Глава 2

Ночь была тихой, — только монотонное постукивание капель. 

Юкиро спал, свернувшись клубочком на диване. Одаку задремал, так и сидя на полу. 

— Од… — тихий голос парня разбудил мужчину. —.. намокло. 

Сон как рукой сняло. Ода подошел к Юкиро и включил тусклую лампу. 

Бинты были мокрыми. 

Мужчина молча достал чистые и начал спокойно перебинтовывать. 

— Порез глубокий. Нужно зашивать. В шесть позвоню Аяке-сан. Она сделает все тихо. А пока постарайся не трогать руку. — Одаку закончил с перевязкой, выкинул мокрые бинты и сел обратно, на пол. — Спи. Еще поздно. 

Юкиро снова лег, но так и не уснул до рассвета. 

Ровно в шесть Одаку встал и вышел из комнаты, написал Аяке: 

“Юкиро К. нашелся. Никому ни слова до выяснения обстоятельств. У меня в квартире, ему нужно закрыть рану.” — отправил. 

Ответ последовал незамедлительно: 

“Буду через полчаса.” 

На этом Одаку выключил телефон. Он не стал возвращаться в гостиную, вместо этого детектив зашел в свою комнату и достал все фотографии, что он нашел за время пропажи Юкиро. 

Теперь картина была немного яснее. Когда парень придет в себя, и сможет связно говорить, Одаку обязательно его спросит обо всем. Но уже сейчас к нему пришли тяжелые, и не утешительные догадки. 

Пропажа ровно на два месяца. Раны. Неспособность говорить сразу и, вероятно, что-то в крови. 

Все это Одаку уже видел, и не раз. Он бы отдал все, чтобы забыть, но, к сожалению, такие фрагменты воспоминаний врезаются намного глубже, чем хотелось бы.

 Когда в дверь позвонили, Одаку открыл ее и впустил девушку-врача в дом. 

— В гостиной. — коротко сказал он, давая ей пройти. 

Зайдя в комнату, Аяка поставила на пол сумку и села сбоку от Юкиро. 

Парень сидел молча, давая врачу делать свою работу. 

— Все не так плохо, как я думала. — девушка методично обрабатывала порез.

 Юкиро не издал ни звука, хотя, скорее всего, это было больно. 

— Где-то еще? 

— Остальные небольшие. — сухо ответил Ода. 

Аяка кивнула и встала. 

— Все готово. Я приеду завтра, чтобы оценить как идет заживление. 

Мужчина кивнул. 

— Спасибо. И… 

— Никому ни слова. Я помню, Одаку. Мне не нужно повторять. — Аяка надела на плечо сумку и ушла, оставляя после себя только запах стерильных бинтов. 

Входная дверь с тихим стуком закрылась. 

Одаку повернулся к Юки: 

—... Голоден? 

***

Сидя за столом, Одаку все же решил задать вопрос, который его волновал не меньше, чем сам факт пропажи: 

— Юк, — услышав свое имя, парень поднял взгляд от стакана, и Ода продолжил: — Почему из всех мест, что ты мог выбрать, ты пришел, ко мне? Ты мог пойти, в больницу, в полицию, в агентство или к Фудзи, но ты выбрал эту квартиру. 

Юкиро секунду молчал, думая над вопросом, потом ответил: 

— Ты умеешь молчать. 

Одаку на мгновение замер, а после в голос рассмеялся, но радости не излучал: 

— Ох, и откуда ты это знаешь, коллега? Следил за мной? 

— Я, не думаю, что ты хочешь вспоминать. 

Детектив наклонился вперед, пристально смотря в синие глаза: 

— Нет, ты будешь отвечать. Может ты не тот, кем прикрываешься, м? 

— Я знаю тебя задолго до агентства. Видел в... — Юкиро не договорил: грудь сдавило. 

Одаку резко выпрямился и отшатнулся. 

Голос было абсолютно спокойным, но от того не менее опасным, словно смертельный приговор: 

— В организации. 

Секунды тянулись вечно. 

В комнате повисло такое напряжение, что оно буквально ощущалось липким, давящим слоем на коже, а в воздухе мерещился фантомный запах пороха и табака. 

— Да. — голос немного хрипел, когда Юкиро произнес эти две буквы, не прерывая зрительный контакт. 

Такое короткое слово. Но оба знали — оно намного важнее, чем все, о чем они говорили раньше. 

Каких-то два звука, но они изменили всю картину, вдоль и поперек. 

Одаку застыл, изучая коллегу, после резко вышел из комнаты, закрыв дверь. 

Рука слегка дрожала, когда он провел ею по лицу. 

"Нет... только, не..." — он остановил себя на полумысли и сжал губы, впившись взглядом в стену. 

В голову снова ударили воспоминания, которые он пытался стереть, но они въелись слишком глубоко в ткани мозга: 

Лето. 1997 год. Душно. Горячий ветер гоняет пыль между домами. 

Официально — стройка. По факту — просто вечно огороженное, место занятое для работы. 

Двое людей стоят и наблюдают за городом внизу. Первый, ростом не больше 175, короткие, каштановые волосы и свободная, но строгая одежда,— никто иной, как Арата Сато (ныне Одаку Гую) в молодости. Рядом человек повыше, темнорус, глаза янтарные, как жидкий мед, однако смотрели они никак не “сладко”, — Мариан Ган. 

—... Сато, — немного хриплый от такого образа жизни голос Мариана прервал тишину. 

Вначале Арата не двигался, словно оглох, давая напарнику продолжить. 

— Скоро закончат задания, не думал, что будет потом? 

— Предпочитаю не думать о будущем вообще. — полностью безэмоционально ответил парень, доставая из кармана брюк упаковку сигарет. 

— Эй, я же говорил тебе прекратить. 

Но Сато лишь поджег одну сигарету, холодно бросив: 

— Хватит вести себя, как мой родитель, Ган. Мы просто напарники. — парень развернулся и пошел прочь.