Глава 4.

«Сон. Эмоции. Память. Боль».

Я просыпаюсь с чувством, будто проспала несколько дней. В голове нет ни единой тревожной мысли, накручиваний или переживаний о будущем. Лишь на мгновение мне кажется, будто здоровый, сладкий сон стёр все проблемы прошлых дней.

Единственное, что странно, — я не помню, как вчера добралась домой из библиотеки. Возможно, я настолько устала, что улеглась в постель, не смывая макияж, да ещё и в уличных вещах. Медленно привстаю на локтях, осматриваю комнату и чувствую странный цветочный привкус во рту. Фу, гадость. На часах около шести утра, и как приятно, что я успеваю умыться и почистить зубы.

Когда я спускаюсь вниз на кухню после сборов, родители ещё спят. Внизу светло и чисто, в окно пробивается рассветное солнце, украшающее лучами скатерть на столе. Там же стоит тарелка с кусочком пирога, а рядом лежит записка: "Жаль, что ты пропустила ужин, Огонек, но мне удалось отвоевать у папы кусочек".  Почерк мамы. Нам так редко удается собраться вместе, и я не пришла?

В последний момент перед выходом смотрю на себя в зеркало: рыжие волосы слегка растрепаны, заспанные серые глаза, в носу септум, на мне классическая белая футболка и черные джинсы. На улице прохладно, так что беру черную кожаную куртку и залезаю в старенькие конверсы. Все как всегда, но капля сомнения все же присутствует где-то глубоко внутри.

Я открываю входную дверь, но тут же замираю прямо на пороге от удивления. Стараюсь не моргать слишком часто, но все таки не так просто поверить своим глазам, если видишь на своем газоне одного из участников Пепла. Фил, чтоб его, Харден тут явно не для того, чтобы снимать котят с моих деревьев.

– Что ты здесь делаешь? – я подхожу немного ближе, чтобы не кричать и не разбудить родителей. К тому же, с такого расстояния я, наконец, понимаю, почему у девушек он на втором месте в топе. Как всегда свеж, цветет и пахнет. Блондинистые волосы красиво уложены, а голубые глаза подчеркнуты белой футболкой и небесно-голубой рубашкой с закатанными рукавами. На нем дорогие синие джинсы и белые классические кроссовки.

Мой неожиданный вопрос заставляет его дернуться. Он резко натягивает улыбку и подмигивает мне:

– Привет, вишня.

Этого ещё не хватало.

– На что это ты намекаешь? – я уж было хочу лопнуть от возмущения, но чувствую присутствие за своей спиной. Рой мурашек пробегается в районе шеи, когда рука незнакомца мягко ложится на мое плечо.

– Тебя не учили здороваться? – мои глаза округляются и я буквально отпрыгиваю в сторону, прижимая к себе сумку с учебниками. – Доброе утро, Дафна.

Мое утро ещё никогда не было настолько отвратительным.

Он тоже здесь. Крис. Они оба пришли к моему дому, с самого утра торчат на моей лужайке, поджидая, как маньяки или сталкеры. Небось, сидели на ветках, фоткали мое окно. Брось, Дафна, кому нужны твои нюдсы. Их не продадут даже за бутерброд из школьной столовой. От этих мыслей желудок предательски урчит, притом настолько сильно, что его, кажется, слышно на другом конце города. Я осталась без ужина, а позавтракать собиралась прямо в школе.

– Неужели.. – бормочу я. – Объясните мне, что вы оба здесь делаете и с каких пор знаете, как меня зовут?

Возможно, я агрессивно настроена, но попробуйте быть более вежливыми, когда рядом с вами и вашим домом без разрешения двое почти-незнакомцев, которым вы дико завидуете. Да, я признаю это.

– Мы в одном классе по математике, – уточняет Фил.

– Да ты там почти не появляешься.

– Ты подруга Селесты, – Крис бьет в самое больное. Точно, я же подруга Селесты. Это помогло мне вырваться в люди, ведь все считают, что я с крутыми, местными баунти из дрянных девчонок. Но было бы хуже, если б он сказал, что видел, как я жестяные банки собираю. Значит оно к лучшему. Пока никто не знает, что Грей-Митчелл чуть не разбила мне лицо стаканом, я ещё могу пользоваться привилегией "подружка Селесты".

– И ты забыла свой мобильник в библиотеке, – Фил достает из кармана мой черный телефон с немного поцарапанным экраном и брелоком лягушки. Почему он у него? Откуда знает, что мой? – Видел тебя там вчера вечером.

– Это стоило того, чтобы приезжать ко мне в семь утра... вдвоем? – я прищуриваюсь в недоумении. – Не думала, что популярные мальчики знают, что такое библиотека...

– Фил просто боится грубых девочек, не мог не взять меня с собой, всё уговаривал и уговаривал... Боялся, что ты его покусаешь, – Криса явно самого забавляла эта ситуация, но он не спешил рассказывать правды.

Он издевательски показывал, как воодушевлен идеей помочь другу с мелкой хулиганкой. А я рассматривала его, будто никогда до этого не видела настолько близко. Издалека не оценить, насколько ему идет угольно-черный цвет его коротко стриженных волос со спадающей на лицо челкой, а голубые глаза такие яркие, словно светятся на рассветном солнце. На нем минималистичная черная футболка, черные джинсы и такого же цвета кроссовки. Несложно сказать, какой его любимый цвет. Крис стоит ко мне настолько близко, что я чувствую даже терпкий запах его духов с бергамотом. Это чертовски меня смущает, но я стараюсь не подавать вида.

Ненавижу его за идеальность.

– Ну так что? – Фил крутит телефоном перед моим носом. – Забираешь?

– Отдай, - я выхватываю свою бедную семерку, которая включается только со второго раза, и кладу в сумку.

– Я Крис, а это Фил, – в Норде просыпается совесть и он, наконец, представляется официально. Хотя в этом совсем нет надобности. Не знаю, кем надо быть, чтобы не знать о них. Слепым или глухим. Или слепым и глухим одновременно.

– Какая честь, – я вешаю сумку через плечо и, бросив им жест прощания, разворачиваюсь в сторону автобусной остановки. – Было весело поболтать, извращенцы.

Сразу после слышу недовольные вздохи и быстрые шаги. Парни подбегают ко мне и ровняются по обе стороны.

– Может тебя подвезти? – спрашивает Крис.

– Боюсь, в автобусе будет комфортнее, – у меня совсем нет никакого желания делить с Нордом его машину. Тем более, если концентрация Пепла в ней будет больше, чем один участник на один квадратный километр.

– Уж там то извращенцев меньше, не спорю. Сам бы ездил хоть каждый день! Даже пару раз по кругу, – все не сдается Кристофер. – Да ладно тебе! Нам все равно в одну сторону.

– Я сегодня не собиралась к черту.

Крис усмехается, его действительно не задевают мои подколы, а только забавляют. Видимо, общаться с вредными девушками его хобби, которое доставляет ему удовольтсвие. Не более.

– О, смотри, что это? – он показывает пальцем в сторону остановки, куда я так смело направлялась. Старый, разваливающийся, набитый потными и сонными школьниками автобус выпускает клуб дыма из трубы и уезжает. А Крис даже не скрывает сарказма в своем голосе.

– Ладно, – сквозь обиду, что опоздала, процеживаю я. – Но даже не пытайтесь меня доставать.

– Да Фил вообще в багажнике поедет, – Крису абсолютно все равно, что в него уже летят ключи от машины, он даже не смотрит в сторону друга. Его взгляд почему-то полностью сконцентрирован на мне, как будто он ищет что-то, чего не замечал раньше.

***

Когда я захожу в школу в сопровождении двух парней из Пепла, все взгляды обращены на нас. Два амбала за моей спиной, ну уж очень красивых амбала, сопровождают меня по всему коридору до шкафчика и класса. Мне по-прежнему не понятно, зачем они это делают, но никогда до этого момента я не испытывала столько внимания к своей персоне. В глазах девушек так много зависти и ревности, что мне хочется спрятаться от их пожирающих взглядов, запереться в туалете и не выходить до выпускного. Они шепчутся, но я слышу это как супер громкий белый шум. Я гордо выпрямляю спину и веду себя, как одна из них. Как одна из тех, кто приближены к Селесте и парням. Я даю им повод обсуждать меня, восхищаться мной, завидовать мне. Я больше не дам себя в обиду.

Уроки летят быстро. Меня снова отчитывает Миссис Барлоу, но на этот раз не так отчаянно. Уже мало кто помнит об убийстве Пенелопы, поэтому коридоры полны сплетен, шума и смеха.

На большой перемене я открываю свой локер, чтобы положить туда ненужные учебники из сумки перед походом на ланч. Спина отрывается таскать её по школе. Шкафчик немного заедает, поэтому нужно приложить усилия, надавить в нужный момент. Я совершаю эти несложные махинации, и взгляд падает на мое предплечье. Чуть выше кисти, где сильнее всего видно дорожки фиолетово-синих вен, красуется четыре еле заметных округлых шрама. По телу проходятся мурашки. Что это?

«...Дай мне объяснить...»

Голова чуть кружится, но мне удается устоять на своих двоих. Я быстрее достаю из своей сумки ненужные листы, но они, как осенние листья, разлетаются вокруг меня по всему полу. Присаживаюсь, чтобы собрать, но глаза снова расширяются и разбегаются от жирных заголовков: "Нападение в лесу", "Дикие животные Колинблейка", "10 нераскрытых смертей, совпадение или серийный убийца?".

«...прости, но у нас нет выбора...»

Я хватаюсь одной рукой за голову, а другой опираюсь на ряды локеров, чтобы не упасть. Наверное, я жутко странно выгляжу со стороны. Голова идет кругом, в мыслях мелькают какие-то обрывки фраз, но я абсолютно ничего не понимаю. Чей это голос? Может это кусочки сна, которые неожиданно всплыли в моей памяти? Не помню, чтобы сегодня мне что-то снилось.

Через пару секунд я снова делаю попытку собрать листы, но получается с большим трудом.

– Эй, с тобой все нормально?

Рядом присаживается моя соседка Герта. Я вижу её мутно, фигура девушки двоится и постоянно двигается, но я не могу не узнать эти ярко красные прядки в её волосах.

– Да, не бери в голову, – снова вру.

Тошнотворная карусель заканчивается так же резко, как и началась. Герта помогает мне собрать оставшиеся листы, в её глазах читается беспокойство, но она даже не спрашивает меня об этих пугающих статьях.

– Слушай, – начинаю я. – Может прозвучать странно, но ты случайно не видела, как я вчера добралась домой?

Герта пару раз моргает, прежде чем ответить.

– Виски, джин, текила?

– Что? Нет, конечно, я не была пьяна... – хотя мне самой сложно в это поверить, если честно. – Наверное...

– Две таблетки аспирина и будешь как новенькая! – она хорошенько хлопает ладонью по моей спине. – Ты лучше расскажи мне, почему сегодня в школу ты заявилась с этими болванами? У всех пустышек разом челюсти отвисли! Это надо было видеть! – Герта чуть не лопается на месте от восторга.

– Они увязались за мной ещё у самого дома.

– Неужели ты им рассказала? – Герта точно имеет ввиду мои попытки продвинуть свои песни. Иногда удачные, иногда – нет.

– Ничего я им не рассказывала. Я оставила номер, – во время разговора с Селестой, она явно дала мне понять, что мною попросту пользовались. – Но я уверена, что он сейчас отдыхает в мусорке. Скомканный и одинокий.

– Тогда тебе выпал отличный шанс сделать это лично.

– Какой шанс? – смотрю в сторону, куда направлен взгляд Герты и вижу мужскую фигуру прямо рядом со столовой. – Задуши меня прямо здесь.

– Хочешь я скажу, что тебя тошнит?

– Только если от него.

***

Ставлю свой поднос с каким-то заветрившимся салатом с помидорами, банановым молоком и пачкой печенья. Меня напрягает, что сегодня нам с Гертой портит аппетит некто очень смазливый и болтливый.

– Тебе это не надоело? – кладу в рот лист салата и кривлюсь от того, что он немного горький.

– Клубничное молоко? – Крис вертит в руках картонную коробку. – Оно вкусное.

– Кошмар, – я сдавливаю свою коробку в попытке открыть и злобно таращусь на Норда.

Герта смотрит сначала на меня, потом на него, и так несколько раз подряд, прежде чем пробует вставить пару слов:

– Скорее всего она о том, что ты её преследуешь целый день... – она протягивает это предложение, будто бы сомневаясь, может ли она вмешиваться.

– Да нет, просто клубничное молоко полная дрянь! – не сдерживаюсь я.

Крис неожиданно смеется. Очень ярко и искренне. Это заставляет меня даже немного смутиться и поумерить свой пыл.

– Я передам это клубничным коровам.

– Так тебе поговорить не с кем, оказывается. Бедный... А я и думаю, почему ты столиком ошибся.

Компания Кристофера Норда меня раздражает настолько, что я не могу этого скрывать, как бы ни старалась. Кажется детским и глупым то, что я так сильно бешусь рядом с ним, ведь ничего плохого он не сделал и не собирается. Только вот, я просто чувствую какой-то подвох. Я жила несколько лет под боком Селесты и Пенелопы Грей-Митчелл, которые спокойно флиртовали с каждым из этих ребят. Я не удивлюсь, если однажды и на шее этого болвана краснел засос их производства. Мне неприятно осознавать, что только когда я осталась одна, без более яркой, затемняющей меня поддержки в виде близняшек, они появились.

Я даже не хочу, чтобы они узнали о тех песнях, которые я написала. Возможно Селеста преподнесла их как свои наработки, но оно и к лучшему. Я не хочу быть рядом с этими ребятами. Я не хочу быть разодранной их фанатками. Я не хочу быть заменой более крутым девчонкам.

Возможно, что я хочу, чтобы на месте Криса сейчас был Алекс. Но так еще хуже, ведь я не смогу смириться с тем, что он видит во мне копирку Селесты.

– А банановые коровы...

– Достаточно.

Крис и Герта в испуге замолкают. Они явно не ожидали такого резкого тона от меня. Больше за этим столом веселью нет места.

– Норд, что тебе нужно? – максимально уставше говорю я. – Я действительно не понимаю, что такого случилось за одну ночь, что я резко стала объектом твоих заигрываний? Мне это не интересно. Я не хочу видеться, сидеть за одним столом... Не хочу, чтобы меня подвозили до школы. Посмотри! – я указываю рукой вокруг себя. – Они смотрят. Они все глазеют на нас! Я не хочу этого.

Какую-то секунду Крис молчит. Любого может ошарашить такая прямолинейность в паре с агрессией. Обычно ему не отказывают. Помедлив всего пару мгновений, он собирает свои тарелки на поднос и берет его одной рукой.

– Хотел взять номерок, – Кристофер, очевидно, наигранно расстраивается, но думаю, что он переживет пятисекундное разочарование. – Не переживай. Больше не буду.

Норд берет свою сумку в другую руку, вешает на плечо, встает со всего стула и уходит. Больше за сегодняшний день я его не вижу. Мне кажется, что я была груба или слишком много на себя взяла. Сразу подумала, будто ко мне какое-то особое внимание. Может он хотел приблизиться через меня к Селесте. Просто использовать.

Какая я глупая.

«– Да, все в порядке. Она ничего не помнит, я проверил.
– Только посмейте устроить что-то подобное ещё раз»

Подробности о новых главах
в тгк: лягушка Мин