Глава 15. Границы и горизонты

Вечерний город за окном окрасился в глубокий индиго. В квартире Александра пахло корицей и крепким кофе. Марина сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела на огни машин, которые снизу казались маленькими золотыми жуками. Александр замер в своём кресле напротив неё, чувствуя, как внутри нарастает странное, щемящее волнение.

— Знаешь, Марин, — тихо начал он, нарушая тишину. — В том «нереальном» мире, который я видел... мы были вместе. Там всё было просто. Я смотрел на тебя и знал, что ты — мой дом.

Марина медленно повернула голову. В её глазах отражался свет настольной лампы. Александр набрался смелости и продолжил:

— Сейчас, когда я вижу тебя настоящую — такую сильную, живую... я понимаю, что те чувства никуда не исчезли. Они просто стали... тяжелее. Потому что теперь я знаю, чего они стоят.

Марина долго молчала, и Александр слышал только мерное тиканье часов на стене. Наконец, она спрыгнула с подоконника и присела рядом с его креслом, положив ладонь на его руку. Её пальцы были теплыми, но хватка — осторожной.

— Саш... — она вздохнула, и в этом вздохе не было злости, только бесконечная честность. — Ты спас меня. Ты вытащил меня из такой темноты, о которой я боюсь вспоминать. И я люблю тебя за это. Но... это другая любовь.

Она посмотрела ему прямо в глаза, не давая отвести взгляд.

— Я не хочу врать тебе, создавая ещё одну иллюзию. В этом мире, здесь и сейчас, я могу быть тебе самым верным другом. Тем, кто подаст руку, кто выслушает, кто будет рядом в худшие дни. Но я не та Марина из твоего сна. Мы — два раненых человека, которые только учатся дышать. Давай не будем ломать то, что у нас есть, пытаясь подогнать это под сценарий ангела.

Александр почувствовал, как в груди что-то кольнуло, но это не была та раздирающая боль предательства. Это была трезвая, взрослая грусть. Он накрыл её руку своей.

— Друг. Пожалуй, в этом мире «друг» — это даже больше, чем «любимый». Спасибо за правду, Марин.

В этот момент в дверь настойчиво постучали. В квартиру ворвался Дима, нагруженный пакетами с едой и какой-то огромной папкой под мышкой.

— О, вы уже в лирике тонете? — бодро крикнул он, проходя на кухню. — Разбавляем атмосферу! У меня пицца, кола и новости, от которых у вас искры из глаз посыплются.

Через десять минут они сидели втроем. Дима, с набитым ртом, активно жестикулировал, а потом вдруг резко посерьезнел и выложил на стол ту самую папку.

— Слушай сюда, Санек. Я все эти дни не только код латал. Я связался с клиникой в Швейцарии. Помнишь ту технологию с нейрочипами и стимуляцией спинного мозга, о которой писали в «Nature»?

Александр нахмурился:

— Это же экспериментально, Дим. И стоит как крыло самолета.

— Было экспериментально! — Дима ударил ладонью по столу. — Месяц назад они завершили клинические испытания. Результаты — космос. А насчет денег... — он замялся, глядя на друга. — Проект начал приносить прибыль. Моя доля, те акции, что ты мне оставил... я их заложил. Плюс инвесторы готовы спонсировать твою операцию как «лицо компании». Ты станешь их главным кейсом.

Александр замер, глядя на снимки МРТ и графики в папке.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что хватит тебе протирать резину на колесах, — Дима серьезно посмотрел на него. — Есть шанс, Саш. Большой шанс, что через полгода ты сам дойдешь до этого подоконника. Операция сложная, реабилитация — ад, но ты ведь уже был в аду и вернулся, верно?

Марина крепко сжала руку Александра, её глаза сияли.

— Саш, это оно. Тот самый шанс, который ты заслужил не от ангела, а от жизни.

Александр посмотрел на своих друзей — вора, который стал братом, и девушку из сна, которая стала его опорой в реальности. Он понял, что Ангел не соврал: он действительно в состоянии изменить свою судьбу. Но не магией, а через этих людей, через боль и через веру.

— Когда вылетаем? — тихо спросил Александр.

Дима расплылся в широкой улыбке:

— Через неделю. Собирай чемоданы, железный человек. Нас ждут великие дела