Пролог. 1 часть

Я стоял на земле. Это чувство было непривычным, даже немного диким для меня.

Последние три года я провел в море. После того как мой корабль пришвартовался в порту Саутгемптон, я оставался на его борту  до конца разгрузки, а затем вместе с несколькими членами исследовательской группы отправился прямиком в Лондон, для доклада Королевскому географическому обществу. Затем, на поезде до Эксетера, а дальше...

Ступив на скалистый берег Девоншира, я  не почувствовал, что вернулся домой. Последние три года были бесконечной гонкой, которая меня измотала. И теперь судьба подарила мне передышку, что бы в дальнейшем вступить в новую эру, и потребовать от меня новых жертв. Но моя беда была в том, что я был «пленником» своего корабля. Стоило мне отойти от него хотя бы на несколько метров, как жизнь моя начинала разрушаться на глазах. Вот и сейчас, оказавшись так далеко от "настоящего" дома, я понял как несчастен. И не морской дух Бристольского залива, и не близость воссоединения с семьей не могли скрасить той тоски, что захватила меня.

Стояла ранняя весна, и дыхание зимы еще ощущалось в воздухе, холодном и влажном. Я попросил остановить свой экипаж на полпути к своему дому, строму поместью, что досталось мне после смерти моего отца и старшего брата. Здесь много поменялось за время моего отсутствия, но даже сейчас я без труда нашел именно ту тропу, что быстрее всего вывела бы меня к парадному подъезду. Слева от меня простирались бесконечные поля, справа чуть в отдалении начинался обрыв, а там, где деревья сливались с горизонтом, был спрятан "приют", что должен был обогреть меня - бесстрашного путешественника.

Я поставил свой саквояж на землю, хотелось переменить руку и осмотреться. И чем больше я глядел по сторонам, как понимал, что совершенно зря вернулся домой. Три года, три долгих года я видел лишь океан, южные острова, одни и те же лица. Здесь меня ожидало похожее положение дел: однотипный пейзаж, ограниченный круг соседей, моя жена, общество которой станет мне в тягость спустя несколько дней. Спасение я смогу найти лишь в прогулках и чтении.

Я снова был готов отправиться в путь. Но вдруг я заметил в отдалении женскую фигуру. Она стояла на самом краю обрыва. Ее черное платье так сильно развивалось на ветру, что она походила на огромную птицу, готовую взмыть в небо в любой момент. И хотя я стоял на достаточном расстоянии, все же отчетливо мог расслышать как шелестели широкие атласные ленты на её одеянии. Порывы проходили сквозь неё, не задерживались в складках платья, рвались на свободу, а она поддавалась им, широко расставив руки. Я инстинктивно испугался и буквально рванул к ней. Но когда я оказался всего лишь в десятке шагов от нее, что-то меня остановило. Мне показалось, что я узнал ее.

При ближайшем рассмотрении платье оказалось вовсе не черным, а насыщенным темно-зеленым. ц
Цвета океана во время шторма. Каким я увидел его впервые зимой 1848-го, двадцать лет назад. Я  навсегда запомнил цвет этой  бесконечной глубины: места, что пугало и одновременно притягивало к себе, Так и она, в этом темном платье, с копной развивающихся каштановых волос, словно у Горгоны,  неизведанно влекла меня. Я понимал, стоит ей взглянуть на меня, я тут же обращусь в камень, меня поглотят темные волны, затянут в силки эти черные ленты...

Все было словно во сне. Взгляд, узнавание, безмолвие и ее стремительный побег. В кустах была привязана ее лошадь. Одним грациозным движением она оседлала белоснежного жеребца, что так четко контрастировал с ее темной фигурой, еще раз посмотрела на меня, и немного качнувшись назад ускакала прочь, оставив меня одного. Где-то внизу о скалы бились холодные воды залива, а где-то глубоко в моей груди забилось сердце, да так сильно, что я почувствовал его стук даже в пятках.

Я знаю её. Я знаю её семью. Я знаю, что она прямо сейчас направляется к себе домой, в особняк, что стоит по соседству с моим поместьем. Я знаю, что по приезду она поставит свою лошадь в стойло, и войдет в дом через черный ход. Она пройдет в библиотеку, что бы встретиться с отцом. И на ходу снимая перчатки, она скажет:

- Капитан Мэттью Макнилл вернулся домой.