Глава 3.

«Белоснежный взор —невинность и благородство, но капля темноты превращает его в кровожадный смертельно-синий»
Кодекс Миацид.

– Дафна? – дверь дома Грей-Миттчелов открывается около пяти вечера и на пороге я встречаю их гувернантку – Беллу. Милая женщина в платье светлых тонов, с уложенными русыми волосами и идеально выглаженным воротником. – Что ты здесь делаешь?

– Здравствуйте! – я немного медлю, прежде чем рассказать о цели своего визита. – Могу ли я.. навестить Селесту? – Белла сначала хмурится, но все же её взгляд смягчается, как только она понимает, что я пришла не из любопытства.

– Её родителей нет, я не могу впустить тебя без их ведома..

– Я на пару минут, просто хочу узнать, что с ней всё хорошо, – закусываю губу. Слишком откровенные заявления для такой неэмпатичной персоны, как я. – Я никому не скажу.

– Ладно, проходи. Она в своей комнате наверху.

– Спасибо.

Поднимаюсь по винтовой деревянной лестнице, покрытой лаком. Такая роскошь не по мне, поэтому к перилам не притрагиваюсь и переступаю через две ступеньки, чтобы как можно быстрее попасть в комнату к Грей-Миттчел. Их семья живет очень... смело. Тут другого слова не подобрать. Я бы каждый день засыпала с мыслью, что в такие богато обставленные дома преступники прокрадываются на двести процентов чаще. Это довольно сильно бьет по моему чувству безопасности.

Сразу после лестницы меня встречает пыльно розовый коридор, увешанный светлыми бархатными шторами, картинами эпохи возрождения и непонятными мне артефактами в виде осколков ваз, чаш и горшков. Одним словом – музей. Прохожу пару дверей и, наконец, упираюсь в конце коридора в нужную. Медлю пару секунд и только потом стучу:

– Селеста?

Она сидит на одном месте и, кажется, не моргая, смотрит в окно. Прошло всего несколько дней, но Селеста уже выглядит заметно хуже. Осунулась, побелела и скрючилась. Видимо, от постоянного сидения в этом белом, ещё больше высветляющем её, кресле.

– Зачем ты здесь, Милкис? – мое прозвище, которое они вместе с Пенелопой выдумали мне, увидев, как я помогаю маме перебирать жестяные банки у нас во дворе. Одна из них была как раз таки тем самым моим ненавистным напитком. – Пожалеть меня? Поплачешь рядом как все остальные?

– Нет, – не могу ей врать. Я не умею жалеть и поддерживать людей. Все таки было глупо приходить сюда из любопытства. Но в какой-то момент мне показалось, что я должна это сделать, хотя бы ради того, что они для меня сделали.

– А что тогда? – Селеста тянется за стоящим рядом с ней стаканом с трубочкой. Она лениво потягивает воду и осуждающе смотрит прямо на меня своими пустыми светло-карими глазами. – Посмеяться? Покрутишь пальцем у виска, как и другие.

– О чем ты?

– Я видела это, Дафна... – на секунду мне кажется, будто её белая прозрачная кожа покрывается мурашками. – Собственными глазами видела.. Моя.. – она запускает пальцы в свои короткие блондинистые волосы и немного сжимает их. – Моя сестра была растерзана каким-то животным!

– Животные не умеют вязать.. – начинаю свою мысль я, но..

– Заткнись! – она сильнее сжимает пальцы на своей голове, так что ещё пара моих слов, и она просто начнет рвать на себе волосы.

– ...веревки.

– Ты такая же, как и они все, – Селеста подскакивает со своего места и сначала не может устоять, пошатывается. – Серая масса тупых ублюдков, которые не понимают, что они не скроются от этого! – она делает очень тяжелые шаги в мою сторону. – Это не маньяк, Дафна, это монстр! Самый настоящий монстр! – её глаза не выражают никаких эмоций кроме боли и чистейшего ужаса.

– Все люди монстры, – заключаю я, надеясь, что это убедит её в том, что особенно убийца может выглядеть хуже зверя.

– А все ли люди с когтями и зубами? – её голос срывается, и она начинает кашлять. – У него были отвратительно светящиеся глаза! – Селеста кричит, устремив свой вгляд точно на меня. Кажется, что она видит того самого монстра прямо сейчас перед собой, а не Дафну Редберри. – Глаза зверя! Но.. Но.. тело человека..

Она поистине пугающе выглядит. Возможно, галлюцинации или стресс так сильно влияет на ее восприятие того дня. Ей хочется найти оправдание, почему это случилось с её сестрой, обвинить кого-то, даже поверить в версию с животным из заповедника. Какая-то часть меня хочет попробовать её успокоить, но другая всё же требует не вмешиваться и оставить Селесту в покое.

– Я, пожалуй, пойду, – я тянусь к ручке, но её холодная рука перехватывает мою.

– Ты не веришь мне? – я снова не могу ей врать.

– Нет.

– Пенелопа всегда говорила, что ты мерзкая.. – она одергивает свою руку и демонстративно вытирает её о розовую сорочку. – Она меня предупреждала, что тебе не место среди нас, но я ей не верила, – разочарование во мне успокаивает её, и она снова садится в свое кресло. – Но спасибо, благодаря тебе мы получили, что хотели. А теперь проваливай, Милкис!

– Стой, я..

– Проваливай! – она берет стакан и со всей силы кидает его в мою сторону. – Прочь! Уходи отсюда, Милкис! – он разбивается о стену рядом со мной и я, не в силах это больше терпеть, выхожу из комнаты. – И не возвращайся!

Заслужила.

Рассказы Селесты оказались бредом сумасшедшего, но теория с голодным животным... имеет место быть. Да, мне сложно в это поверить, потому что животные не вешают свой обед на сцене, но никто точно не знает, какая случайность могла произойти. Вероятно, Пенелопа, спасаясь, сама же поймала себя в ловушку.

Мог ли это и правда быть зверь?

***

– Опять пришла, нахалка?

Да, в библиотеке меня не очень любят. Кто ж знал, что курение убивает не только человека, но и хорошее отношение к нему, если закурить в неположенном месте. Бабуля Мередит, местная из сторожил, места себе не находит после того случая и каждые пять минут проверяет меня, если я вдруг появлюсь на горизонте библиотеки. Не дай бог, принесла с собой на этот раз отцовскую сигару или, если уж совсем с ума сойду, – трубку.

– Вот, – достаю из карманов две пачки «Мальборо», чтобы ее душа была спокойна, и кладу на стол на входе в зал. – И вам не хворать.

Моя цель на ближайшие три часа до закрытия – понять, что так сильно могло напугать Селесту. Почему она вдруг почти что обезумела от увиденного. Еще чуть чуть и я бы сама разглядела в ней того самого монстра. Не хватало только когтей и страшных зубов. Только вот, глаза её не светились. Они были пусты.

Я беру всего несколько книг. Около четырех. Больше всего из них мне нравятся те, что с названиями: «40 видов волков и где они обитают», «Энциклопедия: хищники», несколько газетных вырезок за последние пару десятков лет и пару научных статей о диких животных нашего заповедника. Книгу «Мой ласковый нежный зверь» решаю оставить на полке. Для любовных романов сейчас не время.

Первые пару часов проходят в сильнейшем смятении. Не могу понять, каким образом в Колинблейке могло оказаться животное, если в заповеднике рядом с городом уже около тридцати лет не водятся стаи волков. По описаниям, это не мог быть зверь крупнее, да и медведей в нашей части страны найти будет трудно, не то что в маленьком городке.

Просматривая газеты, я нашла пару упоминаний о том, что в разных частях города за последние двадцать лет были найдены тела десяти человек с ранами, похожими на когти и укусы зверей, но чаще всего это опровергалось, либо статьи обрывались на самом интересном, а многие и вовсе казались "скомканными", будто их писали под страхом смертной казни.

Это вызывает подозрения, но я больше склоняюсь в сторону того, что властям не очень хочется показывать настолько опасную сторону своего города. Нападения диких животных похоронит тихую атмосферу и репутацию Колинблейка.

Но больше всего меня заинтересовала статья про девушку, чье тело, истерзанное до неузнаваемости, нашли на центральной площади города около восемнадцати лет назад. Убийство было совершено ночью, животное найдено не было. Странно то, что рядом с ней также обнаружили парня, на котором не оказалось и царапины. Только нож в шее. Почему только девушка получила травмы, похожие на укусы? Почему парень умер абсолютно другим образом? Чей это нож? К сожалению, статья так же обрывалась.

Выключается основной свет. На часах начало девятого. Это значит, что охранник закончил обход школы и опустил рычаги освещения главных корпусов. Библиотека работает на час дольше, так что у меня есть пара настольных ламп и ещё полчасика времени, чтобы собрать статьи в кучу и поставить книги на место.

Зачем я вообще копаюсь в этом? Чем я могу помочь и кому что пытаюсь доказать? Нужно оставить расследование полиции и просто отвлечься на что-то. Да, тревога мешает нормально существовать, но эти попытки залезть в дело поглубже только усугубляют её.

В коридоре слышатся странные звуки. Скорее всего охранник идет, чтобы выпроводить меня домой. Я ускоряю процесс закидывания своих вещей в рюкзак и уже хочу подойти к выходу, как за спиной раздается грохот.

По спине пробегаются мурашки. Порывы сквозняка пробирают до дрожи, но в жилах застывает кровь совсем по другой причине. Я слышу нечеловеческие звуки. Разьяренное рычание позади меня говорит о том, что я следующая, и Селеста была права. Не могу обернуться, но, может, это к лучшему, ведь я не делаю резких движений. До смерти не хочу видеть сияющие глаза и острые клыки, о которых мне с таким страхом рассказывала Грей-Миттчел. Рычание не затихает, а я уже не чувствую контроля над своим телом из-за дичайшего ужаса.

Лапы зверя сначала процарапывают, судя по звукам, деревянный паркет, а затем, срываясь с места, он бежит в мою сторону. Я понимаю, что тактика "стоять и не дышать" больше не сработает и, чуть ли не падая, что есть силы бегу к второму выходу, который ведет не на улицу, а в коридоры школы. Не смея оборачиваться, чтобы не терять время, я пробегаю весь первый этаж и взлетаю по лестнице на второй. Легкие горят адским пламенем, а ноги уже не слушаются. Погоня – это новый легкий способ бросить курить.

Я задыхаясь, по инерции врезаюсь в первую попавшуюся дверь, наваливаюсь на ручку всем телом, потому что нет сил совладать с руками, и забегаю в класс химии. Осматриваюсь по сторонам, чтобы понять, чем можно забаррикадировать дверь. Все стулья в аудиториях хим-био направления соединены с партами, а те в свою очередь очень тяжелые. Страх вперемешку с адреналином ударяет в голову. Не дает мыслить быстрее. Хватаю швабру и засовываю её так, чтобы дверь не смогла открыться, даже если её будут толкать с другой стороны. Животному, скорее всего, не хватит сил её выбить.

Прижимаюсь всем телом к шкафу с различными склянками, вспоминая всевозможные молитвы. Сначала в коридоре стоит тишина, а в аудитории кромешная темнота, только свозь жалюзи на окне просачиваются несколько лунных линий света. Я, кажется, перестаю дышать.

Швабра разлетается в щепки, а дверь слетает с петель, когда я, наконец, вижу своего преследователя. Мои глаза расширяются, а в легких больше не остаётся места для вдоха.

«Это не маньяк, Дафна, это монстр! Самый настоящий монстр!» – слова Селесты эхом отражаются в моей черепной коробке.

Это человек. Точнее..

«А все ли люди с когтями и зубами?»

Не могу различить в темноте черт его лица, но это определенно человек. На лбу несколько кровоподтеков, звериный оскал, заострившиеся кончики ушей, большие и острые желтоватые клыки, выпирающие из под верхней и нижней губ. Его рот слегка приоткрыт, оттуда вытекает слюна вперемешку с кровью. Я не хочу представлять, чьей, только сильнее прижимаюсь к шкафу, к холодным стеклянным дверцам.

Но самое страшное – это его глаза.

«У него были отвратительно светящиеся глаза!»

Да, они светятся, но они не отвратительны. Они светятся так же ярко, как и луна за моей спиной. Такие же молочно-белые. Кажется, что они человечнее всех тех глаз, что я встречаю каждый день в обычной жизни. Они заманивают своей хитрой красотой жертву, чтобы острые когти впились ей в горло. Монстр всё ближе. И чем меньше между нами сантиметров, тем четче я могу рассмотреть его звериную морду. Дыхание настолько частое, что мне сначала думается, что я ловлю галлюцинации, но это лицо мне знакомо. И я не верю своим глазам. Адам.

Раздается грохот посильнее. За спиной зверя появляются ещё двое таких же диких и разьяренных, со звериной мордой и светящимися глазами. Один из них хватает Адама за шею и припечатывает к шкафу рядом со мной. Стекло рассыпается на мелкие кусочки. Пару осколков попадает мне в ногу, но адреналин не дает прочувствовать боль.
Рядом со мной начинается драка. Я не могу различить, кто есть кто, но картинка перед глазами плывет. Я смахиваю вырвавшиеся слезы паники и больше не могу пошевелиться.

Адама припечатывают к полу и он взвывает от острой боли вонзающихся в его спину сотен осколков стекла. На его теле, придавливая своим весом, сидит такой же человекоподобный зверь, а ноги удерживает второй. Адам ещё пару минут поскуливает от бессилия и нанесенных ему травм, но в итоге выключается. Парень, что сидел на нем встает, отряхивает руки от кусочков стекла и поворачивается ко мне.

Кристофер Норд.

— Дай мне объяснить, — Кажется, будто он старается быть не таким пугающим, каким был пару минут назад, но его голос грубым рычанием прижимает меня сильнее к шкафу. Его клыки, выпирающие из под верхней губы, внушают неподдельный ужас. Непонимание вперемешку с удивлением затуманивает разум, заставляя поддаться желанию убежать. Как можно дальше. — Я.. — он делает шаг навстречу.

— Стой, где стоишь! — я выставляю трясущиеся руки вперед, молясь, чтобы чудовище в порыве гнева не откусило одну из них. Голос срывается на истерический крик, дышать становится ещё тяжелее, паника поселяется комком где-то внутри. — Я сейчас открою глаза, а ты исчезнешь, как страшный сон.. — шепчу настолько тихо, чтобы он не смог уловить мой страх в голосе. Говорят, что животные бросаются только на тех, кто их боится. — Открывай глаза, открывай глаза..

– Прости, но у нас нет выбора, – его слова, словно разряд, запускают мое остановившееся от страха сердце, и я начинаю машинально двигаться боком к окну. Машу руками, когда третий из них начинает идти в мою сторону. – Фил, будь с ней помягче.

Упираюсь в подоконник и понимаю, что дальше идти некуда. Второй этаж, внизу голый асфальт. Сломать ноги или остаться здесь и быть съеденной заживо своими же знакомыми? Выбора не остается. Резко оборачиваюсь и проворачиваю ручку на окне, чтобы как можно быстрее открыть его. Мне не хватает пары секунд, чтобы спрыгнуть и спастись. Фил хватает меня за руку и его острые когти впиваются мне в районе предплечья.

Дальше – туман.

Подробности о выходе глав смотри в тг: лягушка Мин