Глава 1

Блеск, яркий  и выразительный заполнил все вокруг. Я и не сразу поняла, откуда он вообще взялся.  День был пасмурным, поэтому никто и не ожидал, что от кристально-прозрачной глади озера, вдруг отразятся лучи потерявшегося солнца. Блеск этот слепил глаза даже сквозь мои солнечные очки, проникал в каждый угол нашего скромного обиталища, не оставлял не единого шанса скрыться от него.

Обычно этот свет притягивает к себе, хочется окунуться в его мерцание, попытаться согреться в нем.  Но Этот блеск, казалось, наносил «маленькие раны», словно невидимый нож впивался в неприкрытое броней тело, причиняя  нестерпимую боль...

Я стояла на балкончике дома, что уютно устроился  на берегу небольшого водоема. С этого места открывался удивительный вид на самодельную пристань, сад и детский городок. Где-то вдалеке, если внимательно присмотреться, можно было различить очертания города.

За темными очками и Этим невероятным блеском я не сразу разглядела играющих во дворе детей. Их было двое: две девочки, одна подросткового возраста, другая лет шести-пяти. В старшей я признала  мою Фиону, лицо младшей было мне не знакомо, но в нем угадывались мои черты, во только волосы были не темные, а приятного соломенного цвета. Она взглянула на меня, и ее лицо озарила самая добросердечная и искренняя улыбка, какая только может быть.

Здесь кого-то не хватало... Я это чувствовала, но как только слева, из-за дома, донеслись звуки включенного мотора, сердце отлегло. Все в порядке, он рядом. Он будет всегда рядом...

Только на нем и держится этот шаткий мир, придуманный и созданный только для нас. Этот дивный мир, наш  личный благословенный край...

Я опустила глаза на свои руки. На безымянном пальце не было кольца...  Хотя я  отлично знала, что оно должно было быть там. Но его не было. Я дотронулась дрожащими пальцами до светлой полоски кожи. След был очень глубокий, словно кольцо не снимали несколько лет. Но куда же оно подевалось?

Мотор резко заглох, солнце снова скрылось за тучами, дети перестали бегать и смеяться.  Маленькая девочка резко побежала в сторону  от площадки. Из-за дома вышел мужчина. Я сняла солнечные очки, но не удержала их в вспотевших от волнения руках, они упали на пол балкона,  от удара стекла в них разбились.

Я знала, кто этот мужчина. Он был тем, о ком я думала ежеминутно, на кого всегда могла положиться. Он посмотрел на меня снизу вверх властным и яростным взглядом, а затем громко рассмеялся. Его смех, словно тот блеск,  что был здесь  всего мгновение назад, «вошел» в мое тело, обжег холодом стали, и лишил права на счастье...

Я проснулась резко,  словно меня выдернули из сна. В последнее время я просыпалась только так, словно огромная волна выталкивала меня в  реальный мир.  А этот странный сон... Я видела его уже не впервые, только  на этот раз, он оказался не сладкими грезами, а самым настоящим кошмаром.

Вокруг была полутьма.  Я лежала на просторной двуспальной  кровати справа, слева, в уличной одежде спала Фиона. На часах было три часа ночи.  Я огляделась по сторонам и заметила рядом с собой  открытую бутылку виски на прикроватной тумбочке. «О Боже!». Конечно, Фиона ее видела. И что она будет думать обо мне? Расскажет ли отцу о моем поведении?

Стресс от развода начал сказываться на мне спустя неделю после подписания бумаг. Я сидела дома, никуда не выходила, не ходила в душ, могла проходить в одной футболке несколько дней подряд, пока она не начинала желтеть от пота.  Иногда  я ловила себя на мысли, что лучше бы Джордж умер. Скорбь по умершему мужу мне было бы проще объяснить, чем это безумие.

Я снова откинулась на подушки, повернула голову, что бы еще раз взглянуть на спящую Фиону, и попыталась уснуть.

- Нам нужно что-то делать. –  Натали  крутилась на моей кухне, подавая нам с Фионой завтрак.

- Да, - вторила ей моя дочь.

- Я вам не домработница. Я твой менеджер, и я решительно не одобряю твою «разгульную» политику.

- Какую политику? - я чуть не подавилась горячим кофе.

- Мередит, ты знаешь, что дальше жить Так нельзя. 

Натали приходила к нам через день. Высокая крашеная блондинка, карьеристка, как ни странно мы сразу нашли общий язык. А со временем из шикарного менеджера, она превратилась в не менее шикарную подругу. Она же была первой, кому я рассказала о предательстве Джорджа. Она прошла со мной весь путь, и теперь перед ней стояла непосильная задача – вытащить меня снова на свет.

Натали Ричардс была слишком шикарна для нашего жилища, где последние месяцы царила полная разруха.  Экономка сбежала от нас через месяц, не выдержав моего постоянного отсутствующего настроения. Фиона ходила за мной по пятам, собирая за мной коробки с готовой едой и опустошенные пивные банки. Я превратилась в настоящую развалину. Больше всего я  боялась, что моя малышка сбежит к Джорджу, но она стойко выносила все мои «загоны», понимала, что со временем это пройдет. Я снова стану прежней, начну писать, поеду в Штаты, где в скором времени должны были приступить к съемкам фильма по моей книжке. Я буду в порядке!

- Тебе надо найти мужчину, – тихо прошептала Натали мне на ухо, подливая в мою кружку кофе.

- Да не нужен ей любовник! – сказала Фиона.

- Что, прости?! - я все-таки поперхнулась кофе.  – Барышня, сколько вам лет, что бы так говорить?

- Достаточно, что бы понимать -  для тебя, мам, это будет не выход.

Моя девочка... Если бы мне тогда сказали, какой будет моя дочь, я бы не на секунду не сомневалась, что решение родить ребенка в девятнадцать лет, будет правильным. Сейчас, когда моей малышке исполнилось тринадцать, и она превратилась настоящую взрослую леди, которая не упускала возможность вставить свое веское слово, я была наиболее рада тому, что у меня есть такой ребенок.

Джордж дал мне многое, и хорошее и плохое,  но всю жизнь я буду благодарить его за Фиону. Она похожа больше на него, чем на меня, та же линия скул и бровей, тот же крючковатый нос, те же задатки для высокого роста, даже звук ее голоса, чем-то похож на отцовский. Но характер, характер у нее мой. Решительный, дерзкий, но при этом не лишенный мягкости и сострадания.

- Если мне удастся тебя вытащить в люди, это будет моя личная победа, - Натали поднимает чашку с кофе, словно произносить тост.

- Нет, решительно нет. А вдруг меня увидит кто-нибудь из журналистов?

- Ты права... Давай продолжим сидеть  в квартире затворниками, забудем, что когда-то ты была представлена самой герцогине Кембриджской, а твое интервью в «Vogue»  стало самым обсуждаемым в прошлом году.

- И? – я вопросительно уставилась на Натали. Фиона же сидела рядом со мной на высоком стуле и, жуя свой сэндвич, глядела по очереди на нас обоих, ожидая, чем закончиться наш спор.

- Твое имя, это уже не просто имя популярного автора.  Девочки, одного возраста с Фионой, хотят стать похожей на тебя. Ты снова открыла моду на женское писательство.

- Это была не я, - пробормотала я, делая последний глоток уже остывшего кофе, - это была Роулинг.

- Да черт с ней, с Роулинг. Я работаю на тебя. Я, в конце концов, теряю кучу денег, пока ты здесь...

- Мне выписать тебе чек? – я поднимаю на нее взгляд, и вижу, что Натали жутко недовольна.

- Дело не в деньгах! - еще чуть-чуть и Натали перейдет на крик.

- Но ты, только что сказала...

- Не только в них. Мне как твоей подруге обидно. Я вижу, что ты с собой делаешь, и мне страшно. Что, если ты так и застрянешь в этом состоянии?

- Я буду в порядке.

- Так докажи нам это.

Фиона и Натали  смотрят на меня умаляющими взглядами. Я понимаю, что они правы, еще чуть-чуть и я окончательно  съеду с катушек, или же и вовсю закончу свой путь на мосту в Баттерси.

- Хорошо, что я должна сделать?

-Для начала, мам, принять душ. Ты начинаешь вонять.

-Спасибо дочь,  ты «всегда меня поддерживаешь».

-Не за что, - Фи тянется, что бы обнять меня, при этом наигранно зажимая нос.

Я встаю со стула, ставлю свою чашку в раковину, и медленным шагом плетусь в ванную комнату. Я иду настолько медленно, что могу расслышать, как Натали и Фиона говорят мне в след:

- Ей точно нужен мужчина.

- Фи, ты чертовски права!