глава 15

С наступлением весны ночи стали короче. На календаре был март, за улицей яркое солнце, но по-прежнему прохладный ветерок.
Весь этот месяц обещали прохладу, лишь под конец температура вырвется в плюс.
Туркин проснулся за столом. Кудрявый неуклюже поднял лицо, теряя глаза и осматриваясь. Вокруг раскиданы пустые пачки от таблеток. Буквально половина его плаксивой аптечки.
- Твою ж ты мать. - Легкая боль ударила в голову с первыми осознаниями. Похоже, под алкоголем тот пытался покончить с собой, раз такое большое количество опустошенных упаковок.

Пришлось вытерпеть эту занозу в разуме. Голова словно была очищена, он буквально ничего не помнил, начиная от имени, заканчивая датой рождения.
Встав из-за шатающего стола, Валера пытался вспомнить, что происходило вчера, почему сейчас так плохо?
Лишь выпив одну кружку воды, тут же на языке появился привкус горечи, что-то схоже на кислоту. Постепенно пазл собрался, отчего зеленоглазый понял, что тут происходило, и, по крайней мере, почему еще живой.

- Пиздец. - Смотря на руки и разминая пальцы от легкого онемения, вихристый стал оглядываться по кухне. Возможно, тут было что ещё, разумеется, от одних таблеток не так воротит.
Ранним утром решила проснуться и Соколова. Скорее как решила, почувствовав дурное состояние, девушка сама подпрыгнула с кровати и побежала в ванную.
От этой беготни проснулась и подруга, Саша, девушка в последнее время, считай, вообще не спала, сначала переживая за сестрицу, теперь успокаивая ее.

Бордова предлагала Майе избавиться от ребёнка, пока не рано. Кареглазая еще молодая, залетела по глупости от изменщика, влюбилась в его глаза.
- Май, я тебе предлагала! - Голубоглазая постучалась в дверь, поднимая на руки только что прибывшего котенка. Манчик был всегда рядом, если чувствовал что-то неладное у хозяйки.

Через минут пять дверь тихонько открылась. За ней стояла измученная и усталая Соколова, за что ей эти все проблемы. - Нет, Саш. Ты не понимаешь. - Теря свое плечо, кареглазая уже хотела разреветься, опустить руки, но нет. - Я не знаю. Может, я и вправду сильно погорячилась? Может, надо было его выслушать?

Замечая, в каком состоянии подруга, Бордова лишь молча положила кота на пол и обняла девушку, поглаживая по голове, как ребенка. - Не мучай себя, Май. Он не достоит ни тебя, ни этого ребенка. Ты же слышала, что Валера недавно устроил? - смотря в эти стеклянные глаза, Саша хотела вбить толк Мае, толк того, что она должна жить для себя.
Очевидно, Соколова ничего не слышала, она и знать не могла, сидя в плену у дома была, поэтому отрицательно покачала головой. - Ну убрали его с группировки. Отшили, как они говорят. Якобы Туркин проблемы одни приносил, натравил вот на своих группировку. - Слыша это, сердце кареглазой лишь сильнее разрывалось. Валера не мог, не сделал бы этого со своими ребятами.

- Нет. Нет, он не мог! - Отходя от Бордовой, Майя почувствовала, как по щекам скатываются слезы, падая друг за дружкой на пол. - Он не такой. Саша, он бы никогда не сделал это! - Беловолосая сама не понимала, почему защищает бывшего, почему сейчас ревет и доказывает обратное. - Майя, все тише. Увы, но это правда. - Саша понимала ее реакцию. Она и сама изначально не верила, но все же это было уже более правдоподобно.

Упрямая не могла просто сидеть дома, понимая, что у Туркина всё настолько плохо. Она должна была поговорить, выслушать его вновь.

Не объясняя Саше, куда собралась, Соколова тут же побежала к двери, зная, зная, что должна услышать эта неправда. То, что она была неправа, и просто всё, что сказано подругой, сон.

- Майя! - Девушка побежала за ней, понимая, куда кареглазая хотела сорваться, ведь другого выбора и не было. Не могла же убежать лишь из-за слез.

Саша остановила подругу за руку, тяжело выдыхая. «Эта их любовь неправильна», как бы она хотела сказать, но промолчала.

- Соколова! - Было видно это слезы, хрустальные слезы, что падали Саше на руку, разбиваясь. Неужели она поверила слухам, а не Туркину? Почему тогда это оставшееся время была словно в омуте?

- Май, это правда. Дом быт подтвердили уже давно и успокоились, так прими же ты, что полюбила изменщика, тем более ещё ребёнка ему родишь! - Бордова взяла подругу за щёки и заставила посмотреть на нее. Майя глянула прямо в глаза Саши, хныча и не сдерживая слез. - Но я не могу без него. - Опуская голову вниз, девушка стала прятать лицо руками, чтоб голубоглазая не увидела ее слез в очередной раз.
Тогда белокурая поняла, насколько сильно ей повезло с подругой, но не в любви. - Ты просто маленькая дурочка, Май. - Рука Саши осторожно легла на волосы Соколовой, поглаживая. - Забудь его. Как страшный сон.

Единственное, что хотелось всю неделю, в один момент стало сложнее сделать, чем когда-либо. Ее сердце рвалось, говорило, что она должна помочь Валере, но голова молчала.
Возможно, Соколова и дура, слишком влюбчивая и наивная. Но как хорошо было рядом с ним. Первый поцелуй, видак, коньки, прогулки - ее первый раз! За такое короткое время именно Валера ей подарил.
Где-то Женя был прав, порой даже сильно. «Он конченый групировщик». Крутились в голове его слова, но не соглашаясь. - Пошли сядем? Чаю попьём. - Саша не стала ждать, она повела девушку на кухню. Состояние Соколовой пугало больше всего. - Просто спокойно поговорим. - В то время кудрявый только что отошёл от паршивого состояния. Отойти ему помог Женя. Он зашел к парню, так как теперь располагается им как хочет. Помогал Сокол лишь из-за того, что своего пса надо держать в хорошем состоянии, чтоб он мог работать.

Синеглазый лишь нашел ему таблетки от головы, кидая на стол и произнося то, зачем сюда пришел. - В общем, я не пришел тебе помогать. Собирайся и пошли, дело есть.

Туркин закинул в рот одну таблетку, проглатывая без воды. Было мерзко выполнять что-то по просьбе Жени, но хотя бы так Валера ближе к группировкам, выполняя свое обещание.
Сокол лишь окинул кудрявого довольным взглядом, выходя из его квартиры на улицу. Что ж, теперь можно отдыхать, ведь за тебя делают работу.
Баран не отсиживал дома и не задерживал время, накинул кожаную куртку и ушел с дома. Честно, Женя сейчас больше спасал его, чем давил. Быть с кем-то лучше, чем сидеть в одиночестве. - Руки за меня помараешь. Кинопленка взбесилась, точнее, один старший их. Ну а разбираться с ним у меня времени нету. - Женя шел наравне с Валерой, сказалось, такого никогда не случится, но оба впервые без драки смогли идти рядом.

- По какой причине? - Туркин достал сигарету из кармана, медленно переводя взгляд на бывшего врага. Почему же бывшего? Сейчас они не воюют.
Женя долго молчал, буквально до конца, всё же с Валерой те не друзья, чтоб говорить причину. Но ради приличия, чтоб Туркин был в курсе, сказал.

- Из-за девушки базарьте, ну и если что там руки разомнешь. Всё, давай.

Не обращая внимания ни на какие слова кудрявого, Сокол ушел в другом направлении от парня.
Туркин лишь тихо выдохнул, что оставалось, пойти и поговорить, делов-то. Хотя проблема, что особо и не уточнена.
В любом случае сам найдет выход, опыт есть, настрой тоже, единственное - авторитет. Он сейчас не выше плинтуса.
Но несмотря на это, Валера понимал, что даже так его внутренний дерзкий мир никто не разрушит, не разрушил бы.
Да, это тяжело признавать, но сам того не замечая, кудрявый становился мягче именно с Соколовой. Постепенно и аккуратно. По-прежнему страдая из-за нее.
Место встречи было довольно тихим, неплохим для драк. Вокруг высокие гаражи, чьи-то сгнившие машины, и лишь там, вдалеке, дома.
Они были довольно далеко, так что с окон даже и не разглядеть, что происходит.

Валера выкинул окурок сигареты и, замечая вдалеке молодого парнишку среднего телосложения и примерно возраста Жени, подошел. - Я от Сокола говорить пришел. - Обычно на таких встречах кудрявый вел себя более-менее серьёзно.
Старший с некой усмешкой осмотрел парня. Явно Туркин был для него каким-то посмешищем. - Ты? Ты же лохматый! Ну лох. - Рассмеясь от случая, медведь, парень имел такую кличку. Растрепал волосы кудрявого, вечно улыбаясь.

Тот откинул его руку, чуть отходя назад. Такого отношения зеленоглазый к себе не потерпит. Каким бы он ни был, но в душе остался группировщиком.
- Это проблемы временные. Я сюда базарить пришел, а не мудаков развлекать. - Сжимая руку в кулак, Валера задумался, насколько непришитым сложно не только в физическом плане.

- За базар ещё ответишь. По-другому тут. Передай Жене, что, сука моя она, хоть пальцем ее тронет - отрублю нахуй. - Явно возводясь от слов кудрявого, Медведь стиснул зубы, переходя на нужную тему.

Туркин на пару секунд замолчал. Он не знал, что делать, ведь Женя не уточнял. Смотря на это злое лицо, тот представил, что этот парень воюет с ним за Маю. - Че не понятно было? Жена - баба. И свои пальцы себе в жопу засунь. - Хмуря брови, Валера осторожно вошел во вкус этого разговора. Словно сам оказался в такой ситуации.

Тут уже кудрявый заметил эту маленькую ярость, что разрасталась в медведе, и если бить, то только первым.
Парень уже замахнулся, хотя ударил в щеку, но Валера опередил. Он был чуть меньше, поэтому более верткий.
Его удар разнёсся в районе нижней челюсти, притом случайно туда соскочил, ведь целился зеленоглазый в щеку.
Так получилось, что от этого удара челюсть парня вывихнуло, отчего была невыносимая боль. Медведь тихо присел и, взявшись за низ, прорычал со злости.
Туркин подумал, что уже конец драки. Ну кто после такого в здравом уме полезет под кулаки?

Встряхивая рукой, Валера лишь на пару секунд отвернулся, что и сделалось его ошибкой.
Миша вскочил из-за приседа, косточками кулака попадая в нос парня.
Когда-то Медведь был боксером, поэтому удары были отличными и проделанными.
Кудрявый отбежал назад, тыльной стороной руки прижимаясь к носу. Как и ожидалось, пошла кровь, которую Валера лишь пытался остановить, шмырча. - Сука. Сволочь. - Его глаза уже разгорелись этим огнем агрессии, вспыльчивости. Поднимаясь на ровную спину, вихристый со всего вида показал, что это только начало, сплёвывая в бок. - Ну иди сюда, че встал.

Медведь не стал ждать его следующего приглашения, налетая на Туркина с кулаками.
От первых двух ударов кудрявый отлично увернулся, но последний все же проскочил по краю щеки, заставляя играть румянец.
Пока Валера разбирался насчет Жениных дел, девушка всё же не смогла спокойно сидеть. Мая знала, что ей надо навестить Туркина, хотя бы узнать, почему тот изменил? Зачем тогда бегал за ней?
Саша на тот момент ушла из дома. Подруга решила забежать в магазин, купить чего-либо на вечер, чтоб не скучать.
Пока Майя дома одна, это подходящее время для того, чтобы убежать на пару минут. Девушка не думала, что какой-либо разговор может занять час, а то и больше.

Особо не наряжаясь, Соколова накинула свою куртку и ушла. Где жил и живет Валера, дама была в курсе, но куда он пропал, не знала.
Лишь дойдя до квартиры, девушка постучалась. Было невыносимо стыдно, стыдно за то, что не послушала, но при том горькая обида била по груди.
Дома пусто, только ветер тихо гуляет по полу, гоняя крошки. Окно на кухне раскрыто нараспашку, изначально оно стояло для проветривания, но Туркин забыл закрыть.
Ни шагов, ни звуков не было слышно. Постучавшись повторно, Майя прислушалась, прислоняя ухо к двери. Может, спит или не слышит?
Странно, но как бы громко девушка ни стучала, никто не подходил. «Может, ушёл?» - подумала Соколова, расстроено отходя от двери. Возможно, другого шанса поговорить с ним больше не будет.
Куда ушел Валера, мог знать Вахит либо Женя. Брат день назад сам сказал, что кудрявый потребовал вытащить девушку в обмен на что-то. Значит, Туркин мог ошиваться рядом или держать Сокола в курсе своих действий.
Несмотря на ссору с близким человеком, Соколова все равно должна была его навестить, пока было время.
Неизвестно сколько Саша пробудет в магазине, а возможно, она уже вернулась домой и ищет подругу? Но как бы ни было, девушка уже твёрдо решила навестить своего брата, проверить обстановку дома, надеясь, что Женя у себя дома.
Эта дорога до родного подъезда имела множество воспоминаний. Давних и старых. Ведь всего-то пару лет и месяцев назад тут было множество счастья и любви.

Но Майя сама выбрала этот путь. Связала жизнь с групировщиком и сорванцом.
Ее покорили преданные зеленые глаза, эти губы, улыбка. Вся внешность Туркина.
Не цепляясь бы этой красотой, возможно бы и не узнала, каков Валера по характеру, не влюбилась бы ещё больше.
Этот настырный, храбрый парень то и сделал, что просто забрал всё, что только можно себе.
Но как же было приятно ощущать его ласковым и нежным рядом. Не таким грубым, как с парнями. Не настолько серьёзным в разговоре, а тихим.

Хоть Туркин и скрывал эти чувства грубости рядом с ней, но наедине этого и не надо было. Он всегда мог быть слабым дома, бараном в ее глазах, но ужасающим для остальных.
Лишь вспоминая, Майя тихо выдыхала от ностальгии. Ее рука осторожно коснулась поверхности двери, через время раздавая стук.
Женя был дома, но не один. Та девушка, за которую Валера сейчас отвечал вместо Сокола, находилась рядом с братом Майи.
Они не встречались, лишь сидели на кухне, пь чай и болтая о будущем. Кто куда хочет пойти, уехать.
Разговор был довольно интересным и долгим, до того времени пока не постучались. Женя же нехотя но пошел открывать, говоря, что ненадолго отлучится.

- Какого черта ты тут забыла? - Замечая сестру на пороге, Евгений приподнял бровь от удивления. Раньше не нуждалась, а тут резко.

- Я быстро, ты просто скажи, где сейчас Валера. - Глаза Майи самовольно забегали по гостиной в надежде на то, что Туркин мог быть тут.

- Я откуда знаю? Вали давай, я с девушкой. - Все же закрывать так быстро дверь перед сестрой Женя не мог. Непонятно, как это работало, но становилось паршиво даже от мысли.
Можно было заметить эту волнительность, словно девушка упускала всё, что только есть у нее. Именно сейчас, а ведь странно почему, Майя поняла, что значила его фраза о том, что "без нее он никто".
- Я просто прошу. Скажи, где Валера может быть. - Уже хотя встать на колени перед братом, Соколова взялась за край двери, чтобы хоть чуть-чуть сдержать Женю.

- Ну дома уже должен быть, не знаю. - Закатывая глаза, Евгений отпустил ручку, отходя и понимая, сестра так быстро не уйдет.
Майя замолчала, что дальше говорить? Молить, умолять? Падать в колени?
Соколов явно знал, где Туркин, ведь заметно врал и даже с виду не пытался помочь кареглазой, лишь из-за ссоры.

Женя смотрел на сестру, качая головой. Тот не мог представить, почему оба так вцепились в друг друга, как смогли полюбить, если настолько разные.
Хоть он и ненавидел Туркина и по-прежнему не прощал сестру за предательство, но пробормотал сквозь свои силы, скрипя зубами. Скорее чтоб просто помочь. - Эти слухи про измену были враньем его старой подруги. Не спрашивай, как я узнал, просто уйти, пожалуйста. И старайся больше не появляться в этом подъезде. - Рука Жени заметно сжалась после последних слов. Он не мог так просто все бросить и начать общаться с Майей из-за жалости к ней.
Сколько бы Сокол ни пытался ограждать сестру от группировок, но всё получилось совершенно иначе. И да, пусть Сокол скорее бросил ее из-за ревности и злости, из-за Валеры и личного выбора, но когда в последний раз смотрел в эти детские глаза, уже не мог представить, что Майя вырастет такой прямолинейной.

Девушка так и осталась стоять на месте. Ее глаза заметно заслезились, словно вот-вот и разобьются.
Неужели и в правду все это время Туркин пытался доказать и вбить в ее голову то, что он не виноват. Что терпел все это лишь из-за нее. А ведь никто не поверил, никто.
Майя лишь молча поблагодарила брата и спустилась вниз. Где же Валера сейчас может быть? Куда ушел и что с собой делает? Девушка не могла знать то, как Туркин переживает боль и буквально предательство. Это не он, это Соколова предала его своей верой