Глава 8. Нарушая дистанцию

Сергей Игоревич ненавидел беспокоиться о студентах. Это было непрофессионально, энергозатратно и, в конце концов, всегда заканчивалось головной болью. Особенно о таких, как Максим Ветров. Наглый, ленивый, безответственный.

Постоянно создающий проблемы.

Именно поэтому происходящее его раздражало. Слишком сильно.

Потому что последние несколько недель он постоянно ловил себя на одной и той же мысли, которая билась в висках назойливым дятлом:

«Где Ветров? Почему его нет? Почему он выглядит так, словно скоро развалится на части? И почему, чёрт возьми, это вообще меня волнует?»

───

- Сергей Игоревич, можно сдать работу на следующей неделе? - робко спросил очередной студент.

- Нет, - коротко ответил Морозов.

- Но у меня уважительная причина...

- Нет.

Студент обречённо вздохнул и ушёл, оставив после себя лишь шлейф разочарования.

Морозов посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось полтора часа. Обычно в это время он методично проверял отчёты, вычёркивая пункт за пунктом из бесконечного списка дел. Сегодня почему-то не получалось сосредоточиться. Буквы на бумаге расплывались, а мысли упрямо возвращались к бледному лицу и трясущимся рукам Максима.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.

Он уже хотел смахнуть его в корзину, как делал это сотни раз. Но замер.

Текст состоял всего из трёх слов, от которых по спине пробежал холодок.

«Заберите меня.»

От Максима.

Сначала Сергей решил, что это чья-то злая шутка. Потом увидел второе сообщение - с адресом. А затем пришло третье.

«Пожалуйста.»

И почему-то именно это слово - короткое, отчаянное и совершенно не похожее на язвительного Максима - заставило его резко подняться из-за стола, схватить ключи от машины и выйти в промозглый вечер.

───

Квартира находилась на другом конце города, в одном из тех старых районов, где даже фонари, казалось, светят тусклее. Облупившиеся стены, грязный подъезд с запахом кошачьей мочи...

Сергей поднялся на четвёртый этаж по скрипучей лестнице. Постучал.

Тишина.

Постучал ещё раз.

Снова ничего.

Дверь оказалась незапертой и со скрипом отворилась от лёгкого толчка.

- Ветров? - позвал Морозов.

Ответа не было.

В квартире стоял тяжёлый, удушливый запах застарелого алкоголя и чего-то ещё - сладковатого и тошнотворного. Вещи были разбросаны по полу, словно здесь пронёсся ураган. На кухне в раковине громоздилась гора грязной посуды, а на полу валялись пустые бутылки.

Максим нашёлся в комнате. Он сидел на полу, привалившись спиной к кровати. Бледный до синевы, с ввалившимися щеками и абсолютно пустым, стеклянным взглядом.

- Господи... - выдохнул Сергей.

Парень медленно поднял голову. Несколько секунд он пытался сфокусировать взгляд на преподавателе, словно не веря собственным глазам. Потом его губы искривились в слабой, почти болезненной усмешке.

- Вы пришли, - тихо сказал Максим.

- Очевидно, - сухо ответил Морозов, хотя голос предательски дрогнул.

- Думал, проигнорируете.

- Я тоже так думал.

Максим тихо рассмеялся, но смех быстро перешёл в надрывный лающий кашель. Нехороший кашель. Слишком тяжёлый, идущий откуда-то из глубины лёгких.

Сергей почувствовал, как внутри неприятно сжимается тугой узел тревоги.

- Когда вы в последний раз нормально ели? - спросил он, стараясь скрыть беспокойство за привычной строгостью.

- Не помню, - едва слышно ответил Максим.

- А спали?

- Тоже не помню.

- Вы издеваетесь?

Максим устало усмехнулся.

- Немного...

Не успел он договорить, как снова закашлялся.

───

Через полчаса Максим уже сидел на кухне. Перед ним стояла тарелка с остывающей пастой - единственное, что Морозов смог найти в полупустом холодильнике и разогреть. К еде он почти не притронулся.

- Ешьте, - спокойно сказал Сергей.

- Не хочу.

- Ешьте.

- Вы ужасно командующий человек.

- Ешьте.

Максим обречённо закатил глаза.

- Хорошо! Хорошо...

Он демонстративно взял вилку и всё-таки сделал первый укус.

Несколько минут они сидели молча.

Это было странно. Спокойно.

Без привычных перепалок, взаимных оскорблений и ядовитого сарказма.

Без масок.

И именно это пугало больше всего.

Это была та реальность, от которой они оба бежали всю свою жизнь.

- Почему вы приехали? - тихо спросил Максим, не поднимая глаз от тарелки.

Сергей не сразу ответил. Потому что сам не знал ответа.

- Не знаю.

Максим покачал головой.

- Врёте.

- Возможно.

- Вы могли просто удалить сообщение.

- Мог.

- Но приехали.

- Да.

Максим поднял взгляд и несколько секунд молча смотрел на преподавателя. Слишком внимательно. Слишком долго для человека в его состоянии. Словно пытался заглянуть ему в самую душу.

- Это плохая идея, - наконец произнёс он.

- Что именно? - тихо спросил Сергей.

- Всё это.

Морозов понимал это как никто другой. Он видел пропасть между ними - пропасть из правил, этики и здравого смысла.

Но почему-то не уходил.

Не мог уйти.

───

Когда за окном начало темнеть, Максим наконец выглядел немного лучше. По крайней мере, он уже не походил на человека, который вот-вот потеряет сознание.

- Спасибо... - неожиданно сказал он.

Это прозвучало совершенно искренне. Без шуток. Без сарказма. Без привычной защитной брони.

На секунду показался настоящий Максим - уставший до смерти, потерянный и невыносимо одинокий.

И именно тогда Сергей Игоревич впервые с ужасающей ясностью понял одну вещь.

Он подпустил этого человека слишком близко к себе.

Опасно близко.

Потому что ему стало не всё равно. По-настоящему.

А это всегда заканчивалось плохо.

Очень плохо.

───

Когда дверь квартиры закрылась за преподавателем и шаги на лестнице стихли, Максим ещё долго стоял в прихожей, прислонившись к холодной стене.

Потом медленно сполз по ней на пол.

Он достал телефон из кармана куртки, которую так и не снял, открыл старый чат с дилером. Палец завис над единственной кнопкой - «Отправить».

Один шаг назад.

Туда, откуда он пытался выбраться последние несколько дней сквозь боль и ломку.

Но вместо этого Максим с силой нажал кнопку выключения.

Экран погас, погружая квартиру в темноту и тишину.

И впервые за долгое время он лёг спать без всепоглощающего желания просто исчезнуть.

Правда, где-то глубоко внутри уже начинало шевелиться другое чувство.

Хрупкое. Опасное. Ничуть не безопаснее зависимости.

Потому что он начинал привязываться к человеку, который был для него под запретом во всех смыслах этого слова.

А это ещё никогда не приносило ему ничего хорошего.