Глава 4. Ошибка, которой не было
Утро ворвалось в сознание Максима безжалостно и болезненно. Это было не мягкое пробуждение, а жестокое возвращение в реальность, похожее на удар обухом по голове.
Первым его чувством была всепоглощающая, пульсирующая боль. В затылке стучал отбойный молоток, во рту пересохло так, будто он всю ночь жевал песок. Но это было лишь начало. Попытка повернуться на бок, чтобы спрятаться от бьющего в глаза солнечного луча, отозвалась острой, тянущей болью внизу спины. Максим замер, судорожно втянув воздух сквозь зубы. Он с ужасом осознал природу этого дискомфорта, и похмелье тут же отошло на второй план. Победил второй вариант, принося с собой волну паники и стыда.
Он медленно открыл один глаз. Комната была чужой. Высокий потолок, незнакомые обои, книжные полки до самого верха. Где он? Память возвращалась урывками, фрагментами ночного безумия: клуб, алкоголь, такси... и Сергей.
Эта мысль заставила его резко сесть в кровати. Движение вызвало новый приступ боли и головокружения, и он со стоном схватился за голову. Рядом кто-то пошевелился. Максим скосил взгляд и увидел его. Преподаватель лежал на животе, отвернувшись к окну, одна рука безвольно свесилась с кровати. Простыня сползла, обнажая сильную спину.
Мир рухнул. Всё произошедшее ночью перестало быть пьяным наваждением и стало пугающей, неотвратимой реальностью. Они были здесь. Вместе. В одной постели.
Максим почувствовал, как щёки заливает жаром. Его взгляд упал на собственное плечо, затем на шею. Кожа была покрыта багровыми пятнами засосов - клеймом прошедшей ночи. Картина сложилась окончательно, вызвав острый приступ ужаса.
В этот момент Сергей тоже проснулся. Он тихо застонал и перевернулся на спину. Их взгляды встретились.
Шок в глазах преподавателя был зеркальным отражением собственного шока Максима. На долю секунды в этих знакомых холодных глазах промелькнуло чистое смятение. Затем лицо Сергея исказилось гримасой, в которой смешались боль и паника. Он сел рывком, натягивая простыню до подбородка, словно пытаясь отгородиться ею от увиденного.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша.
- Максим... - выдохнул Сергей хриплым и надломленным голосом. Это прозвучало как приговор. - Нам нужно поговорить.
Максим сжался под одеялом, чувствуя себя абсолютно голым и уязвимым.
- Я... я ничего не помню после такси, - соврал он дрожащим голосом.
Сергей провёл ладонью по лицу, закрываясь от реальности.
- Ничего и не было, - быстро заговорил он, избегая смотреть парню в глаза. - Ты напился, я привёз тебя сюда... Мы просто спали. Это была ошибка. Глупая, чудовищная ошибка.
Он наконец посмотрел на Максима с мольбой.
- Забудь. Прошу тебя... Этого не должно было случиться. Никогда. Я твой преподаватель... Ты должен уйти. Сейчас же.
Слова били наотмашь, каждое - ледяная пощёчина. Слезы обожгли глаза Максима, но он не позволил им пролиться.
Не говоря ни слова, он молча кивнул.
Его движения стали резкими и суетливыми. Он вскочил с кровати и начал лихорадочно собирать свою одежду с пола. Джинсы казались чужими, руки тряслись так сильно, что он никак не мог попасть ногой в штанину. Он натянул футболку наизнанку и бросился к двери.
Сергей наблюдал за ним, комкая в руках простыню.
Через минуту Максим уже стоял у двери. Он последний раз обернулся на сгорбленную фигуру на кровати.
- До свидания, Сергей Игоревич, - чужим голосом произнёс он и выскользнул за дверь.
Лифт ехал мучительно долго. Оказавшись на улице, Максим побежал. Он нёсся по просыпающемуся городу к метро и сел в первый же вагон уходящего поезда.
Только когда состав тронулся в полумрак тоннеля, его выдержка дала трещину. Он забился в угол сиденья и закрыл лицо руками. Тело сотрясли беззвучные рыдания.
«Это была ошибка», - звенели в ушах слова Сергея.
А как же «Я люблю тебя»? Значит, всё это было ложью? Или ложью было то, что он говорил сейчас? Максим не знал ответа, и эта неопределенность убивала. Его вышвырнули как нашкодившего котёнка, напомнив о социальной пропасти между ними. Поезд нёс его прочь, а слёзы всё лились и лились, смывая остатки надежды.