Глава 14. Осколки правды

Александр ехал домой с легким сердцем, но стоило ему открыть дверь квартиры, как тишина внутри показалась ему подозрительно тяжелой. На кухонном столе лежала записка от матери.

«Сашенька, мы очень старались. Ради тебя. Но ложь душит сильнее, чем обиды. Папа съехал окончательно. Мы не хотим больше имитировать счастье, которого нет. Прости нас. Мы любим тебя, но по отдельности».

Александр опустил голову. Удар под дых. «Идеальный мир» из его видений снова дал трещину, напомнив, что чувства других людей — это не пластилин, из которого можно вылепить фигурку по желанию. Он не смог их «починить».

Его раздумья прервал звонок в дверь. На пороге стоял Дима. Без привычной маски наглости, помятый и трезвый. В руках он держал папку с документами о возврате средств родителям Александра.

— Я всё перевел, Саш. До копейки, — Дима прошел на кухню и сел на стул, закрыв лицо руками. — Ты спросил тогда, почему я это сделал. Почему предал.

Александр молча ждал.

— Помнишь день перед твоим... прыжком? Моя мать позвонила мне из больницы. У неё нашли опухоль. Срочная операция, огромные деньги, которых у нас не было. Инвесторы тянули с траншем, а ты грезил кодом и будущим. Я был в отчаянии, Саш. Я думал: «У него есть родители, есть эта идеальная Марина, а у меня только мать, которая умирает». Я ненавидел твою «правильность». Я забрал деньги, чтобы спасти её.

Дима поднял глаза, полные слез.

— Но ирония в том, что она узнала, откуда деньги. И отказалась от лечения. Сказала, что не будет жить на ворованное у сироты — она ведь всегда считала тебя моим братом. Она умерла через неделю после твоего падения. Я остался и без неё, и без друга, и с клеймом вора. Я предал тебя зря, Саня. Совсем зря.

В комнате повисла тяжелая пауза. Александр смотрел на друга и видел не монстра, а сломленного человека, который совершил фатальную ошибку от страха и одиночества.

— Спасибо, что сказал правду, Дим, — тихо произнес Александр. — Это... это важнее денег.

Его телефон завибрировал. Звонок от Марины.

— Саша! Я только что из банка, родители Димы... то есть, Дима вернул долг! И мои родители — представляешь? — они решили не разводиться. Папа записал их на семейную терапию. У нас получилось!

Александр слушал её восторженный голос и чувствовал горько-сладкий привкус жизни. Он не смог спасти свою семью — их история была закончена задолго до его прыжка. Но он спас её семью. Он спас Диму от окончательного падения в бездну совести. И он спас саму Марину.

— Я рад за тебя, Марин, — искренне сказал он. — Очень рад. Приезжай вечером? Попьем чаю.

— Обязательно приеду!

Александр положил трубку и посмотрел на Диму.

— Слышал? Хотя бы у кого-то из нас получилось.

— Что теперь? — спросил Дима, вытирая лицо.

— Теперь мы будем работать, — Александр развернул инвалидное кресло к компьютеру. — Родители не помирились, ноги не выросли, а ты всё еще облажался. Но мы живы. И у нас есть код, который нужно дописать.

В углу комнаты, в лучах заходящего солнца, Александр снова заметил серую тень. Ангел больше не выглядел холодным судьей. Он просто смотрел на двух парней, сидящих на кухне среди обломков своих жизней, и в его взгляде впервые промелькнуло нечто, похожее на уважение.

Реальность не была идеальной. Она была больной, кривой и несправедливой. Но она была настоящей. И Александр наконец-то почувствовал, что он — дома.