Глава 5. Папа/Отец
Комната была залита серым утренним светом, который пробивался сквозь жалюзи, рисуя на противоположной стене тонкие полосатые тени. Где-то на улице проехала машина, и на секунду потолок осветился желтоватыми бликами фар. На столе - ноутбук с выключенным экраном, стопка тетрадей по разным предметам. На подоконнике - старая флешка в виде мишки, подарок мамы.
Я не помню, когда уснул. Помню только, что проснулся от того, что кто-то дышал мне в плечо. Дамми так и лежал рядом, свернувшись калачиком. Я почувствовал, как щёки начинают гореть - я никогда не просыпался в одной кровати с парнем.
Даже с ним.
Весной воздух в Накагаве пах влажной землёй и цветущей сакурой, а по вечерам слышался далёкий лягушачий хор с рисовых полей. Школа стояла на холме, и чтобы попасть туда, нужно было подняться по длинной каменной лестнице, с которой открывался вид на всю деревню.
Мне было пятнадцать - это тот возраст, когда у всех что-то случается в первый раз. Тогда я уже знал, что мне нравятся парни. Это не было проблемой - по крайней мере, для меня. Родители не лезли, а в маленькой Накагаве слухи расползались за день, но мне было всё равно. Меня волновал он.
Акума.
Он всегда поднимался по той школьной лестнице быстрее всех. Я помню, как смотрел на него снизу вверх - Акума казался мне героем из фильма, недосягаемым и идеальным. Его форма всегда была безупречно отглажена, волосы чуть длиннее, чем разрешал устав, но учителя закрывали на это глаза. Все закрывали на него глаза. Я смотрел на него и думал: как такой человек может заметить меня? Но он подошёл сам.
«Привет, слушай... Можем поговорить?»
Акума отвёл меня за школу. Сердце колотилось так, что я боялся - он услышит. Он сказал, что я ему нравлюсь. Я не поверил. А потом прыгал от счастья весь день, будто мне вручили билет в другой мир. Сам Кума-чан выбрал меня. Из всех - меня. Но счастье длилось недолго.
«Извини, занят.»
«Давай завтра.»
«Ты же понимаешь, у меня дела.»
Спустя месяц всё изменилось. Я понимал. Всегда понимал. Я думал, что если буду удобным, если не буду задавать вопросов, если буду рядом всегда - он оценит. Он увидит, как я стараюсь.
Он видел. Просто ему было всё равно.
Я отгонял эти мысли. Я убеждал себя, что это нормально. Что любовь - это когда ты безвозвратно отдаёшь всего себя, даже не надеясь на отдачу. Что так бывает в отношениях. Я просто слишком много хочу.
Оказалось, привыкнуть можно к чему угодно.
___
Дамми перевернулся на другой бок и натянул плед на голову, оставив снаружи только рыжий вихор волос. Я выдохнул, прогоняя прошлое. Нельзя вечно думать об этом.
Парень в зелёном джемпере спит на моей кровати и даже не подозревает, что творится у меня в голове.
Я осторожно приподнялся, чтобы не разбудить его, и посмотрел на телефон. Несколько сообщений от Наоми - она скинула мемы и написала: «ты чего не отвечаешь? занят с другом? лол»
6:54 takiwhite:
Ну может и не другом.
Посмотрим
Телефон буквально взорвался от уведомлений. Нао была явно удивлена. Я решил оставить её без ответа - пусть гадает.
Я снова посмотрел на спящего Дамми. Он в очередной раз, будто намеренно, выглядел как щенок. Только хвоста не хватало.
Уроки никто не отменял - его нужно было разбудить.
Я подошёл ближе и осторожно потыкал его в плечо.
«Дамми. Вставай.»
Никакой реакции. Только тихое сопение.
Я потыкал сильнее.
«Дамми. Нам в школу надо.»
Он что-то промычал, перевернулся на другой бок и натянул плед на голову. Я вздохнул. Ладно. Придётся действовать решительнее.
Я наклонился и потыкал его в спину. Дамми дёрнулся, попытался перекатиться на другой край кровати, но запутался в пледе. И в следующую секунду, будто по законам комедии, он с грохотом свалился с кровати - и каким-то непостижимым образом потянул меня за собой.
Я не понял, как это произошло. Одно мгновение я стоял на ногах, а в следующее уже лежал на полу. Дамми приземлился сверху, и его нос уткнулся мне куда-то в район ключицы. Плед накрыл нас обоих, как шатёр (это цирк?).
«...М-м-м?» – промычал Дамми, всё ещё не открывая глаз.
Я не дышал. Вообще. Я забыл, как это делается. Сердце колотилось где-то в горле, и я был почти уверен, что он это чувствует.
Пятнадцать секунд. Двадцать. Он лежал на мне, тёплый и тяжёлый, и даже не думал просыпаться.
«Дамми, – выдавил я осипшим голосом. – Ты... ты на мне лежишь.» – Мне казалось, что я превратился в самый красный помидор на свете. Надеюсь, получится вкусная томатная паста.
Рыжий завозился. Его ресницы дрогнули, и он наконец открыл глаза. Мутные, сонные, ничего не понимающие. Он посмотрел на моё лицо, потом на свои руки, потом снова на меня. Я видел, как до него медленно доходит.
Очень медленно.
«...Чё?» – выдал он.
«Ты на мне лежишь, – повторил я, потому что моя речь теперь состояла только из этих четырёх слов. – Уже... почти минуту.»
Дамми моргнул. Потом ещё раз. Его лицо начало приобретать осмысленное выражение - и тут же сменилось паникой. Он резко подпрыгнул, откатился в сторону и сел на пол, прижимая плед к груди, будто я собирался его в чём-то обвинить. Протер глаза и поморгал, чтобы осознать, что сейчас произошло.
«Я! – выпалил он. – Ты! Мы! Это!.. Э– Гравитация!»
«Э... Да-да... Гравитация, – успокоил я. – В школу надо. Давай собираться.»
Дамми кивнул. Собирались мы недолго, но казалось, что это время длилось вечность. Неловкость оставалась, пока мы не вышли на улицу.
Ночью прошёл дождь, поэтому везде ощущался приятный запах сырости. Было прохладно, но это помогло освежить голову и собраться с мыслями.
«Прости за утро.»
Дамми правда было стыдно. Он выглядел нервным - крутил в руках какой-то фантик, видимо, из того магазина возле школы. Я посмотрел на его покрасневшее (то ли от холода, то ли от стыда) лицо.
«Всё окей, – успокоил я, – Ничего такого не случилось»
Дамми кивнул и за секунду превратился из грустного брошенного щенка, которого всем жалко, в жизнерадостного и счастливого пёсика. Он почти запрыгал от радости, и снова начал болтать обо всем вокруг.
Какой милый.
___
«Подождешь меня возле дома?»
В школе мы договорились, что гулять по Лос-Анджелесу пойдём сегодня - уроков было немного, да и домашки тоже. Причин отменять прогулку не было.
Я стоял возле дома Дамми. Он был через несколько домов от моего, так что, стоя около подъезда, я мог хорошо разглядеть многоэтажку, в которой он жил. Но я не успел начать монолог о том, какие здесь огромные дома по сравнению с Накагавой. Рыжий выбежал из подъезда, чрезмерно довольный и радостный. Будто-бы наигранно счастливый.
«Так, есть пожелания, куда сходить, или будем по моему плану?»
Одетый в тот же самый зелёный джемпер, и стоя в позе «у-меня-есть-идея», он пальцем показывал вверх. Я хихикнул - он такой смешной. Но что-то не давало мне покоя. Эта его "наигранность" напрягала. Я решил, что мне показалось. Но моя интуиция кричала мне – что-то не так.
«Давай по твоему плану, – я накинул сумку на плечо. – Без понятия, куда здесь можно сходить, как раз поэтому и попросил тебя показать окрестности.»
«Принято!»
Мы прогуляли весь вечер после школы. Он показал мне все интересные места, начиная с каких-то общеизвестных достопримечательностей и заканчивая страшными для туристов тёмными переулками с бездомными людьми. Это было очень классно. Я будто снова ожил. Будто всё, что случилось в Японии, теперь осталось там навсегда.
Но всю прогулку мне не давала покоя его "актерская игра". Все выглядело так, будто он заставляет себя улыбаться.
«Ну что, как тебе? Скажи же, я крутой экскурсовод. Ни один гид из турагентства тебе такого не покажет.»
Дамми стоял, скрестив руки на груди, и ожидал похвалы.
«Классно.»
«Что-о? И это всё, что ты скажешь? – кое-кто снова повёл себя как обиженный пёсик. – Тебе даже не понравилось знакомство с дядей Майклом?»
Я хмыкнул. "Дядя Майкл" был одним из тех бездомных, что обитают в районах Лос-Анджелеса. Он был смешной, но самого Дамми-экскурсовода никто не переплюнет в попытках заставить меня смеяться. Я правда успел забыть о всех переживаниях. Даже о том, какая наигранная сегодня была у него улыбка.
«Да нет же, мне понравилось. Спасибо, что показал так много всего», – я на секунду приготовился сделать поклон, но вспомнил, что я не в Накагаве, а Дамми даже близко на японца не похож. Вспомнил его «конничива» в первый школьный день. Это было так смешно...
Мы сидели на лавочке у моего подъезда. Дамми смотрел на закат и молчал - непривычно долго для него. На контрасте с бесконечной улыбкой это напомнило мне о том, что что-то не так. Солнце уже почти скрылось за крышами домов, оставляя на небе оранжево-розовые разводы. Где-то вдалеке лаяла собака, и ветер доносил запах жареного лука из чьей-то кухни.
«Эй, Хотаки...» — его голос прозвучал тише обычного.
«М?»
«А твой папа... он всегда такой? Ну... спокойный?»
«Да. Обычно да. А что?»
Дамми пожал плечами и снова уставился на закат. Тишина, которая возникла здесь, не была неловкой. Скорее наоборот - это была приятная атмосфера. Я ждал. Чувствовал. Весь день чувствовал, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.
«Мой... он не такой, – наконец выдавил Дамми. Голос у него дрогнул, но он быстро прокашлялся, будто ничего не случилось. – Знаешь... он часто кричит. Даже когда не злится. Просто... привычка такая, наверное. Или характер. Не знаю.»
Он замолчал. Я не знал, что сказать. В голове крутились дежурные фразы - "всё будет хорошо", "он же твой отец", "может, он просто устаёт на работе" - но все они звучали фальшиво. Я не знал его отца. Я не знал, через что проходит Дамми. Поэтому я просто молчал и смотрел на его лицо, освещённое последними лучами заката. Я вдруг отчётливо услышал, как тикают мои наручные часы. Странно. Раньше я их никогда не замечал.
«Ладно, – Дамми усмехнулся, но улыбки на лице не было. Или была, но такая же, как днем - наигранная. – Не парься. Я домой. Завтра увидимся.»
Он встал, сунул руки в карманы и зашагал прочь. Не обернулся. Даже не замедлил шаг. Я смотрел ему в спину, пока его силуэт не растворился в сумерках.
А потом я остался сидеть на лавочке один. Ноги затекли, но я не хотел двигаться. Я думал о том, что за его вечной болтовнёй, за дурацкими шутками и притворной уверенностью кто-то прячется. И этот кто-то очень устал быть громким. Устал притворяться, что всё в порядке. Устал улыбаться, когда хочется плакать.
Я вспомнил, как его голос дрогнул, когда он спросил про отца. Как напрягся, когда увидел моего папу. Как спросил «а ты нет?» про страх перед родителем.
И мне стало так тихо и тяжело, будто я сам нёс его груз.
Я достал телефон. Наоми написала ещё несколько сообщений, но я не стал их открывать. Вместо этого я открыл галерею и нашёл ту самую фотографию - спящего Дамми на моей кровати. Он выглядел таким беззащитным. Спокойным. Не тем громким парнем, которого все знают. А просто... собой.
Я смотрел на это фото и думал о том, что сегодняшний вечер был лучшим с тех пор, как я переехал. И все это благодаря Дамми. С ним я чувствовал, что могу быть любым. И меня всё равно принимали.
Я выключил телефон и поднялся с лавочки. В окнах нашей квартиры горел свет - папа ждал меня ужинать. Я пошёл домой, но в голове всё ещё крутился его вопрос: «А твой папа... он всегда такой?»
Это был крик о помощи. Почти незаметный. Но я его услышал.
Завтра я спрошу у Дамми, что происходит. По-настоящему спрошу. И, надеюсь, он ответит.