Глава 2.

"Луна делает их монстрами, которым нельзя верить, помогать, сочувствовать"
Заметка из дневника Г. Скорсезе

- Дафна, как ты? - ко мне присаживается мама. Многих родителей вызвали прямо в школу, чтобы они лично забрали своих детей.

- Я в норме, - хочется выдавить из себя что-то более успокаивающее, но перед глазами до сиз пор серебряные туфли с кровавыми застежками. То, что было выше ног, даже представлять нет смелости и сил.

- Ты знаешь, что всегда можешь рассказать нам с отцом о своих чувствах. Мы тебе поможем.

- Мам, - останавливающим жестом я прошу ее прекратить психологическое промывание мозгов. - Я в порядке, ясно? Не хочу больше думать об этом. - Где-то глубоко в горле до сих пор стоит комок не вырвавшегося крика. Еще пара слов, и он точно прольется наружу слезами.

- Ты знала Пенелопу... - мама осторожничает. Начинает издалека. - Это большой удар для нас всех, но... - злость вперемешку с бессилием в моих глазах заставляет ее замешкаться. Поднявшись с трибуны и отряхнув со своих черных джинс невидимую пыль, она, наконец, сдается: - Ох, пойду разыщу шерифа Джексона. Надо забрать тебя домой.

Мою маму зовут Эбигейл Редберри, светловолосая женщина средних лет, на которую я мало похожа, но я не могу представить свою жизнь без нее. Не было бы никакой Дафны, как личности, если бы она не стала моим первым другом. Я бы вечность благодарила её за это, если бы могла. Но сейчас я правда очень хочу, хоть и мысленно, сказать ей спасибо за понимание. Она могла бы настоять на разговоре, но не стала этого делать.

Полиция приехала за считанные минуты после случившегося. Нас вывели на стадион и оставили на трибунах под присмотром парочки людей в форме, дожидаться родителей. Деталей, обнаруженных на месте преступления, нам не сообщили, но замешательство на лицах стражей порядка было ни с чем не спутать. Очень жестокая и странная смерть. Как это произошло? Кто за этим стоит? Почему именно Пенелопа? Вопросов было очень много.

Селесту, её сестру, выводили силком трое взрослых врачей. Она душераздирающе кричала всё время, пока ее затаскивали в машину скорой помощи.
До этого я никогда не думала всерьез о смерти, но вряд ли я вообще когда-либо смогу понять то, что она чувствовала в этот момент.

По крайней мере, мне в это очень хочется верить.

Телефон в кармане вибрирует пару раз, но я точно не хочу давать шанс человеку с той стороны. Кем бы он ни был.

***

Кампус школы Колинблейка
Обед

Школу открыли только через несколько дней после случившегося. Я долго не могла прийти в себя, родители пытались нанять психотерапевта или отправить меня хотя бы к школьному психологу, но их попытки оказались тщетными. Мне не нужна помощь. Не хочу изливать кому-то свои мысли, рассказывать о своих травмах, пускать к себе в душу. Я привыкла держать людей на расстоянии.

Экспертиза подтвердила, что Пенелопа не желала смерти и это убийство. Конечно же никаких новых сведений никто из простых смертных не получил. Абсолютно все делали вид, что ничего не случилось, но обстановка в школе определенно мрачнее обычного. Меня, к сожалению, не отстранили от занятий, но достойное наказание все равно получилось найти. Миссис Барлоу позаботилась о том, чтобы оно занимало как можно больше моего свободного времени.

- Привет, меня зовут Алиса Джексон, я.. - новенькая застенчиво отводит взгляд, делая вид, будто она поистине заинтересована в школьных афишах о предстоящих концертах нашей группы. - Мне сказали, что ты можешь рассказать мне о том, как здесь все устроено...

А вот, кстати, и оно.

- Черт, слушай.. - еле сдерживаю себя, чтоб не сказать, что нам не по пути, и она лишь моя отработка пропусков и опозданий. - Я бы и хотела помочь, но.. - сходу очень сложно придумать нормальное оправдание своей бессовестности.

- Но приглядывать за чужим "слепым котенком", с которым у тебя, скорее всего, ноль общих интересов, - это забава только для отбитых экстравертов? - она боязливо прячет взгляд голубых глаз за блондинистой челкой, будто боится, что я не смогу это отрицать.

- В точку.

Жестоко? Да. Но, к сожалению, я не хочу врать, что мне интересно заводить новых друзей. Мы не станем, как в романтической комедии, лучшими подружками после ее перевода и не помчим в светлое будущее с красивыми розовыми браслетиками на запястьях.

- Тогда хотя бы просто скажи, где находится класс искусств? - улыбка Алисы, которую она так старательно показывала, исчезает.

Я точно должна была быть не первым человеком, с которым она познакомилась на новом месте.

Я уж было хочу ответить на её последний вопрос и уйти по своим делам, но рядом с нами неожиданно начинается какая-то возня. Трое парней о чем-то очень агрессивно спорят возле шкафчиков, привлекая к себе наше внимание. Рядом практически никого нет, все отсиживаются дома после случившегося, но и они ведут себя очень осторожно.

- Ты не понимаешь, что он нас всех угробит? Потащит за собой в могилу!  - один из парней невысокого роста шатен с зелеными глазами. Алекс. Алекс Тейлор. Тот самый человек, который иногда пробирается ко мне в мысли и творит там, что ему вздумается.

Я его не звала, но он и в реальности считает, будто достоин всего и еще больше.

На шее Алекса красуется объемная татуировка в виде непонятного мне символа. Не секрет, что у каждого заложен свой личный смысл в загадочные отметины на теле, но именно эта довольно странная. 

Всегда хотелось рассмотреть её поближе.

- В яму, где нас присыпят розовыми листиками, чтоб никто не откопал, - рядом как всегда его светленький миловидный друг - Фил. Этого парня я знаю меньше всех. Он производит впечатление человека, который, вроде бы, всегда на позитиве и сглаживает углы, но в итоге самый скрытный из всей компании. Как будто по вечерам позитивно складывает тела жертв к себе в шкаф, а утром снимает котят с деревьев. В его приторно добрых голубых глазах точно есть маленькая черная капля. И нет, это не гетерохромия. 

- Восторг, - Тейлор на пару децибел громче обычного захлопывает свой локер, не скрывая пассивной агрессии.

- Успокойся, Алекс, я все держу под контролем, - говорит ему такой же высокий, как Фил, брюнет. Со спины не вижу его лица, но не сложно догадаться, что этого парня я ненавижу больше всех.

Кристофер Норд. Этот человек - моя полная противоположность. Я не понимаю его настолько, что это вызывает у меня ненависть. Возможно, я просто так болезненно воспринимаю чувство зависти, но нельзя быть таким, как он: открытым к миру, удачливым весельчаком. Судя по разговорам в гримерной, Крис Норд просыпается с зарей, ему птицы приносят капли свежей росы, а цветы прорастают там, где он пройдется. 

Селеста часто пела о нем серенады.

Даже сейчас, я смотрю и не могу найти в нём минусов, будто он скрывается под необычным заклинанием - "Люди видят только лучшее в тебе". В его поведении нет ничего вызывающего или агрессивного, как у Алекса. 

Если бы именно он попался Алисе в помощники сегодня, она была бы счастлива. Боюсь сейчас повернуться и снова увидеть её мрачный разочарованный взгляд.

- Контролем? - у Алекса вырывается ехидный смешок. - Прикалываешься? Под контролем ты будешь держать только свои тапки, когда нам придется бегать по всему городу за твоей неугомонной чихуахуа.

- Может заткнешься? - хоть Крис и понижает тон своего голоса в два раза, но мне все равно удается услышать каждое его слово. - А то как раз можно уже билеты продавать на это представление. Реклама готова.

- До полнолуния сутки, Крис. Не делай так, чтобы мне пришлось потом за тебя краснеть перед отцом.

Впервые слышу о том, чтобы чихуахуа сходили с ума при полной луне.

На этой ноте их разговор заканчивается. Норд будто чувствует, что мы с Алисой все это время и до сих пор подслушивали, и резко оборачивается в нашу сторону. Его голубые глаза на мгновение выражают беспокойство, а затем, "сверкнув" ими, Крис снова приобретает доброжелательный вид. Он машет нам рукой, не имея понятия, кто мы, и уходит прочь.

Из разговор кажется мне странным, но, честно признать, парни вечно болтают о глупостях. Я уверена, что подробности о новой видеоигре должны волновать меня в последнюю очередь.

- Кто они? - интересуется Алиса.

- Пепел. Участники нашей школьной группы. Алекс, Кристофер и Фил. Есть ещё четвертый. - я делаю паузу, сомневаясь в том, стоит ли вообще упоминать имя этого человека при новенькой. Её день и так не задался после встречи со мной. - Его зовут Адам.

- Вы дружите?

- А что, очень похоже? - этот вопрос даже заставил меня впасть в ступор своей нелепостью.

- Он помахал тебе, - Алиса протягивает эту фразу с долей недоумения, явно давая понять, что она в шоке от моего мироощущения и взаимоотношений с людьми.

- Не бери в голову. Он просто наша красавица Белль в мужском обличии.

- А чудовище...?

- Два поворота налево и прямо до упора! - я хватаюсь руками за её плечи, разворачиваю на сто восемьдесят градусов в нужном направлении к классу искусств, как она просила, лишь бы не дать ей закончить вопрос. 

Да, Алиса Джексон, чудовище именно я.

Остаюсь в коридоре в полном одиночестве, и взгляд, как назло, цепляется за шкафчики напротив. Один из них открыт, его переполняют цветы, подарки и игрушки. Рядом стоят свечи и их пламя немного покачивается от сквозняка. В горле собирается комок, из-за которого тяжелее дышать. Как там Селеста? Захочет ли она увидеть меня, если зайду проведать?

Трагедия, оправиться после которой будет не так просто, как многим здесь кажется.

***

Дом Дафны
Вечер

Дома меня ждет ужин с семьей. Я стараюсь не опаздывать на наши посиделки, потому что и так редко удается провести время вместе. Папа постоянно на работе, либо в своем кабинете. Он не разрешает заходить к нему и отвлекать, поэтому чаще всего я вижусь дома только с мамой.

Бизнес по производству чая процветает, мне не стоит жаловаться. Наша жизнь изменилась, как только дело пошло в гору. Да, иногда мне не хватает отцовской любви, но он просто старается ради нас с мамой.

- Я дома! - пахнет чем-то сладким, похожим на булочки с корицей. Дома, как всегда уютно и тепло.

- Заходи, дорогая, - мама встречает меня в розовом фартуке, усыпанном мукой. Скорее всего она возится на кухне с самого утра.

После того, как необходимость в деньгах пропала, она стала заниматься любимым делом. Выпечкой. Торты и пирожные её страсть. У неё получаются невероятно вкусные сладости, которые всегда поднимают мне настроение.

- Мне позвонили со школы. Дафна, прошу тебя, перестань конфликтовать с миссис Барлоу. Такими темпами она не даст тебе закончить эту школу, - мама понимает, что у меня хорошие оценки. Да, не идеальные, я не зубрилка, но вполне хорошие. Всю картину портит именно ежегодная война со слюнявым генералом.

- Она сама усложняет себе жизнь. Могла бы меня не трогать и всем было бы легче жить.

- Дафна, - мама подходит ко мне и гладит рукой по рыжей макушке. - Огонёк мой, - она до сих пор зовет меня детским прозвищем. Все из-за яркого цвета моих волос. Почему-то мне достались, по рассказам, локоны моей бабки в третьем колене. Рыжие и слегка волнистые. - Осталось пару лет и всё закончится. Потерпи ещё немного.

- Хорошо, мам.

- Не забудь выпить витамины, - мама берет с полки на кухне белую банку, в которой хранятся розовые пилюли. С детства у меня аллергия на пыль, а с ними проще обходиться без антигистаминных. От таблеток от аллергии меня клонит в сон.

- Папа сегодня с нами? - присаживаюсь на стул на кухне. На столе передо мной остатки муки и формочки для кексов, жду не дождусь, когда будет готово.

- Надеюсь, - её тон не обнадеживает. - По крайней мере он обещал.

По телевизору как обычно идут новости, мама любит готовить под расследования, теории заговоров, исторические справки. Для меня это что-то, что вызывает дикий ужас. Мы едим торты, вдохновленные политическими конфликтами. Хотя обычно домохозяйки проводят свои деньки за романтичными сериалами про несчастную любовь.

Не могу больше слушать репортажи с места преступления. Все вокруг кричит о случившемся, некуда сбежать, негде спрятаться от этого чувства тревоги где-то глубоко внутри. Оно пожирает и шепчет, что жертв будет больше, что этот некто не остановится на нашей бедной Пенелопе и пойдет дальше проливать кровь. Убийство не было случайностью. Это спланированное представление, о котором страшно вспоминать. Зачем? Кому это было нужно? Чем так кого-то разозлила Пенелопа? Может она лишь случайно попала в руки маньяка? Или у убийцы был мотив?

Я думаю, что стоит приубавить свою гордость  и сходить к Селесте.