Глава 3

Чирлидерши оказались тем, чем и должны были быть: двуличные улыбки, помпоны и бесконечные тренировки. За неделю в команде я так и не сблизилась с Хлоей. Мозг требовал результата немедленно, а не получая его, начинал грызть мыслями: что я делаю не так?

Однако мне подвернулся хороший шанс разговориться с ней на вечеринке для новеньких участниц. Она должна была пройти завтра вечером, а пока мой день был полностью свободен. Впервые за несколько недель я проснулась поздно и чувствовала себя действительно хорошо — благо ни школы, ни мамы, которая вечно будит, сегодня не было.

Смотреть в зеркало по-прежнему не хотелось, и с этим надо было что-то делать. Я быстро сходила в душ и стала приводить себя в порядок у туалетного столика. Сделала лёгкий макияж, подчеркнув тёмно-карие глаза чёрным каялом. Волосы у меня были окрашены в блонд с мягким мелированием. Я быстро высушила их и чуть выпрямила.

Пройдя на кухню, я улыбнулась, увидев накрытый завтрак, оставленный мамой. Она работала медсестрой в отделении неотложной помощи и сегодня ушла на ночное дежурство, но всё равно успела выделить время на меня. Ей было тяжело успевать следить за домом и дочерью-подростком с работой, где тебя могут вызвать посреди ночи. Ей никто не помогал — ни физически, ни финансово, так что приходилось чем-то жертвовать ради хорошо оплачиваемой работы. Я не могла её винить за то, что какие-то этапы моей жизни она была где-то рядом, но всё же не со мной. Это не отдаляло нас, просто не позволяло знать друг о друге столько, сколько хотелось бы.

Позавтракав, я взглянула на время. Три часа дня. Я поспешила обратно в комнату переодеться. За окном моросил дождь, но на улице было не так холодно, как в прошлые дни. Я достала из шкафа новую, ещё не поношенную толстовку и джинсы-клёш. Пора было выходить – следующий шаг в расследовании не ждал.

До того как Майк умер, он был с друзьями в баре. Я знала это место. «Чёрный дуб» — почти единственное место, где подростки Хейзенвуда могли зависнуть по выходным. Там иногда выступали местные музыканты, а что ещё важнее — наливали выпивку, не проверяя права и не задавая лишних вопросов. Обычно в субботние вечера бар начинал набиваться людьми уже к восьми, а значит, относительной приватности, чтобы поговорить с работниками, можно было не ждать.

Спустя полчаса я уже оставила машину на парковке в пяти минутах от бара. Не хотелось бы, чтобы кто-то из соседей или знакомых знал, что я в «Чёрном дубе». Не то чтобы я брезговала этим местом — раньше я сама сюда заходила с друзьями, пока не разорвала с ними все контакты. Во мне не было сожалений по этому поводу, поэтому я толкнула дверь бара без лишних воспоминаний.

Над моей головой тут же звякнул колокольчик, и в нос ударил чуть застоявшийся запах. Он был приятен: отдавало еловыми ветками, деревянной мебелью вперемешку со старой кожей и, конечно, запахом хмеля. Я огляделась. В этом месте ничего не менялось, казалось, с самого открытия. Приглушённый свет, стены из тёмного дерева и обивка, впитавшая запах дешёвого табака.

Я прошла к барной стойке. Единственный посетитель, мужчина лет тридцати, бросил на меня быстрый взгляд, взял свою кружку и перебрался за дальний столик. Я села на высокий стул.

За стойкой стоял бармен. Он протирал бокалы, даже не взглянув на меня. Парень выглядел старше своих лет, хотя я знала, что он учится в нашей школе — пару раз видела, как он мелькал в коридоре.

Теперь, когда я сидела напротив, я могла рассмотреть его лучше. Короткие тёмные волосы ёжиком, узкие карие глаза — почти чёрные в этом тусклом свете. Смуглая кожа и высокие скулы. Под одеждой угадывались широкие плечи, а руки, обтянутые рукавами чёрной водолазки, были мускулистыми, но без перекаченности — скорее сухие, рельефные. Он двигался плавно, и в его движениях улавливалась некая вальяжность. Я чуть заерзала на стуле.

— Что будешь? — спросил он, всё так же увлечённый протиркой бокалов.

— Безалкогольное пиво, — ответила я.

Он наконец повернулся ко мне. Секунду разглядывал, потом чуть приподнял бровь. Наверное, в это место редко приходили школьники, беря что-то безалкогольное.

— Просто я за рулём, — пояснила я.

Он молча кивнул, достал из холодильника бутылку, открыл и поставил передо мной. Пена чуть потекла по стеклу.

Я сделала глоток, собираясь с мыслями.

— Ты работал в ночь с девятнадцатого на двадцатое сентября? — спросила я.

Он отставил бокалы и теперь принялся протирать барную стойку. Медленно. Равнодушно.

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Райли. Я была подругой Майка Уилсона. Того парня, который... который повесился.

Он замер на секунду, потом продолжил.

— Шериф уже приходил. Если ты не от него, не думаю, что я стану тебе отвечать.

— Майк был моим другом. Мне важно знать, что произошло в ту ночь. Может, ты видел что-то странное?

Я старалась говорить спокойно, маскируя чуть подрагивающий голос. От его ответов зависело многое — узнаю ли я хоть какую-то зацепку или так и продолжу сидеть в неведении. Он вздохнул, отставил дела и наконец посмотрел на меня в упор.

— А ты настырная, да?

— Когда убивают моего друга — да.

— Сюда уже приходил шериф, и он сказал, что это обычное самоубийство.

— И ты согласен с ним?

— Возможно, он же шериф, — пожав плечами, ответил он, и тут в его голосе промелькнула именно та эмоция, которая была так нужна. Сомнение.

— И всё же ты не видел ничего странного в тот день?

Он помолчал, оглянулся на практически пустой зал, потом наклонился ближе.

— Хорошо, девочка с безалкогольным пивом. Кое-что я всё же видел, но здесь говорить я не могу. Стены не то чтобы немые. — Он достал из кармана ручку, написал что-то на салфетке и протянул. — Кафе «У Мэгги». На пересечении Мейпл-авеню и Третьей улицы. Я заканчиваю смену... — он глянул на часы, — сегодня справимся быстрее, где-то в час ночи.

— Час ночи? — я чуть нахмурилась.

— Поздно, да. — Он усмехнулся, но не зло. — Рано спать ложишься или родители не отпустят?

Я вспомнила, что мама сегодня на ночном дежурстве. Дома никого.

— Встретимся там, — сказала я, совесть чуть уколола, но я мысленно извинилась перед мамой. Всё же я это делаю с благими намерениями.

Он кивнул и уже отвернулся к стойке.

— И не жди, что я знаю ответы на все твои вопросы, — бросил он через плечо. — Я просто бармен.

---

Время текло ужасно медленно. Я слонялась по дому, пытаясь отвлечься домашними делами, но руки непослушно тянулись к телефону проверить время. И стоило ему показать 00:30, я тут же бросила всё и пошла к машине.

И вот я уже парковалась у маленького кафе с выгоревшей надписью «У Мэгги». Внутри было почти пусто: пара посетителей за столиками у входа, тихая инди-музыка, запах кофе и выпечки. Я огляделась — его не было.

Села у окна в глубине кафе, заказала крепкий американо, чтобы не уснуть. Время тянулось медленно. Я смотрела на часы, потом на дверь. Мысли приходили не самые лучшие: «неужели это была просто издевка?», «может, с ним что-то случилось или он вовсе забыл?». Минут через сорок я отставила кружку и уже схватила сумку, собираясь уходить, как он наконец вошёл.

Он двигался размашисто, занял весь угол столика, будто здесь всегда было его место. Скинул куртку на соседний стул и потянулся. Взгляд проследил за переливами мышц на его теле, но его голос заставил отвлечься.

— Думал, ты уже ушла, — бросил он. — Извини. В баре по-разному бывает. Ночные дебоширы разгулялись.

Он взял меню, начал листать, что-то бормоча про «голодного как волк». Заказал колу и сэндвич, потом ещё добавил картошку фри, спросил, буду ли я что-то, но я отказалась. Нетерпение во мне медленно перерастало в злость.

— Слушай, — не выдержала я, когда он наконец сделал заказ и перестал печатать в телефоне. — Ты сейчас точно готов поговорить?

Он откинулся на спинку стула, посмотрел на меня долгим взглядом.

— Хорошо. Но сначала расскажи ты. Что ты видела? Что заставило тебя усомниться в шерифе? Я правильно понял — ты ему не доверяешь?

Я кивнула. И тогда я пересказала почти всё: как нашла Майка, кольцо в его руке, голосовое сообщение, которое исчезло, пустой взгляд шерифа. Как он сказал: «Вам показалось».

Он слушал, не перебивая. Выдержав паузу, убедившись, что я точно закончила, произнёс:

— Если быть честным... — он помолчал, прежде чем продолжить. — Я правда что-то видел в ту ночь. Ближе к восьми, может, к девяти. К бару подкатил старый «Додж». Такие ещё встречаются в Вирджинии у тех, кто живёт в трейлер-парке, в общем, не в самых хороших районах города. Интересно было другое: номеров не было.

Пришла официантка и поставила заказ на стол. Он замолчал, а потом вновь продолжил:

— Из машины вышел парень. Не зашёл в бар — сразу свернул за угол. Через пару минут вышел твой друг Майк. А потом... — он запнулся, — тот тип уехал, а твой друг вернулся.

— Ты запомнил того парня из машины? — спросила я, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.

— Нет. Только тачку. И то, что он не заходил внутрь. Просто приехал, постоял за баром и уехал. — Он посмотрел на меня. — Ты говорила про кольцо. Может, это кольцо как раз того, со старой тачкой. Ты рассказывала шерифу про это?

— Да. Он сказал, что ничего не видел и что кольца не существует.

Он криво усмехнулся.

— Значит, шериф пытается списать дело на простое самоубийство. А вот по каким причинам — это уже я не знаю. Хотя, может, это и вправду простое самоубийство.

Меня злил тот факт, что кто-то может так думать, что Майк мог сделать это сам. Они не знали его, не знали его тяги к жизни, не знали его так, как это делала я. Но сейчас слова этого парня не вызвали волну злости, потому что в его словах была фальшь. Я чувствовала, что он знает больше, чем говорит. В его истории скрывалась ещё какая-то правда, и посвящать в неё меня он не торопился.

— Спасибо, что рассказал. Кстати, ты так и не представился, — сказала я. Отпускать его я не собиралась; теперь передо мной был другой план — влиться к нему в доверие и узнать недостающий кусочек пазла.

— Будто это сделала ты, — усмехнулся он.

— Вообще-то да, ещё в баре. Не запомнил?

— Ты уж извини, но не запомнил, — без смущения и сожаления ответил он. Вообще в разговоре он будто не проявлял каких-то эмоций; ухмылки, которые он иногда бросал, казались чуть наигранными, словно он всегда был где-то далеко во время разговоров. План усложнялся — он был явно крепкий орешек.

— Тогда я повторю: меня зовут Райли. Я видела тебя пару раз в школе. Неужели бармен — простой школьник?

— А почему простой школьник не может быть простым барменом, Райли?

— У этого несколько причин, но основная: как минимум закон.

— В таком случае, что ты делаешь поздно ночью за пределами дома и без родителей, если закон тебя так волнует? — Он закончил есть и теперь смотрел прямо в глаза.

— Ты прав. Мне и вправду пора. Ещё раз спасибо, что выделил время и поделился, — сказала я, вставая.

— Кристофер, — крикнул он мне, когда я уже развернулась уходить.

— Что?

— Меня зовут Кристофер. И будь осторожна, Райли. Мало ли на что ты наткнёшься.

Я кивнула и вышла в ночь.

Теперь я знаю, где искать. Осталось узнать, кому принадлежит этот «Додж» и что скрывает этот Кристофер.

А правду не спрячешь — она всегда оставляет следы.