой глоток, и почувствовала как напиток наполняет меня бодростью. - Я сажусь за стол, беру бумагу и... ничего. Могу так просидеть не один час, но ни выходит ни строчки.
- Сходи в психотерапевту?
- Что? Нет! Ни за что! Изливать душу совершенно незнакомому человеку, для меня это противоестественно,- я делаю последний глоток кофе и откидываюсь на спинку высокого кресла.
- Это не так уж это и плохо. Иногда нужно с кем-то поговорить о наболевшем.
- Я справлюсь, я обещаю,- я стараюсь делать уверенный вид.
- Я знаю, что ты справишься. Об этом и беспокоюсь. Жаль ничем не могу тебе помочь. Даже совет не могу дать.
- Вот и не давайте. И вообще... -  я смотрю на наручные часы, хочу показать что уже спешу.
- Не забывай обо мне. Через месяц издательство хочет отправить тебя в Л.А. Надо кое-что уладить.
- Прорекламировать имеешь ввиду? - я хитро улыбаюсь. Встаю из-за стола, готовая покинуть этот зал в любой момент.
- А ты умница.
- Ладно, старый черт, мне пора идти. Ты же не обижаешься, что я так тебя называю? - я никогда не упускала возможность его подколоть.
- Нет, что ты! Я ведь он и есть - старый еврейский черт, - Óлбан встает, берет мою руку и легко касается ее своими шершавыми губами. Ощущения немного неприятные, но я привыкла к его такому старомодному "поклонению" мне.

     Наша встреча с Хаушманом затянулась, да я еще и не спала сегодня полночи. Снова пыталась, что-то написать, просидела за компьютером полночи, но ничего так и не выдавила из себя. Из-за недосыпа голова была налита свинцом. Боль от головы отдавала в позвоночник, а оттуда в ноги. Сейчас мне  хотелось прийти домой, снять свои туфли на высоких шпильках, облачиться в мягкий халат, и, выпив горячего чая, забыться на часок другой здоровым сном. Но сильнее этого мне хотелось есть. Поэтому, как только я вышла из отеля, поймала такси  и отправилась в Блумсберри, где находился мой любимый итальянский ресторанчик.

     Совсем скоро водитель осторожно затормозил, и я  направилась из машины прямиком в ресторан. Стильная девушка-метрдотель узнала меня и  проводила к столику у самого большого окна, самому идеальному месту в этом ресторане. Передо мной положили меню и винную карту, поинтересовались о предпочтениях, а как только метрдотель оставила меня, я незаметно  стащила с себя туфли и... испытала ни с чем несравнимое блаженство, словно меня, долго просидевшую в тесном помещении, наконец, выпустили на свободу.

     Заказала себе легкую пасту, салат и чай с молоком. Это был совершенно обычный для меня  обед, не слишком калорийный, и при этом не лишенный вкусовых изысков.  Никогда не следила за своей, казавшейся мне идеальной, фигурой. Да, периодически я  любила совершать утренние пробежки, но из-за занятости (а в последнее время из-за лени), я стала совершать их гораздо реже. Иногда злоупотребляла фастфудом, но любила морковный и тыквенные соки, практически не пила крепкого алкоголя; только вот теперь пристрастилась к курению, хотя постоянно ловила на себе недовольные взгляды Натали и Фионы.

     Я старалась ни на кого не обращать внимания, лишь периодически отвлекаясь на телефон, что бы прочитать сообщения.  В зале играла приятная тихая джазовая музыка, но я почти не замечала ее. Все мысли были где-то далеко-далеко, и казалось, что ничто не может вернуть меня в реальный мир.

      Сегодняшний день был по-настоящему летним. Солнце святило ярко и давало много тепла. Город зацвел летними красками – зелеными, желтыми и голубыми. Глядя на эту картину, невольно занималось сердце; оно наполнялось сладкой истомой, хотелось бесконечно гулять под этим летним небом, валяться на траве рядом с прохладным водоемом, наесться вкуснейшего мороженого. Ресторан выходил окнами на большой парк, я залюбовалась этими  красками, в этой яркой зелени мне хотелось утонуть.

     И каков же был испуг, когда  взгляд мой  наткнулся на другой взгляд. На меня, через окно ресторана, пристально смотрел мужчина...

***

     Френсис Линни был приглашен сегодня в Лондонский университет, чтобы провести лекцию.  Такое внимание ему невероятно польстило. Последнее время о нем вспоминали все реже и реже, и то, поводом  для таких воспоминаний служила не его работа, а исключительно личная жизнь.  А ведь когда-то о нем говорили, как о самом талантливом архитекторе современной Британии.
     После лекции он вышел на улицу и решил немного прогуляться. Он  прошел по нескольким узким улицам, купил холодный лимонад и направился в сторону станции  Рассел-сквер. Остановился у итальянского ресторанчика рядом с парком, присел на лавку, и закурил. Сделав несколько затяжек, он повернул голову в сторону большого окна и... увидел ее.
     Даже если бы сейчас был глубокий вечер, а не светлый солнечный день, он все бы равно узнал ее. Это лицо не давало ему покоя уже несколько дней. С той самой встречи он никак не мог убедить самого себя, что ждать новой встречи с этой таинственной, но такой привлекательной девушкой, ему явно не стоит, и вот теперь, когда он этого совершенно не ожидал, его ноги сами привели его к ней.
     Он всматривался в ее красивый профиль, в изгиб ее подбородка, губ, в ее уставшие глаза. Он опустил взгляд вниз и заметил, что под столом ее ноги - совсем босые, а туфли стоят рядом. Это вызвало у него улыбку.
     Он уже докурил, но по-прежнему оставался неподвижно сидеть на лавочке, моля про себя, что бы она обернулась и заметила его. Но оставался один вопрос. А вспомнит ли она его? Он боялся, что ответ на этот вопрос будет отрицательным. Возможно для девушки, которая по неизведанным причинам тронула его сердце, та встреча, в том странном месте, была рядовой - совершенно ничего не значащей. Но для него... И в этот момент произошло то, чего он так хотел и в тоже время страшился. Она посмотрела в окно, и наткнулась на его взгляд...

***

     "Френсис" - одними губами произнесла я.  А он понял, что я назвала его по имени и улыбнулся. Я отвела взгляд, но лишь за тем, что бы через секунду снова посмотреть на него. После нескольких встреч взглядов, Френсис  набрался  смелости и слегка помахал мне ладонью, в знак приветствия. А потом решился на самый отчаянный шаг, подмигнул, указал на дверь ресторана, и, не дожидаясь моего  одобрительного кивка, направился к входу. Я хотела, что бы он прошел  мимо, продолжил заниматься своими делами и оставил мое равновесие в покое, но часть меня хотела, что бы он вошел, заговорил со
мной.   И вот я уже  краем глаза вижу, как девушка-метрдотель провожает его к моему столику.
     Я была в полном замешательстве, не понимала что происходит. Я поняла только, что Френсис заказал себе кофе, перекинул свой легкий серый пиджак через спинку кресла и сел напротив меня.

-  Ну, Привет.
- Привет, - от страха и напряжения в горле пересохло.
- Не думал, что увижу тебя здесь. Ты что-нибудь еще будешь? - он вопросительно посмотрел на меня.
- Я бы... - неуверенно начала я.
- Барышня, вы не могли бы повторить девушке... Что ты там пьешь...
- Чай с молоком.
- Как это по-английски. Повторите! -  Френсис требовательным жестом указал на мою чашку.
    Официантка удалилась, а между нами нависла тишина. Я совершенно не знала, о чем нам говорить. И хотя я мечтала о том, что мне еще представиться возможность встретить его, я никак не рассчитывала, что эта возможность вывалиться на меня так неожиданно. О чем с ним говорить? О погоде? О его работе, про которую я ничего не знаю? О его шикарной жене?!

- Ты произнесла мое имя, - Френсис спасает ситуацию с молчанием. - Значит, ты тогда  узнала меня?
- Нет, мой менеджер, сказала мне, кто вы, - я откинулась на спинку кресла, стараясь казаться расслабленной, но у меня плохо получается. Что мне делать? Флиртовать с ним, или держать дистанцию? Обращаться на ТЫ или на ВЫ?
-  Натали Ричардс, не так ли?
- Вы знаете Натали? - я нервно улыбаюсь.
- Все знают Натали, а так же ее клиентку. Миссис Мередит Прайс, не так ли?
- Не Миссис, уже...
- Ну да, ну да. Теперь уже нет.
Нервная улыбка исчезла с моего лица. Неужели он один из тех, кто будет теперь издеваться на до мной, по поводу развода?
- Не надо так, пожалуйста, - от отчаянья я кусаю нижнюю губу.
- Ох прости, я не хотел тебя обидеть. Я  понимаю... У меня у самого два развода за плечами.
- Два?
«Вот пошли и подробности!»
- Да, и это слишком долгая история, что бы сейчас ее рассказывать,  -  он делает большой глоток из чашки и поднимает на меня свой взгляд. -  Так вот как, оказывается...
- Что?
- Я никогда не думал, что два таких человека как ты и я, смогут просто сидеть и разговаривать. Что ты ничего не будешь знать обо мне, а я о тебе, кроме того, что моя жена Синтия сейчас читает твою книгу, а твое лицо каждый вечер смотрит на меня с фотографии  на обложке.
- Правда? - его признание  снова заставляет меня улыбнуться.
- Истинная,- Френсис улыбается и смотрит мне прямо в глаза. В них читается ни чем не прикрытый интерес и очарованность.

    В этот момент мой телефон начинает яростно вибрировать на столе. На экране появляется фотография Фионы. Это я попросила ее позвонить, как только она вернется домой с занятий. Я коротко отвечаю на звонок, пока Френсис допивает свой кофе.
     Время обязывало подумать о возвращении домой, так что, этот набирающий обороты разговор, был очень некстати.   Френсис тоже понял, о том, в какую неловкую ситуацию он попал по собственной глупости, и теперь нужно было срочно что-то предпринимать. Ведь отпускать меня  именно сейчас, когда мы сказали друг-другу только пару слов, он явно не хотел.
- Простите, но мне, похоже, пора, я очень устала, у меня был трудный день,  и дома уже ждут. Вероятно, и вас тоже ждут дела?
    Я уже хотела встать, но тут резко дернулась, вспомнив, что все это время я сидела без обуви. Френсис заулыбался. Непосредственность безумно нравилась ему.
- Что, золушка, туфельку потеряла?
- Ага, причем сразу обе.  Карета уже давно плесенью покрылась, а принц  сбежал с царевной-лягушкой,- если честно, в этот момент я готова расплакаться. -  Ноги устали, вот я и...
- Ну, тогда останься, еще минут на пятнадцать-двадцать, у меня есть предложение. Пойдем, прогуляемся?
- Я говорю – у меня устали ноги, а вы меня на прогулку зовете.
- Это поможет.
     Френсис подозвал официантку и попросил расчет. И когда я уже потянулась к телефону, он достал карточку и расплатился по счету.
- Я угощаю.
      Он накинул на плечи серый пиджак, который так отлично подходил к его лавандовой рубашке и светлым джинсам. И как он умел так стильно одеваться, для мужчины его... О возрасте мы с ним так и не поговорили, я не знала сколько ему лет. И почему он вдруг решил бросить все дела и пойти гулять со мной.   Мы вышли из ресторана, и как только  поравнялись с переходом, как Френсис схватил меня за руку, и почти бегом заставил переходить дорогу.  Его прикосновение не было неприятным или грубым, да оно было требовательным, но при этом теплым, и уверенным. Несколько молчаливых секунд, пока мы переходили по зебре, я  раздумывала, стоит ли мне сейчас же отправиться домой, или же пойти на уступку перед этим удивительным  мужчиной и уделить ему еще немного внимания.
      Как только мы перешли дорогу, Френсис отпустил мою руку, и я вдруг почувствовала укол недовольства. Одно его прикосновение, и мне хочется ещё? Это ненормально!
      Он уверено зашагал вглубь парка, я немного отстав, быстро шла позади. Эти несколько минут мы молчали. О чем думал каждый из нас? О том, зачем мы это затеяли? О том, что за странные чувства мы испытывали рядом друг с другом? О том, не притаились ли за ближайшим столбом вездесущие журналисты?
     Мы остановились рядом со скромной лавочкой. И, вдруг, Френсис осмотревшись по сторонам, присел на лавку... и начал разуваться. Он снял свои кожаные коричневые мокасины, хлопковые носки, и, оставшись совсем босым, посмотрел на меня вопросительным взглядом.
- Что? – я никак не могла понять его намерения.
- Твоя очередь.
- Так мы за этим пришли? Что бы походить босиком?
- Вот именно. Когда ты последний раз это делала? Ставлю фунт, что ты и дома ходишь в обуви.

    Я понимала – Френсис прав. Ходить босиком мне с детства не разрешали, мама всегда беспокоилась о том, что бы я не простудилась, не помогал даже отец, которые говорил, что постоянное хождение в обуви способствует развитию плоскостопия. Джорджа раздражало, что я могла ходить по дому босиком, он раз за разом кидал в мою сторону туфли, заставляя их носить постоянно.
     Я сняла с себя лодочки, взяла их в руки, и встала на край лужайки покрытой зеленым и сочным газоном, не решаясь идти дальше.
- Не бойся, здесь не выгуливают собак. Позволь себе расслабиться.
      Я никак не могла понять природу того, что случилось сегодня с моими жизненными принципами, характером и моим депрессивным настроением. Я ощущала, что готова прислушаться к каждому слову Френсиса, при том, что совершенно не знала его. Я не могла понять, что он за человек. Все, что я узнала за это время, Он - известный архитектор, немолод, женат, дважды был разведён, с безупречным вкусом. И это все? А, что он знает обо мне? Только то, что он успел подчерпнуть из разговоров, да из информации на моей книжке - крайне немного.
     Тишина долго стояла между нами, мы просто ходили по мягкой траве, глубоко дышали воздухом, отдыхали после трудного дня, переодически обмениваясь взглядами.
       Сегодня я была собой, самой обычной женщиной - выглядела проще, без напущенного лоска и глянца. На мне было простое и легкое голубое платье. Вот только туфли на ужасно высоких каблуках. Волосы мои были убраны в высокий конский хвост, на лице практически не было макияжа. Даже с легким налетом усталости, я была на удивление мила, для кого-то привлекательна и, возможно, красива. И к моему стыду, мне хотелось, что бы Френсис это понял. И как только я могла допускать подобные мысли по отношению к несвободному мужчине?!

- Тебя что-то тревожит? У тебя такой взвинченный вид, что сейчас, что тогда, когда я увидел тебя впервые.
- Как думаешь, с чего я такая? - я не хотела язвить, просто так получилось.
- Я догадываюсь, - Френсис уставился на свои ноги, боялся смотреть мне в глаза. - Развод дело непростое.
- Да, как оказалось, это чертовски непросто, но... Не думаю, что ты тот, с кем я бы хотела об этом говорить.
- А я разве не идеальный кандидат? Я не знаю твоего бывшего, я могу непредвзято выслушать тебя. Я не стану давать тебе советов, хотя с высоты своего опыта и могу это делать.
- И все же, это ты, а это я.
- И, что из этого...
Я не знала, как сказать ему, что он для меня «последний человек, с которым я бы стала обсуждать свой развод».
- Я и так стараюсь все меньше и меньше думать об этом. И я не хочу, что бы по мне судили лишь из того, что можно прочитать в интернет, и из сплетен газет, что так стараются, то очернить меня, то очернить Джорджа, - я начала осознавать, что выхожу из равновесия.
- Они не смогут этого сделать, - Френсис расслаблено стоял и смотрел на меня. Я чувствовала, что он хочет достучатся до меня, но я не давала ему это сделать.
- Этот разговор начинает быть...
- Неуместным?
- Нет, просто, не хочется приплетать в эту историю ещё больше людей. Хочу оставить все при себе.
- Это твоё право, - краем глаза Френсис увидел, что я вернулась к лавочке и надеваю свои туфли. Он медленно подошел и встал рядом. Я подняла на него свои глаза и снова почувствовала что-то в районе сердца.
- Мне пора возвращаться. Спасибо, за прогулку.
-  Прости, не хотел тебя обидеть. Я затеял эту прогулку с целью знакомства, и не хотел лезть в твою жизнь.
- Все в порядке, я понимаю. Я тоже не хотела, что бы наш разговор получился таким, - я поднялась со скамьи и в это время Френсис сделав шаг в мою сторону оказался очень близко ко  мне.
- Я обещаю тебе, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах, я не стану говорить о твоём разводе,  - тихо, почти в ухо сказал Франсис. Его голос был серьёзным, и при этом вселяющим уверенность.
- Обещаешь?
- Да! Я провожу тебя до выхода, - уверенно подвёл черту Френсис.

     Мы были почти у самого выхода из парка. Медленно брели, не разговаривали, просто наслаждались тем, что мы идем рядом. Ведь через мгновение, мы разойдемся в разные стороны, и не факт, что снова увидимся. У Френсиса своя жизнь, у  меня своя. Мы  не принадлежим себе, мы где-то так далеко, что не дотянуться, как ни старайся.
     Почти у самых ворот в парк, молодая девушка за столиком раскрашивает детям лица. Когда-то я разрешила Фионе разрисовать все лицо, она ходила потом всю неделю, не умывалась.
     Френсис вдруг останавливается у столика, и предлагает:
- Позволь мне реабилитироваться?
- И как же? - я заинтригованна. Что он задумал?
- Хочешь, я тебя разрисую?
-Что? -  я не совсем понимаю, что он мне предлагает.
- Вы позволите одолжить у вас краски и ваше место, ненадолго? - Френсис обращается к девушке. В это время людей в парке было немного,  и клиентов нет, но художница возмущается.
- А как же оплата?
- Я вам заплачу, вдвое, втрое, только если вы позволите...

     Девушка поочередно смотрит то на Френсиса, то на меня. И тут я понимаю, что она потихоньку узнает мое лицо. В следующее мгновение, она подскакивает с места, приглашая Френсиса присесть, улыбается, а затем и вовсе удаляется, оставляя нас одних.
- А это не выглядит ребячеством? - говорю я, присаживаясь напротив Френсиса.
- Нет, только не сегодня. - он достает из своей сумки футляр для очков. - Прости, но без них никак.

     Я сижу так близко к нему, что в отражении его очков вижу себя. Сквозь них его глаза выглядят еще более яркими, и чарующими. Я понимаю, что он стесняется носить очки, ведь они подчеркивают то, что он уже не молод. Зрение начинает постепенно его подводить. Со временем и я буду носить их. Постоянная работа за компьютером оставит свой след.
- Что мне нарисовать? - он говорит тихо, почти шёпотом, и я слышу как он взволнован, его голос дрожит.
- Нарисуй то, что ты любишь, - я готова целиком поддаться его желаниям и фантазиям.
- Хорошо, - я наблюдаю,  как он аккуратно макает кисть в синюю краску. - Постарайся не разговаривать.
     Прохладная кисть нежно гладила мое лицо. Хотя мне казалось, что это не кисть, а его аккуратные длинные пальцы трепетно проводят линии по моей кожей Мне было легко и приятно, я смотрела в глаза Френсиса, а он смотрел на мои щеки, веки, на мою шею. Я чувствовала его  дыхание на своей коже  и  ресницах,  сердце мое бешено заколотилось. И он заметил это, остановил свой взгляд на моей груди, что так часто вздымалась тканью платья. А потом посмотрел в мои глаза.  В них я увидела жгучее желание и то, что тогда чуть не потеряла, ту самую магию, что возникла тогда на парковке, несколько дней назад. Еще немного, и напряжение между нами можно будет разрезать острым клинком.

- Я закончил, - на выдохе произносит Френсис.
     В это мгновение я замечаю, что девушка, что уступила нам свое место, уже несколько минут как стоит рядом, и уже неприкрыто восхищается работой Френсиса.

- И что это? - заинтриговано спрашиваю я.
- Посмотри сама, - Френсис протягивает мне небольшое круглое зеркало, которое все это время стояло на столике .
- Это... розы? - с восторгом спрашиваю я.
- Да, синие розы, такие редкие, такие прекрасные. Их лепестки словно морские волны во время шторма. Темные, вспененные, настоящая стихия.
- Это великолепно, - улыбаясь, говорю я.
- Как и ты... -  тихо почти не слышно добавляет Френсис.

Мы прощаемся. Таксист уже ожидает меня. И нам остаётся лишь сказать друг другу пару слов.
- Дай свой номер? - Френсис смотрит на меня со высоты своего роста. Его взгляд ласковый и тёплый. Я понимаю, зачем он просит мой номер, но не могу осознать того, что он будет делать, когда получит его.
- Зачем?
- Я захочу написать тебе. Я должен на время уехать. На пару недель, и... Я не хочу выпытывать твой телефон у твоего менеджера.

      Я достаю из сумки визитку и отдаю ему. Нам совершенно не хочется прощаться, я чувствую это. Но время позднее, меня ждут дома, да и его тоже. Я аккуратно касаюсь его предплечья, этот жест мне кажется достаточно дружелюбным. Френсис взглядом следит за моей рукой, немного напрягается, когда я касаюсь его, и напоследок дарит мне тёплую улыбку. Он стоит на тротуаре и провожает взглядом такси, пока я не скрываюсь за поворотом.

     В такси я достаю зеркало, что бы ещё раз взглянуть на себя. На одной половине моего лица запечатлены темно-синие розы. Я хочу верить, что так видит меня он. Темно-синей розой, бушующей и прекрасной. А он... Он такой, каким он мне понравился ещё тогда, на мокрой парковке. Но я повторяю себе, что он не тот, из-за кого можно потерять голову. И он мне не позвонит; он вернётся к жизни, к жене, к работе. Эта прогулка останется лишь светлым воспоминанием об этом дне, об этом лете, обо мне. И я не смогу ничего с этим поделать... Ведь я дала Френсису свой номер, но забыла попросить его о том же.
     Я вернулась домой не скоро, вышла из такси за пару кварталов  и решила медленно прогуляться до дома. Я привлекала внимание своим разукрашенным лицом, но мне было все равно. Я вернулась,  но мыслями я все оставалась в том парке.  Я постаралась запомнить его запах и эти прикосновения кисти, я хотела, что бы у меня остались хоть какие-нибудь воспоминания. Завтра «он» исчезнет с моего лица, и у меня ничего не останется. Лишь слабая надежда, что Френсис все же вспомнит и позвонит мне.
      В доме тишина, Фиона в гостиной, он всегда сидит в гостиной, когда ждёт моего возвращения. Я плюхнулась в кресло и стала тихо наблюдать, как она полулежа на диване читает книгу. Она была такой задумчивой и красивой. Моя девочка...
- Мам, что с тобой? - чуть оторвавшись от книги спросила она меня.
- Ты о чем? Ах, это...- я прикоснулась рукой к своей щеке. - Это мне нарисовали. Красиво?
- Красиво, но я не об этом. Твой взгляд он такой...
- Загадочный?
- Нет... Влюбленный.
- Влюбленный? Может быть. Все может быть...