Глава 1

— А может, попробуем что-нибудь поинтереснее? — предложил Квинтейн.

— Хорошо, давай, — согласились все.

Квинтейн Тен Каттелер был прекрасным голландским мужчиной. Прекрасным не в том смысле, что внешность у него была потрясающая, а в том, что он в любой ситуации знал, как себя вести. Как-то много лет назад он выучился, нашёл себе временную работу, а деньги, полученные на ней, стал постепенно откладывать и в итоге купил себе в Девентере дом с небольшим участком, и стал там выращивать всякие овощи. Также он смастерил себе стол возле дома, чтобы проводить иногда за ним время, как сейчас.

Если бы кто-нибудь увидел Квинтейна с тремя женщинами, то, скорее всего, подумал бы, что он либо сошёл с ума, либо решил развлечься. Однако всё должно стать на свои места, если учесть, что, во-первых, ничего выделяющегося во внешности этих женщин не было, а во-вторых, каждая из них, в той или иной степени, имела для него большое значение. Одной из этих женщин, конечно же, была его жена Мириам Бразье. Мириам была француженкой, а в Нидерландах она жила ещё с того времени, когда была подростком и училась в школе. Раньше она была врачом, занимающимся ногами, а в один день уволилась, решив, что она и так достаточно поработала (Квинтейн и Мириам имели сходную черту характера — хоть они и не были жадные, но всё же, старались не тратить больше такого-то количества денег за такой-то срок времени). У них было трое детей — двое сыновей и одна дочь, которая тоже присутствовала на этом, так сказать, «‎собрании», а звали её Аннамария и она работала с собаками. Третьей женщиной была Ясмейн Молкенбур. Она была женой старшего сына Квинтейна и Мириам, несмотря на то, что разница между их возрастами составляла чуть не десять лет (из-за чего, кстати, им когда-то пришлось выслушать много возражений, в том числе и Ясмейн от своих родителей, но потом всё-таки они поженились), а зарабатывала она на жизнь тем, что избавляла людей от всяких клопов и прочих существ, обычно неприятных для человека.

Квинтейн обратился ко всем трём и сказал:

— Например, можете порассказывать, что вы такого испытали когда-нибудь, чего вы и сейчас не в силах принять. Вот у тебя, например, Ясмейн, когда-нибудь было такое?

Ясмейн выпила немного воды, которая была на том столе, и начала:

— Я таких людей иногда встречаю, что ужас! Вот был у меня например такой случай: ко мне на улице подбежал мужчина и стал требовать, чтобы я ему что-то там дала, деньги, наверное, уже не помню, но не суть. Когда я отказалась, он начал мне угрожать насилием, а в конце обвинил меня в том, чем сам и угрожал! Хорошо, что полиция у нас не глупая и сразу поняла, как всё было на самом деле.

— Ага, да что вы её слушаете! Она же любит устраивать всякие пакости, а потом сваливать на других и заметать следы, как будто это не была она, — вставила своё слово Аннамария, которая недолюбливала свою невестку и, кстати, иногда как раз сама и делала ей эти самые «‎пакости»‎.

— Аннамария, — сказал ей отец, — во-первых, ты уже не маленькая, а во-вторых, до тебя очередь ещё не дошла. Ясмейн, продолжай.

— Так я закончила.

— Закончила? Ну тогда ты, Мириам.

— Мы с тобой женаты больше сорока лет, ты думаешь, есть что-нибудь такое, чего ты обо мне не знаешь?

— Ну, не знаю, может и есть.

— Ладно, уговорил. Значит: я как-то на эскалаторе отказалась отступиться, когда меня об этом попросил один незнакомец. Ну откуда же я могла знать, что он лично знаком с королевской семьёй? Я вообще думала сначала, что он мошенник, раз так говорит, но это оказалось правдой.

— Так ведь в этом случае ты не пострадала, — заметил муж.

— Я, может, и не пострадала, а вот моя совесть — да.

— Ну ладно. А теперь говори ты, Аннамария. Но только, пожалуйста, не о своей невестке! На потом оставьте эти свои игры, — он так называл враждебные споры.

— Я постараюсь, — резко отрезала Аннамария, — я как раз вспомнила: однажды я, в выходной день, решила прогуляться по парку и увидела женщину с очень красивой собачкой, а поскольку я всегда интересовалась собаками, то и начала её расспрашивать. Она мне ответила, что, во-первых, некрасиво с моей стороны приставать к незнакомым людям, а во-вторых, зачем это мне вообще, и мы чуть ли не подрались. Когда она узнала, что я именно с собаками и работаю, то стала у меня просить прощения, а я задумалась: а может мне действительно не стоило ей тогда мешать?

— Почему не стоило? И в каком смысле «мешать»‎? Ты же спросила то, что тебя интересовало.

— Да я по инерции, — ответила Аннамария, — а зачем мы вообще всё это рассказываем?

— Мне просто интересно услышать, умеете ли вы справляться в некоторых ситуациях.

— А у Вас самого, господин Каттелер, бывали такие случаи?

— Ну, таких, где я становился жертвой, не припоминаю, а вот соучастником — да. Мне один мужчина как-то попросил помочь с одним, как он сам сказал, важным делом, но я в тот момент плохо соображал и не понял, что под этим делом он имел в виду ограбление дома одного очень важного человека.

— Ну и вышла же я замуж, многого о своём отце не знаю, — сказала Аннамария и добавила: — Как тебе вообще удалось не сесть? — и вовсе не потому, что она хотела, чтобы его посадили.

— Я просто рассказал всё, как было. Если у вас есть время, то можем поиграть в какую-нибудь игру.

— Я не буду с ней играть! — опять воскликнула Аннамария, указывая на свою невестку.

— Ну вот что с ними делать, — обратился он к своей жене, — тогда придётся играть втроём. Только вот кого из них исключить?

— Я думаю, что Аннамария должна принять участие в игре, она же всё-таки наша дочь.

— Согласен.

Ясмейн обиженно удалилась. Впрочем, она тоже не могла терпеть свою золовку. Раз в пару месяцев она ей присылала картинки, намекающие на её бездарность, в отместку за её действия.

Были как минимум ещё две женщины, которых Квинтейн мог называть своими родственницами, но они в то время занимались чем-то другим — и были в другом городе, довольно далеко от Девентера. Первая была Нелли Маттсон. По рождению она была шведкой, но жила в Нидерландах с каких-то двадцати лет, а это значит почти половину своей жизни, а замужем она была за вторым сыном Квинтейна и Мириам. Как и у свёкра, у неё был свой огород. Вторая же была ещё совсем девочкой — ей было всего только восемь лет, и звали её Син Ван Энтер. Это была дочь Аннамарии, которая, соответственно, тоже жила в том городе, вместе со своим мужем. Нелли тоже там жила, но на другой улице, она просто приехала к своей племяннице, пока родителей не было — отец девочки был занят важными делами и мог вернуться домой не раньше, чем спустя неделю.

Девочка спросила:

— Тётя Нелли, а мы пойдём гулять?

— Да, солнышко моё, скоро и пойдём.

— Когда? А то мне уже скучно сидеть дома.

— Как только закончим, так сразу и пойдём гулять, обещаю.

Нелли показывала своей племяннице картинки с животными. Вот она показала очередную.

— Скажи мне, например, что это такое?

— Ёж.

— Правильно. А вот это? — она показала ещё одну.

— Лошадь.

— Верно. Ну, а вот это что? — ещё одну.

— Олень.

— Какая же ты у меня умница! Кстати, можно я задам тебе вопрос?

— А почему ты спрашиваешь? Конечно можно, ты же моя тётя.

— Как у тебя дела с одноклассниками? С учителями?

— В школе у меня всё хорошо, — сказала Син и ещё хотела что-то добавить, но тут послышался какой-то грохот, как будто что-то упало. Син испугалась.

— Не бойся, — сказала ей Нелли, — это не страшно.

— Конечно не страшно. Меня же не обижают. Ну, может было раз или два...

— Да нет, я о грохоте.

— А... поняла.

— Ты ещё не хочешь кушать?

— Нет, не хочу.

— Тогда можем ещё чем-нибудь позаниматься.

Син очень нравилось проводить время со своей тётей. Она хотела, чтобы это время никогда не заканчивалось. И она охотно согласилась.

— Например, — сказала Нелли, — можем почитать какую-нибудь сказку.

Син так много сказок наслушалась, что чувствовала, что знает их наизусть. Тем не менее, она сочла, что лишний раз никогда не помешает.

— Тогда иди за книгой, будем выбирать.

Син пошла за книгой со сказками. Вместе с Нелли они выбрали одну. Нелли попросила свою племянницу, чтобы та читала вслух. Син хорошо читала, но колебалась в некоторых местах. Нелли понимала, что это всего лишь временное явление, и скоро оно пройдёт.