Пролог

Я на всю жизнь запомнила это утро. Запомнила, серость за окном и темную комнату резко озарившуюся лампой. Запомнила и как повязала беговую сумку, наконец закончив собираться и выйдя на улицу. Меня тут же обдало холодным, колючим ветром, что пробирался точно в суть меня. Я помню как встала на крыльце и огляделась не обращая внимание на холод. Вокруг тишина, которую нарушали лишь кроны деревьев, гонимые ветром. Помню как обратила внимание на цветные листья, что всюду меня окружали. Переливы желтого, красного оранжевого и где-то все еще зеленого цвета. Туман, стелящийся над лесом за домами, где все окна еще были темны. Я прошла на дорожку, что примыкала к моему дому и не спеша начала разминаться, попутно вытянув телефон и просматривая уведомления. Мой взгляд сразу зацепился за уже ставшее родным имя. Один пропущенный звонок и одно голосовое сообщение. Я подключила наушники и невольно улыбнулась услышав этот голос.
"Райли, привет. Звонил тебе, но ты, наверное спишь уже. Помнишь говорил, что сегодня в бар с друзьями пойдем, вот только домой иду. Слушай... я сейчас до сих пор чуть-чуть подвыпивший, поэтому хочется поговорить. Если так случится, что ты еще не спишь — ответь обязательно. Просто хочется увидеться. В общем, выйди, если сможешь.
Я кстати вышел покурить за бар сегодня, смотрю там двое парней. Мутные такие. Хотел с ними тоже разговориться, но они, видимо, не захотели и быстро ретировались. А потом смотрю — а там кольцо лежит. Наверно, один из них обронил. Я такие не ношу, хотел вернуть, да только не видел их больше. Ты когда заглянешь ко мне — обязательно напомни, покажу. Красивое, довольно.
В общем жду, до встречи"
Я нажала кнопку записи голосового сообщения и в тишине улицы раздался мой еще чуть сонный, хриплый голос: «Доброе утро, Майк. Конечно, я уже спала. А ты мне во сколько позвонил? Тебе на учёбу не надо? Раз уж ты так хотел, чтобы я заглянула — сейчас после тренировки сразу прибегу к тебе. Если ты спишь — пеняй на себя. Разбужу, и пойдём завтракать. Миссис Уилсон, надеюсь, приготовит нам свои панкейки. Жди.»
А затем.. пустота. Я не помню по каким дорогам я бегала, что меня окружало, не помню и как выбежала в направление дома майка. Не помню как я вышла на тот проклятый задний двор его дома, чтобы по обыкновению постучать в его окно. И в любой другой день он бы сонно протер глаза еще не до конца осознавая, что за звук его разбудил, он бы посмотрел в окно и тут же улыбнулся увидев меня. Встал и пошел бы открывать парадную, чтобы я наконец зашла. В любой другой день, но не в этот.
Но вот момент как я обернулась на дерево и увидела его я запомню на всю жизнь... каждую деталь, звук, эмоцию, что я испытала в ту долю секунды увидев его таким. Сначала я не поняла, что именно я вижу. Кроны старой яблони, мокрые чёрные ветви, и среди них — что-то серое, неестественно прямое, не вписывающееся в это знакомое место.
Это был силуэт. До боли знакомый силуэт.
Я не закричала. Я просто перестала дышать, а мир вокруг сузился до одной точки. Туман здесь был гуще, он лип к лицу, и я на мгновение зажмурилась, когда холодная капля скатилась с ветки за шиворот. Я хотела открыть глаза и понять, что это лишь игры фантазии. Это тени решили сыграть со мной в злую шутку. Но этого не случилось.
Тело висело на ветке, чуть согнувшись. Ноги почти касались земли. Носки старых кед смотрели вниз, в пожухлую траву. Руки безвольно свисали по бокам, пальцы чуть подрагивали на ветру — уже не живые, просто качающаяся ткань.
Я смотрела на этот силуэт, и где-то глубоко внутри меня разрывалось что-то, что отвечает за страх, за крик, за слёзы. Но наружу ничего не выходило. Я просто стояла, вглядываясь в лицо.
Оно было бледным, почти синим, с запёкшимися губами. Глаза закрыты. И в этой неподвижности было что-то неправильное. Майк всегда двигался, всегда жестикулировал, смеялся.
А здесь не было майка. Майк не может..
Я не верила. Я не могла поверить. Даже когда узнала его старую футболку, что дарила ему на день рождения. Моя голова отказывалась соединять этот образ и слово «Майк». Они не совмещались.
Я сделала шаг вперёд, сама не знаю зачем. Может быть, чтобы дотронуться, чтобы проснуться?
И тут я заметила его руку. Левую. Она была сжата сильнее, чем правая — неестественно, судорожно. Между пальцами, что-то блеснуло.
Я наклонилась ближе, не чувствуя свое тело, словно меня вело.
Кольцо. Зелёный камень — мутный, но живой, он вспыхнул тусклым светом, когда я отшатнулась. Камень смотрел на меня, словно глаз. В этом было что-то поистине пугающие. В этом контрасте красоты кольца что притягивал взгляд, на фоне самой дикой картины боли в этом мире.
Я медленно выпрямилась, посмотрела на лицо Майка — и впервые за всё время у меня перехватило горло. Не от ужаса. От злости. Холодной, пустой, как этот дождь, что казалось только начал идти, а уже заливал лужайку, меня. Капли падали на волосы, одежду и каждый их стук вбивал меня в землю словно молот. Я увидела одинокую каплю, стекающую по его лицу, она казалась последней слезой, последним кусочком жизни, который на всегда покидал его тело.