Глава 1

Сильный ветер гнул голые ветви деревьев. Снег вихрился в декабрьском холоде, заметая пустую трассу. 

Тишина. 

Ни машин, ни людей. Только метель и холодные хлопья, тающие на тёплой коже маленького человека. 

Сбоку от дороги шагал мальчик — в длинной футболке, шортах и ботинках. 

Позади медленно гасли огни деревни, откуда он ушёл.

 Ребенок обхватил себя руками, словно пытаясь защитить сердце и легкие от пронизывающего насквозь мороза. 

***

Спустя пятнадцать лет.

Стены детективного агентства. 

Последнее время все спокойно.

 Ито Такуми — разбирает входящие дела, Фудзивара Тэкима — составляет портрет пропавшей недавно девушки, Одаку Гою, — листает журнал и часто покидал рабочее место.

Все заняты своими обычными делами. 

Неожиданно двери офиса открылись. На пороге появился среднего роста парень в черной рубашке, свободных брюках и с длинными, темными, прямыми волосами. Он молча прошел через весь офис и положил папку документов на стол Ито Такуми, сказав твердым тоном: 

— Юкиро Каджи. Стажер на детектива. Сайто Харума должна была вам сообщить. 

Одаку отложил журнал, окинув новичка изучающим взглядом: 

— Ох, день становится все интереснее и интереснее. 

***

Спустя четыре месяца. 

Юкиро сидел за столом, аккуратно раскладывая отчёты. Бумаги тихо шуршали под пальцами, а свет лампы бросал узкие полосы на его синие глаза. Каждое движение было точным: он педантично помечал заметки красной ручкой, время от времени поднимая взгляд на экран компьютера, где мелькали электронные досье.

Рядом, на диване, Одаку Гою растянулся в позе, которая больше напоминала театральную драму, чем чтение. Книжка лежала в руках, но глаза то и дело скользили к потолку, словно он пытался поймать вдохновение среди трещин в штукатурке.

— Ты снова просто лежишь, — раздался строгий голос Фудзивары Тэкимы из угла комнаты. Он держал в руках свежий отчёт, листы еще слегка теплые от принтера. — Отчёты сами себя не проверят. 

— Я… я читаю, — протянул Одаку, едва поднимая книжку, — это почти как работа.

— Почти как работа? — Фудзивара подошёл к своему рабочему месту и сел за бумаги. — Тебе уже тридцать, Одаку, а ты лежишь на диване, как будто никто не собирается работать.

Мужчина вздохнул и перевернул страницу с таким видом, что Юкиро еле сдержал усмешку.

Новичок скользнул глазами к лампе, заметив, как тёплый свет отражается на волосах Фудзивары, а затем снова вернулся к цифрам в отчетах.

— Вы оба слишком шумные, — наконец сказал он, тихо, но с легкой ноткой раздражения. 

— Поддерживать порядок — моя работа. А его работа, — Фудзи указал пальцем на напарника. — Структурировать отчеты, а не отдыхать в рабочее время. 

Одаку перевернул еще одну страницу, выдыхая, как будто сам процесс чтения занимает все место в его серой жизни. 

Юкиро снова уткнулся в бумаги, слыша тихий стук ручки о листы, аромат свежего кофе с соседнего стола и едва заметный скрип дивана под весом Одаку. Всё было спокойно, но в этом спокойствии уже чувствовалось: работа шла своим чередом, даже если кто-то лениво изображал участие. 

— Фудзивара, я доделаю отчет завтра. — Юкиро встал с рабочего места. — Мои рабочие часы давно закончились. 

Фудзи тяжело вздохнул, поправляя очки: 

— Ладно, стажер, ты сегодня, хм, хорошо поработал. Завтра в семь. Не опаздывай. 

Юкиро кивнул, натянул сумку на плечо и вышел на теплую, слегка душную, майскую улицу. 
Конец весны, совсем скоро на город опуститься пелена летнего смога.

***

Следующим утром. 

Ровно в семь Фудзивара уже был на работе. К семи двадцати подтянулся Итиро Такуми, и только к десяти приплелся Одаку. 

Юкиро так и не явился в агентство. 

Ему писал Фудзивара, но юный детектив не прочитал ни одного сообщения, а на звонки отвечал монотонный голос автоответчика: 

“Набранный вами номер находиться вне зоны действия сети.”

Во время всего рабочего дня в здании висело напряжение. Кажется, что даже Одаку перестал изображать скуку и включился в работу. 

На третьи сутки Юкиро Каджи объявили пропавшим. 

Его никто не видел и в заявленном месте жительства парня не оказалось. 

“Где же ты, новичок?” — Одаку поджал губы, смотря на пустое рабочее место Юкиро, но почти сразу отвел взгляд. 

Такие пропажи — не к добру, особенно в мире детективов. 

***

Спустя два месяца. 

Середина августа. Еще не холодно, но уже не так жарко, чтобы под лучами жестокого солнца плавился асфальт, и все живое. 

Никаких вестей. Работа шла своим чередом, но в офисе было тише.

За окном ночь. На улице идет прохладный дождь.  

В квартире полумрак, только небольшой светильник горит над столом. 

Одаку сидел на диване, листая документ с серьезным видом. Он пытался найти хоть одну зацепку, хоть одного свидетеля или запись. 

Но все пусто. Ничего. 

Капли дождя падали на подоконник, создавая тихий, монотонный звук. 

Мужчина провел линию по фотографии: предполагаемый маршрут. Карандаш замер на бумаге. 

Стук. Еле слышный, неуверенный стук во входную дверь. 

Одаку прислушался: тихо, только дождь. 

“Показалось..” — он отвернулся и продолжил расследование. 

Нет, не показалось. 

Тихий стук. Еще один. Второй. 

Одаку тихо встал и, на цыпочках, чтобы не создавать шум, прошел к двери. Посмотрел в глазок. 

Дыхание перехватило. Рука потянулась к ручке, но замерла в миллиметре от нее. 

Нет, этого не может быть. Это, невозможно… 

Мужчина повернул замок и открыл дверь. 

— Боже... Юкиро... — имя прозвучало глухо и хрипло. За дверью стоял, худой человек в каких-то лохмотьях. Короткие черные волосы, карие глаза но... Тень. Не Юкиро а, его потрепанное подобие. 

Одаку больше не спрашивал. Он резко схватил стоящего и буквально затащил в квартиру, второй рукой закрывая дверь, и запирая ее на всевозможные замки.

— Где ты, черт возьми, был?! — тихо прорычал Одаку, осматривая напарника, и уже подмечая открытые раны, которые нуждались в обработке. Взгляд зацепился и за босые ноги, испачканные в грязи мокрых улиц. 

Юкиро не ответил, да и Одаку не ждал ответа. Он закинул руку парня себе через плечо и дотащил его до первой комнаты — гостинной. Посадил на диван. 

— Я, — Одаку замер. Впервые за столько дней он слышит голос Юкиро. — грязный... — закончил предложение парень. 

—... Идиот. — Одаку встал ровно и отошел к шкафу, доставая аптечку. — Серьезно думаешь, что меня сейчас волнует, грязь? Когда мой подопечный в таком состоянии? — Одаку быстро вернулся с аптечкой. 

— Снимай кофту. Мне нужно обработать раны. — но, увидев, что реакции не последовало, сам стащил с него подобие футболки. — Так...

Основные раны на ногах и спине. Торс почти полностью чистый, как и руки.

Одаку начал методично обрабатывать повреждения. Юкиро вздрогнул и отпрянул от ваты с антисептиком. 

— Мг… 

— Терпи. — холодно и четко произнес Одаку, снова продолжая обработку. — Сначала раны, потом одежда, а потом… Потом ты все мне расскажешь, коллега. — мужчина надавил чуть сильнее, чем стоило. Парень немного дернулся и поджал губы. 

***

Одаку закончил последнюю перевязку и убрал лишние медикаменты.

Он сел напротив Юкиро, на корточки, показал два пальца: 

— Сколько? 

Юкиро пару секунд молчал, потом тихо ответил: 

— Два… 

— Молодец. — Одаку встал и пошел на кухню. 

Вернулся почти сразу, но уже со стаканом кристально чистой воды. Мужчина сел напротив и протянул стакан Юкиро: 

— Выпей. Ты потерял много крови. — но, едва край стакана коснулся губ парня, тот резко отстранился и дернул рукой: стакан покатился по ковру, оставляя мокрое пятно. 

Одаку мог бы его остановить, — рефлексы, выработанные годами стажа, никуда не делись. Но мужчина ничего не сделал. Вместо этого, он пристально смотрел на Юкиро. 

—... Чтож, ладно. — он встал и отошел к шкафу, достал тряпку. — Гидрофобия. Хорошо, я понял. 

Одаку быстро, но не суетясь, вытер лужу и убрал стакан подальше. 

Через пару минут он принес таз в котором лежали два полотенца, сухое и мокрое, также были и влажные салфетки. 

— Боишься воды. Хорошо. Но ты должен переодеться. Этот запах, — Одаку обвел пальцем окружающий воздух, наполненный сладким, но душным ароматом, — тебя душит. 

Не пот и не грязь. Что-то химическое. 

Юкиро молча кивнул и взял полотенце. Мужчина положил чистую одежду сбоку и ушел в соседнюю комнату, чтобы не мешать. 

Через пару минут Юкиро со всем закончил и вышел, держа в руках грязные лохмотья. 

Одаку выхватил их у него и коротким, резким движением зашвырнул в подготовленный пакет и, завязав, выкинул в мусор: 

— Выкинь бяку. — мужчина взял парня за плечо, помогая ему вернутся обратно в комнату. 

Он усадил Юкиро на диван, а сам отошел. 

Одаку открыл упаковку сухарей из ржаного хлеба и оставил на тумбочке у дивана, вместе со стаканом персикового сока. 

Идея была такой: если Юкиро боится воды, нужно найти еду и напиток, который вообще о ней не напоминает, а сок, помимо того, что это жидкость и, хоть как-то восстанавливает водный баланс, содержит сахар, что дает энергию, — сейчас это было критически важно. 

Не известно, когда Юкиро ел или пил последний раз. 

Нужны калории. Не медленные, а быстрые углеводы, которые повышают глюкозу. 

— Бери, если хочешь. — Одаку сел у стены, лицом к коллеге, но не смотрел на него. Вместо этого мужчина считал секунды на настенных часах. 

Через пару минут относительной тишины, Юкиро потянулся и взял один сухарик. Послышался тихий хруст. После парень потянулся и забрал всю упаковку. 

Уголки губ дрогнули в улыбке. Ест. Значит, выбереться. 

Не сразу, но когда-нибудь — точно.

За окном все еще шел дождь, тихо смывая следы.

 Может, оно и к лучшему.