глава 17

Май. Теплый весенний месяц. На улице больше тридцати градусов, солнце печёт, а воздух - единственное спасение от жары.
Листва обрела ярко-зелёный цвет, сирень и почки деревьев зацветали, а их запах рассеивался по всей Казани.

Вахит наконец-то обрёл своё счастье, Саша, девушка, которая боялась согласиться, ответила парню «да», переубедила собственное желание.

В скором времени Бордова уедет из Казани, вытащит Вахита за собой во Владимир. В покой.
Словно это тепло начало согревать людей, словно месяц май свел разлуки вместе. Но сегодня, сейчас, ни у кого не нашлось время на грусть, тоску.

Как и утверждалось, у каждого сейчас перемены, все чему-то радуются.

Туркин открыл глаза. Впервые за два месяца после комы. Его сердцебиение подскочило, лишь вспомнив об этой невыносимой боли.
Голова не болела, она раскалывалась, лишь мысли так давили на его сверху.
Ох, эта боль, незабываемая жизнью боль, заставила парня закрыть глаза вновь, зажмурить.

- Тише, тебе лежать надо. - Тихий, знакомый до дрожи голос с лёгкой усмешкой пролетел над его ушами. Чья-то нежная и маленькая ручка коснулась кудрей парня, осторожно перебирая тоненькими пальцами.

Валера тут же поднял озабоченный, испуганный взгляд. Ему казалось, он спит, но нет, сейчас перед Туркиным и в правду стоит Майя. Она бережно гладила парня по голове, не отрывая радостного и волнительного взгляда.

- Ну что ж ты, дурачок мой. - тихий выдох заставил кудрявого вздрогнуть. Это всё вживую, по-настоящему. Сейчас перед ним Соколова. Та, что возненавидела зеленоглазого пару дней назад, как ему казалось.

Голос Туркина по-прежнему был слаб, хрип и тих. Валера не мог ничего сказать, кроме неразборчивого шёпота, но и этого хватило даме, чтоб осознать его слова.

- Я всё знаю, Валер. Мне рассказали. - кареглазая, прикрывая глаза, нагнулась до щеки кучерявого, оставляя на ней видный, трепетный поцелуй. Как же давно хотелось это сделать. - А сейчас ложись обратно, баран мой.

Это было сказано с такой нежностью, что тело парня поплыло. Майя сама по себе нежная и ласковая девушка, но после долгой разлуки, вранья. Таких слов услышать хотелось больше всего, как наркотик.

Валера не пытался оправдываться, он искал моменты, чтоб только побыть с нею. Возможно, это временно, ему кажется или снится.

- Извини. - За что сейчас хриплым голосом извинялся кудрявый, он не знал. Ему было важно просто не упустить Соколову. Как тогда, как месяц назад.

Девушка ничего не ответила, лишь положительно кивнула головой. Лучше не напрягать кудрявого, оставить отдохнуть и успокоиться.

- Я вернусь к тебе вечером с кое-какой новостью. Только пообещай, что отдохнешь и не будешь чудить. Хорошо?

Услышав согласие, Майя могла с чистой душой оставить парня. Хоть и не хотелось вновь разрывать этот теплый контакт, но приходилось.

Всё налаживалось, в городе становилось тихо, а в жизни ребят чутка лучше. Уж тем более Вахиту. Это Сашино согласие, начало отношений его словно поменяло, заставило сиять и беречь себя ради Бордовой.

Майя, смотря на них со стороны, лишь улыбалась. Она стала часто замечать лысего рядом с подругой, как те терлись, шептались. Но что-то скрывать от Соколовой бесполезно, девушка всё равно узнает.

Да, теплота не только на улице, но и в сердцах людей пробудилась с концом весны. Даже Женя. Парень который то и делал, как портил жизнь Туркина совместно с Катей, успокоился. Нет, это не значит «война окончена», скорее просто временное перемирие.

Последний разговор с сестрой показал ему многое. Всё-таки без него кареглазя и в правду пустеет. Сокол никогда не хотел такого для сестры, но этот гнев, несдержанность дал свои порывы. Пусть синеглазый и не святой, а спас Валеру.

Туркин за полдня продвинулся, хоть это было тяжело, но встал с койки, прошел пару метров. Да, грудь жутко ныла, но ничего не оставалось, как расхаживаться, не вечно же лежать.

Соколова как раз собралась с мыслями, чтобы рассказать Валере о беременности. Именно сейчас девушка запереживала, а зачем вообще она оставляет этого ребёнка? Как говорила Саша, она и в правду мала.

Возможно, даже счастливый месяц не поможет ей сейчас, но кто не пробует, не рискует.

- Валер. - Тихо открывая дверь, белокурая глянула внутрь палаты, замечая кудрявого на койке.
Парень сидел, терзая затылок и вспоминая, кто устроил это западло. Универсам, теперь-то они у него на крючке, снежок легко обвел их всех вокруг пальца.

- Вова... Мне надо, Вова. - резко переводя взгляд на Соколову, Туркин посчитал нужным предупредить Адидаса, ввязать в курс дел Алексея.

- Сходишь к нему, Вахит поговорил с Суворовым насчет тебя. - Осторожно подойдя до взбудораженного парня, Майа провела рукой по его волосам, тихонько улыбаясь.

- Нет, Май, там в другом проблема. - Тот и не замечал ее поглаживаний, отвлекаясь на собственные мысли. Даже не слушая.

- А может, ты на меня сначала внимание обратишь? - Рука кареглазой быстро слезла с его затылка. Девушка сердито отвела взгляд, ведь пришла сюда не для того, чтоб слушать о группировках.

Валера тут же глянул на девушку, он почувствовал вину за то, что сейчас грузит ее, вместо того чтобы выслушать.

- Извини, увлекся. - Беря белокурую за ее нежную ручку, кучерявый усадил девушку рядом с собой, бережно поглаживая поверху ладони. - Буду внимательнее.

Тихо выдыхая с облегчением, Майя ласково улыбнулась, трепетно целуя парня в нос. Всё же приятно, что он так быстро реагирует.

- Только пообещай не ругаться. Хорошо?

- Ну, если там несерьёзно. - Валера тут же насторожился. Такое говорят обычно, при чем-то плохом, отчего ощущение было гнедым.

Кареглазая не могла подобрать правильных слов. Ей было сложно, страшно. Как на это отреагирует Валера, девушка и знать не могла, но попробовала.

- Ты будешь хорошим отцом. - Легкая улыбка расплылась на лице Майи. Она множество раз представляла его в этой роли, даже когда была зла.

Ее счастливые глаза взглянули на растерянное лицо парня, тот явно не до конца понял, о чем белокурая имела в виду.

- Спасибо. Но... - Рассеянные глаза Туркина резко упали вниз, упорно задумавшись об этом. Неужели... - Ты беременна?

Лишь один кивок заставил этого смельчака заплакать. Нет, детей он не ждал, но не значит, что не хотел. Руки, ладошки затряслись, и непонятно от чего. Радость, неожиданность. Может горе? - Ты серьёзно?

- Да. Я решила оставить его. Не знаю почему, но не хочу убивать. - Замечая эти дрожащие руки, слёзы на глазах, Майа дотянулась руками до его плеч, обнимая.

Грубые ладони парня на время стали настолько лёгкими, мягкими, что казалось, и не Валера. Кудрявый обнял Соколову, всё сильнее прижимая к себе. С последнего раза прошло как минимум месяца три, а то и четыре. - Я такой дурак. - Туркин не мог успокоить слёзы, пряча лицо в щеке девушки. Это было безумно приятно слышать. Но в то же время и стыдно, что всё это время он даже и не сделал ничего для ребёнка.

- Ты чего? Ты не дурак, Валер. Если бы не ты, не твоя смелость, я бы потеряла этого маленького малыша. - небольшие губки легли на затылок кудрявого, целуя. Майя и в правду была очень благодарна Валере за то, что не побоялся, за то, что даже отшитым, но спас. - Это моя вина, что я не услышала тебя. За то, что заставила унижаться.

Свободная рука стала медленно и аккуратно поглаживать Туркина по спине, чувствуя все эти шрамы, раны, которые он заработал, только лишь спасая ее. Насколько парень устал, вымотался и полностью покинул свое тело, но по-прежнему не показал этого.

- Ты не должен так к себе относиться. Мне надо мой весёлый, дерзкий и искренний Валера, тот, который мне понравился. - Майя сама устала скрываться. На самом деле, этот воспитанный и спокойный парень ей нравился лишь моментами, за старания. Но любовь выбрала другого. - Я помню, как ты пытался выглядеть интеллигентом. Помнишь в кафе? Меня тогда впервые кто-то пригласил на свидание.

Тихая усмешка перебила эту грустную мелодию. Валера вспомнил об этой встрече, словно было пару лет назад, но всего-то так недавно.

- Я думал, я нравлюсь тебе таким.

- Нет, ты мне таким нравился. Милым и заботливым, будто маленьким мальчиком. - Поднимая голову парня за щёчку, девушка осторожно оставила видный поцелуй, на его шеке. - А сейчас доказал, какой мужественный и ответственный ты бываешь.

Оглаживая затылок Туркина, Майа заметила эту улыбку на его лице. Вот-вот и всё наладилось, их отношение, дела с группировками, буквально всё.

- И как ты хочешь назвать нашего ребенка? - Девушка уже знала пол малыша, живущего под ее сердцем. Пару дней назад ей сообщили, что у нее мальчик, совершенно здоровый и крепкий малыш. Но предупредили, что могут быть проблемы при рождении и жизни.

На этом вопросе Туркин задумался. Он вспомнил то, что говорил ему Лёша. Что настоящее имя его отца «Ваня». Валера и не знал почему, но ему показалось, что если будет сын, то только Иваном, никем больше.

- Если мальчик, то Иван. - Соколова прислушалась к его мнению, ей показалось, что имя довольно красивое и мужественное.

- Раз Ваня, значит Ваня. - Улыбаясь, Майа не возражала, имя ей и в правду понравилось, да и в радость Туркину.
Валера уже понял, что будет мальчик, раз Соколова не возникала, поэтому улыбнулся шире.

Всё хорошо, в жизни стал чутка лучше. Пускай кудрявый по-прежнему с ранами, значительными для его жизни, но зато живой. Увидит своего ребенка, сделает предложение своей девушке и заживет. Как думал он.

Прошло две недели, небольшое время, но Туркину хватило, чтоб вылечиться. Раны заживали, а дома становилось всё теплее. Так хорошо, когда нет ничего плохого.

День рождения Майи Валера не застал, был в коме. Девушка его и не праздновала, так, посидела одна на кухне и ушла спать.
Печально, но зато теперь хорошо.

Туркин устроился на работу, ему ничего другого не оставалось, ведь надо будет кормить семью. От дел в криминале почти отказался, лишь изредка бегал, когда был небольшой заработок.
Майя смотрела на него со стороны и улыбалась. Он не пьет, совсем перестал курить, сидит с ней в свободное время, а не с друзьями.

Наблюдая, как меняется Туркин, лишь ради ребенка, ради ее, девушка не могла не радоваться. Саша так же радовала Соколову, приходила с Вахитом к ним, навещала и изредка сидела дома с Маей, разговаривая о жизни, напоминала про видак, то, как они с Валерой познакомились, благодаря драки.

- Туркин поменялся. Так быстро, я даже не привыкла. - Бордова заметила, как кудрявый старался для семьи. Она и думать не могла, что Туркин так поменяется, лишь узнав о ребёнке.

С виду всё такой же групировщик, который продолжает навещать своих и отдавать себя криминалу, но ведь и деньги в семью приносит, работает, за Маей ухаживает. Не сказать и то, что сильно устаёт, но молчит.

Сейчас пришла еще одна новая проблема, как доказать Вове, что Леша подставной, чужой в их кругу. Суворов не желал верить Валере, даже если это были слухи, но всё же.
Кудрявый не мог давить на мозги Адидаса, стоило лишь найти хоть одну зацепку, чтоб просто уберечь Универсам от чего-то серьёзного.

Бордова каждый раз ловила Майю на мыслях о волнении. Саша понимала, что, будучи беременной, ей надо быть более спокойной, а девушка зачастую волновалась.

- Я смотрю на тебя и не могу понять. Что тебя так беспокоит? - садясь рядом с подругой, голубоглазая шатенка взяла девушку за руку. Она чувствовала, что что-то не так, ведь Соколову Саша знает лучше всех.
Майя не сразу хотела отвечать на ее вопрос. Ведь и не знала, с чего начать. Но как бы ни было, сказала:

- Валера часто устаёт. Он работает и перетруждается. Да и с его группировкой проблемы. А тут я еще с ребёнком. - Время от времени нахватывала тоска. Беременность переносилась не так легко. Бывало, моментами тошнило, но очень редко, в основном малыш толкался. Майя пыталась понять, в кого он будет характером, раз уже такой активный. Саша когда-то предполагала, что там маленькая копия Туркина так же надоедает Соколовой.

- Ну он же должен понять и тебя? Поговорите с ним, я уверена, всё будет хорошо. Это, может, раньше я думала, он дурак, хотя и сейчас он такой же ребёнок. Правда, постарше. - Бордова знала, как поддержать подругу. Особенно в такие моменты. Они уже не первый месяц проходят эту апатию, которая по-тихому угасает.
Майа посмотрела на подругу с лёгкой усмешкой, всё же прислушиваясь. Саша не пожелает плохого уж точно.

- А ты точно уехать собралась? Может, подумаешь ещё? - всё же как не было весело, но Соколова не могла так просто пережить то, что голубоглазая в скором времени уедет отсюда. А ведь так хотелось, чтоб она еще понянчилась с мелким. Стала крестной.

-- Май, ну я же говорила, буду приезжать, а уехать всё же надо. Тут оставаться опасно, да и вы тоже задумайтесь. - Бордова желала лишь лучшее для подруги. Советовала и подсказывала, как правильно, если девушка просила. Саша в основном была самой лучшей подругой Майи, поэтому кареглазая ее зачастую слушала.
Не сказать, что девушки не ссорились. Порой это было много раз, и в основном в начале отношений. Голубоглазая сильно отличалась характером от Соколовой, из-за чего выходили ссоры.

Но вот уезжать Майа никак не хотела. Сам бы Туркин такое не одобрил, да и куда им? Деваться некуда, тем более с таким маленьким доходом было бы сложно переехать в другой город, жить там и забыть об прошлом. Об брате. Да, Женя до сих пор не обращал с девушкой, но это не значило, что кареглазая не хотела возобновлять их старые, теплые отношения. Как не как брат с сестрой должны быть вместе при всех обидах, проблемах и корячи. Тем более в таком положении.
К сожалению, Соколов вряд ли будет навещать свою маленькую девочку. Как бы ни любил, но проиграл тому Туркин. Тем более Валера стоит в долгах у него. Ведь по-прежнему является псом на цепи. Но с этим Женя повременил. Не вызывал кудрявого и в основном успокоился, якобы дал фору и время побыть с семьей. А возможно, синеглазый старался наладить отношения. Лишь ему было известно это.